Пару раз натыкался на лесные озера. Здесь можно было разжиться утками и линючими гусями, но под рукой отсутствовал спаниель, а лезть в камыши и месить грязь прибрежного ила - желание полностью отсутствовало. Хорошее питание - способствует разборчивости в связях и лежанию на печи.
Не вдохновляла также возможность наловить десяток другой красноперок пожирнее, плотвы или вытащить крупную щуку. Мороки много, а пищевая ценность ниже среднего. Тем более, что и суровой необходимости в этом не было никакой. Все заготовки можно сделать в дороге.
Также как и волка, охотника, в первую очередь, кормят ноги. При постоянном перемещении по лесу и тем самым, пересечении территорий проживания все нового и нового лесного народа, вероятность встретить съедобную добычу растет по экспоненте.
Один раз до обеда и один раз во второй половине дня, в пути обязательно попадались зайцы, причем исключительно русаки, но подстрелил косого единожды, в самом начале. Не слезая с коня, подхватил рыжевато-серую с черноватой рябью тушку и вечером того же дня пожарил на костре. Скажу честно - не понравилось. Мяса вроде бы много, не менее пяти килограммов, но, то ли попался перестарок, то ли не нагулял еще жирок косоглазый, жаркое не глянулось - жестковато. В дальнейшем не обращал на зайцев внимания.
С завидной регулярностью в течение дня попадались кабаны или олени. Но отвлекаться, заниматься заготовкой мяса или выбрасывать гору пищи, которую не в силах употребить с пользой, и тем самым кормить от пуза личинок мух и падальщиков, не было ни времени, ни желания, да и не по-хозяйски это.
Если ближе к обеду по дороге встречался малинник, обязательно останавливался на полчаса, и съедал килограмм другой спелой ягоды. В одну из таких остановок, в кустах малины, нос к носу столкнулся со старым медведем. Это был настоящий монстр с широкой и короткой мордой, мощными плечами, про которые без всяких натяжек можно сказать косая сажень, с темно-бурым почти черным мехом шкуры. Стоя на четырех лапах, его макушка оказалась на несколько пальцев выше моей, хотя я стоял на двух ногах и никто, и никогда не считал меня недомерком.
Несколько секунд мы смотрели в глаза друг другу, два крутых и матерых хищника. В его глазах я не видел злобы, только сдержанный интерес, а я был расслаблен и внутренне улыбался довольный жизнью. Я ему кивнул, он мне фыркнул в ответ. Я первый отвел глаза и мы, не спеша разошлись, продолжая очищать кусты от спелой ягоды, каждый со своей стороны малинника.
В какой-то момент, отдыхая, прислонившись спиной к вековой сосне и вдыхая аромат прелой хвои, закрыл глаза… и на меня накатило. Мир раздвинулся скачком и хлопком наподобие прыжка с парашютом. Очень похоже. Я видел. Я видел все - и поляну перед собой и то, что за спиной и в кустах. Но длилось наваждение всего лишь миг.
Ноги стали ватными и я присел на корточки. А в памяти занозой осталось видение яркого пятна. Рядом. На другой стороне неглубокого оврага, за кустами. Заинтригованный привязал коня и несколько раз глубоко вздохнул успокаиваясь. Натянул кольчугу, проверил клинки и стал спускаться по косогору. Бегом преодолел пологий склон, поднялся по противоположной стороне и, проломившись через кусты, остановился на краю странной поляны с неестественно короткой травой, подобно покрытию на футбольном поле. Загадочное пятно, судя по всему, на другой стороне поляны, прямо напротив. Нужно только пройти несколько десятков шагов по траве очень похожей на искусственный газон. Я прислушался к внутреннему голосу. Голос молчал. Вынул меч, приготовился ко всему и сделал первый шаг…
Блин… К моим ногам, вращаясь как волчок, и веером разбрызгивая кровь, катилась отрубленная голова. В двух шагах от меня заваливалось на спину тело, где несколькими секундами раньше, эта голова находилась. Тело еще продолжало сжимать окровавленный меч, а напротив, стоял воин с секирой, который только что смахнул ему голову с плеч. Резко обострились все чувства и в ноздри ударил сладковатый запах крови.
На поляне шел бой. Воин с секирой увидел меня и не стал тратить время на удивление. Он сделал шаг в мою сторону, поднимая секиру для удара. На втором шаге у него из груди выскочил наконечник копья. Удар был бесчестный, в спину, но мастерский и страшной силы, если смог пробить кольчугу на спине и на груди. Причем, непросто кольчугу, а бахтерец. Но на беду секироносца, пластинки его панциря оказались из меди, а для такого сильного удара копьем - это не преграда.
Всего на поляне участвовало в схватке около сорока бойцов. Примерно столько же уже лежало на земле. Кое-кто из них был убит, но и тяжелораненых имелось в избытке. Первое впечатление от сражения - каждый сам за себя, один Бог за всех. Воины не просто рубились, они дрались, чуть ли не подвывая и с остервенением, в бешеном темпе, не признавая ни правил и не выказывая усталости.
Я остро почувствовал, что у меня очень мало времени. Назад дороги нет. И двинулся вперед, напрямую через центр побоища.
Копейщик, с которым я случайно пересекся взглядом, смотрел на меня с ненавистью. Он очень старался, но никак не мог выдернуть копье из спины убитого им воина. Когда я оказался в шаге от него, он потянул из ножен длинный кинжал. Коротким боковым ударом без замаха я отрубил ему кисть руки вместе с ножом и сделал кувырок через голову, проскочив за спинами двух сражающихся пар. Продолжая движение, вскочил, уклонился от удара копьем и… получил скользящий удар мечом. Кольчуга выдержала, но сердечко екнуло.
Не отвлекаясь на то, что за спиной, присел, пропуская над собой, с шелестом рассекающее воздух лезвие секиры, и сделал еще один кувырок через голову. Вскочив, оказался в центре поляны, в самой гуще боя.
Мыслей в голове никаких. Машинально отбив два удара мечом в голову, попытался уже отработанным приемом проскочить за спинами еще двух пар и… поймал сильный удар мечом в бок. Кольчуга опять спасла, а я озверел. Разрубил мечом кольчужный воротник воина перед собой и, не давая ему упасть, пнул ногой в спину. Воин пролетел головой вперед несколько шагов, сбив по пути двоих.
Я прыгнул вслед за ним. Перескочил через упавших бойцов, которые и на земле, схватились мертвой хваткой, пытаясь, искусать и искалечить друг друга. Изогнувшись коромыслом и подставив меч, с трудом отвел удар палицы. Следующим ударом отрубил руку с палицей и… схлопотав страшный удар между лопаток, кажется обухом топора, споткнулся об чей-то труп. Рыбкой пролетев метра четыре, со скрипом - мешал поврежденный ударом позвоночник, сгруппировался в воздухе. После чего перекатом вломился в кусты на противоположной стороне поляны. Туда, куда и было нужно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
