Если днем я начинал верить пророчеству, то ранним утром оно не казалось столь уж надежным. Я шел к цели шаг за шагом и не мог стерпеть мысли, что умру, не достигнув ее. Однако против меня ополчилось много народа, и только такой сумасшедший, как Е-Ан, может надеяться, будто я справлюсь со всеми.
Видимо, я задремал, а, открыв глаза, увидел светло-серое небо, начинали петь птицы. Рядом спал Йоро, глубоко и ровно дыша, как ягненок. Я коснулся плеча, и он проснулся с улыбкой на лице. Однако, поняв, что вернулся в реальность, сильно огорчился.
– Тебе снился сон? – спросил я.
– Да. Я видел брата. Живого. Он позвал меня за собой и ушел в лес за нашим домом. – Йоро с трудом поборол чувства и поднялся на ноги. – Мы выходим в путь прямо сейчас, да? Пойду подготовлю коней.
Мне вспомнился собственный сон о матери. Что же хотят сообщить нам усопшие? В утреннем свете храм казался совсем чуждым. Хотелось поскорей выбраться из этого неуютного, враждебного места.
Кони хорошо отдохнули за время моего отсутствия и скакали быстро. Было по-прежнему жарко и душно, серые тучи висели без ветра. Когда мы поднимались по крутому склону, я обернулся назад на берег, подумав о рыбаке и его ребенке, но в лачугах не осталось признаков жизни. Мы все были как на иголках. Уши ловили малейший звук, напрягались, чтобы расслышать его в топоте копыт, побрякивании упряжки и шума бурлящего моря.
На вершине утеса я притормозил взглянуть на Ошиму. Остров обволокло туманом, вверху короной клубились облака.
Йоро остановился рядом, воины продолжили путь в лес. Воцарилась тишина, в которой я услышал знакомый звук – нечто между скрипом и вздохом – это натянулась тетива.
Я хотел предупредить Йоро и стянуть его вниз, но Шан отпрыгнул, чуть не выбив меня из седла. Пришлось ухватиться за шею коня. Йоро повернулся и посмотрел на лес. Стрела пролетела прямо надо мной и вонзилась ему в глаз.
Йоро вскрикнул от удивления и боли, закрыл лицо руками и упал вперед, на шею коня. Животное тревожно заржало, слегка подпрыгнуло и поскакало за остальными в лес, седок беспомощно качался из стороны в сторону.
Шан вытянул шею и осторожно двинулся к деревьям в поиске прикрытия. Впереди развернулся Макото с охраной. Один из воинов схватил уздечку напуганного коня Йоро.
Макото снял Йоро из седла. Когда я нагнал их, мальчик был уже мертв. Стрела проникла глубоко в голову, остановившись у задней стенки черепа. Я слез с коня и вытащил ее. Длинное древко заканчивалось орлиными перьями. Наверняка выпущена из огромного лука, какими пользуются мастера-лучники.
Сердце переполнила невыносимая боль. Стрела предназначалась для меня. Если бы я не услышал, как натянулась тетива и не пригнулся, Йоро был бы жив. Меня охватила сумасшедшая ярость. Я не успокоюсь, пока не зарежу убийцу.
– Засада, – прошептал Макото. – Давай спрячемся и посмотрим, сколько их.
– Нет, убить хотели меня, – ответил я тихо. – Дело рук Племени. Оставайтесь здесь, в укрытии. Я доберусь до него. Там один человек, максимум два.
Не стоило брать подмогу. Только я способен передвигаться беззвучно и незримо, только я смогу подобраться к наемнику близко.
– Я позову вас. Надо взять его живым.
– Если он один, мы лучше поедем вперед. Дай мне твой шлем, я сяду на Шана, чтобы запутать его. Он последует за нами, и ты нападешь на него сзади.
Я не знал, сработает ли этот план и где находится лучник. Он наверняка видел, что промахнулся, и догадается о преследовании. Однако если мои люди поедут вперед, они хотя бы не будут мешать мне. Мой враг убежал в лес, но я бегаю быстрей и тише.
Как только лошади поскакали дальше со своим печальным бременем, я стал невидимым и помчался вверх по склону меж деревьев. Маловероятно, что лучник остался там, откуда пустил смертоносную стрелу. Надо полагать, он направился на юго-запад, чтобы срезать угол и выйти там, где дорога возвращается на юг. Он не сможет определить, где я, если не обладает высшими племенными талантами.
Вскоре я услышал дыхание и легкую поступь по мягкой земле. Остановился и задержал в легких воздух. Лучник прошел в десяти шагах от меня, не заметив.
Это был Кикута Хаймэ, молодой борец из Мацуэ, с которым я тренировался. Последний раз я видел его перед соревнованиями, покидая Хаги с Акио. Тогда он, видимо, думал, будто мы никогда не встретимся снова, однако Акио не смог убить меня, как планировалось, и по мою душу послали Хаймэ. Через плечо был перекинут большой лук. Как и большинство тучных людей, Хаймэ передвигался, балансируя на внешней стороне стопы, и, несмотря на вес, быстро и бесшумно. Только мои уши смогли расслышать.
Я последовал за ним к дороге, откуда доносился топот лошадей, скачущих галопом, словно от погони. Один из воинов крикнул, чтобы Макото ехал еще быстрей, обратившись к нему: «господин Отори». Я с горечью улыбнулся. Моя будущая жертва быстро бежала вверх-вниз по склонам, пока не достигла скалистого участка с хорошим обзором на дорогу.
Хаймэ стал на камень, снял с плеча лук, приставил стрелу к тетиве, на глубоком вдохе натянул ее. На руках выступили мышцы. При схватке у меня не было никакого шанса одержать победу. Я мог бы зарезать его мечом, набросившись со спины, однако он умрет от первого же удара, а мне надо взять врага живым.
Он стоял недвижно, ожидая, когда объект появится из-за деревьев. Затаил дыхание. Я достаточно хорошо знаком с используемой им техникой и пройденной тренировкой, чтобы распознать полную концентрацию. Отгородившийся от мира человек со стрелой и луком. То было прекрасное зрелище, но я думал только о собственном желании увидеть, как он в муках умрет. Пришлось обуздать гнев. Осталось совсем мало времени сообразить, что делать.
Со мной по-прежнему было оружие Племени, включая набор метательных ножей. Они бы отлично послужили моей цели, хотя я владел ими далеко не в совершенстве. Я высушил и смазал ножи после того, как вымок в пиратской гавани, и они легко выскользнули из мешочка. Когда внизу появились кони, я выбежал из засады, оставаясь невидимым, и на ходу метнул ножи.
Первые два пролетели мимо, нарушив сосредоточенность Хаймэ. Он повернулся ко мне и уставился поверх головы с тем же изумленным выражением, какое принимал во время тренировок, когда я вдруг становился незримым. Я чуть не рассмеялся, хотя на душе кошки скребли. Третий нож задел щеку, и оттуда тотчас заструилась кровь. Борец непроизвольно шагнул назад, подступив к самому краю обрыва. Я бросил еще два ножа прямо в лицо и предстал перед ним воочию. В руке сверкнул Ято. Хаймэ отскочил назад, чтобы уклониться от удара, и покатился вниз по склону прямо коням под ноги.
Несмотря на падение и разрезанные щеки, понадобилось пять человек, чтобы повязать его в краткой схватке. Кикута не произнес ни слова, но искрился яростью и злобой. Надо было решать, убить ли его на месте или притащить с собой в Маруяму, где можно придумать медленную смерть, которая смягчит горечь от гибели Йоро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
