«У него и шанса не будет. Если Лео чудом выживет один-одинешенек, то его уже сюда не пустят, так что...» — при мысли о том, что они даже толком не попрощались, Шакко стало грустно, а от осознания, что она больше не увидит этого странного иноземца, становилось печальнее вдвойне, и ушки сами собой поникли, как и повисший вертикально хвостик.
Горестно вздохнув, лисичка вновь задергалась, но все тщетно — матушка могла быть настойчивой, когда это не нужно, поэтому Шакко не сомневалась, что ее не отпустят до конца церемонии, это точно. Устав бестолково дергаться, кицунэ попыталась отогнать нервные мысли и даже ненадолго задремала, когда услышала шаги.
— О-о! Висишь здесь, как для жертвоприношения, дес! — радостно воскликнула Кику, подходя ближе. Шакко, изумленно захлопав ресничками, осмотрелась, насколько позволяли путы, но никого больше не увидела.
— Кто тебя пропустил?!
— М-м. Никто не смеет стоять на пути Вестницы Смерти, дес! — злорадно рассмеявшись, объявила Кику, гордо выпятив грудь и положив руки на талию.
— Никто тебя не воспринимает всерьез? — тихо сказала Шакко, и ушки черной кицунэ прижались к голове, а хвост на миг прекратил колыхаться.
— Кха-кха! Типичная ошибка новичка, дес! Нет ничего более глупого, чем недооценивать противника, дес! — кивая сама себе, уверенно объявила Кику и подошла к Шакко совсем близко. — Хм... Как твоя верная яко, я обязана освободить сюрьо, дес!
— Так давай!
— Но я не знаю как, дес! О! Я использую свое всепожирающее пламя, чтобы испепелить эти тщедушные воздушные выверты, дес! — хлопнув в ладоши, сказала Кику и, слегка замешкавшись, прикрыла рот ладошкой. — Тьфу. Тьфу...
— Слушай.., — с опаской пробормотала Шакко, но Кику продолжала свое дело. Состроив ужасную гримасу и нервно зашевелив ушками, Кику начала водить языком за щеками, строить пугающие рожи, но результат так за пару минут и не появился.
— Пфофти, нет флюны, деф! — виноватым тоном сказала Кику, после чего вновь подбоченилась. — Но это нестрашно, дес. Я задействую моих сикигами, дес!
— Может, не надо? — с легкими нотками страха в голосе сказала Шакко, судорожно задергавшись.
— Муахаха! Уже ощущаешь эту зловещую ауру, дес? Оперейшн Мерри Куришимас! — по виду Кику можно было понять, что она не понимает ничего из того, о чем пытается говорить, но иностранные слова явно придавали ей уверенности. — Старто, дес! Я призываю тебя, венценосный Жучиный Король, дес! Демолиш максима, ду нот оупен, дес! Инвокейто инсекто вургарис, дес! — пафосно воскликнув, девушка бросила на пол небольшую бумажную фигурку в виде жука, и она превратилась в жирного таракана, самодовольно зашевелившего усами и мигом скрывшегося среди щелей стены.
— Кья-а-а! — задергавшись куда сильнее прежнего, Шакко в ужасе заскулила. — Какая мерзость! Убери! Убери!
— Хм... Жучиный бог уже скрылся, дес. Мы не властны над мотивами ками-сама, — горестно вздохнув, Кику развела руками со вселенской печалью в глазах и еще немного посмотрела на щель, в которой скрылся таракан.
— Он ушел? Правда? Ушел, ушел? — часто дыша, Шакко попыталась обернуться и даже зажгла огонек, чтобы изничтожить насекомое, но Кику успокаивающе закивала.
— Не сработало, дес. Что ж, сколопендра-доно, я вызываю теб.., — начала было Кику, выудив из кармана очередную поделку из бумаги.
— Не-ет! Ты можешь просто меня освободить, без этой мерзости?! — взмолилась Шакко, а в уголках ее глаз проступили слезки.
— М-м. Ты так сильно задергалась, когда я вызвала Жучиного бога, дес... Если посадить многоножку-доно тебе под блузку, дес.., — раздумывая вслух, начала говорить Кику, и в пустом коридоре раздался визг, полный отчаяния.
С сожалением спрятав поделку обратно в карман, Кику почесала за ушком, подергивая вторым в такт, но к этому моменту раздался посторонний шум. Обе лисицы навострили ушки, но не смогли сразу определить причину, но когда Кику уже собиралась пойти разведать, в дальнем конце коридора замерцала большая лисья нора, из которой появился высокий скелет в латах, источающий бирюзовое свечение из своих пустых глазниц и щелей доспехов.
— Это... Нападение? — ошарашенно сказала Шакко. — Как и предполагали...
— Да, меч-то теперь здесь, дес, — проворчала Кику и, подмигнув Шакко, отошла от нее на несколько шагов, направляясь к медленно вышагивающему скелету. — Вот и пришел мой час, дес! Мое бренное тело закончит свое существование, и я отправлюсь в лучший мир, дес!
— Кику-бака! Не делай этого! — с тревогой в голосе крикнула Шакко, но Кику медленно шла вперед, покачивая хвостом.
— Я защищу сюрьо, как и говорила в клятве, дес! — бескомпромиссно ответила Кику.
— Но ведь если он просто тебя зарубит, то потом примется за меня! — ответила белая лисичка.
Скривившись, Кику издала недовольное фырканье и, выудив сразу пачку бумажных фигурок из кармана, самодовольно хмыкнула и пошла вперед.
— Ты не знаешь, с кем связываешься, скелету не справиться с Вестницей смерти, дес! Узри! Лягушка-сама! — запущенная кицунэ фигурка земноводного лихо пролетела разделяющий девушку и монстра десяток метров, но оказалась просто смята латным ботинком. — В-вперед, мои верные сини...сикигами! — бросив сразу пачку, Кику пыталась унять дрожь в пальцах, но ее ушки мелко подрагивали, даже будучи прижатыми к голове, показывая весь ее страх.
— Убегай, дурочка, нет смысла нам тут вдвоем оставаться! — воскликнула Шакко, до невыносимой боли в мышцах пытаясь выбраться из пут.
— Я, может, и дурочка, дес. И неумелая, дес. Но я не нарушу клятву, дес! — улыбнувшись уголком рта, Кику выставила руку вперед, показывая пальцами мордочку лисы: большой, средний и безымянный были сложены вместе, а мизинец и указательный формировали «ушки». — Как смеешь ты попирать своей недостойной поступью обитель божественных лисиц, дес?! Коккури-сан, Коккури-сан, додзо ойдэ кудасай, дес!
«Совсем тронулась, причём тут гадание?», — в панике подумала Шакко, скуля от боли, но затем произошло что-то странное: одна из бумажных фигурок, та, которую кицунэ не раз уже видела, в виде лисички, подлетела в воздухе и вернулась к Кику. Шумно вдохнув, черная кицунэ попятилась, но тут же остановилась: ее иссиня-черные волосы и шерстку охватило призрачное свечение, а затем Кику глянула на свою сюрьо через плечо: черты лица девушки стали формировать хитрое выражение. Глаза преобразились в ярко-желтые, с узкими вертикальными зрачками зверя, готового к нападению.
— Ара-ара... Кто-то бросил косточку маленькой лисичке, как некультурно. Мы же не какие-то там собаки, — произнесла Кику искаженным голосом, а затем резко прыгнула вперед — проскользнув мимо занесенного клинка, она оказалась позади скелета и с хлопком исчезла вместе с ним, чтобы через пару секунд вновь появиться — в ее руках остался лишь череп в шлеме с потухшими глазницами.
— Что? — обомлев, Шакко со смесью испуга и изумления смотрела на покачивающую тускло светящимся хвостом Кику, отбросившую череп.
— Еще одна молоденькая лиса, — с улыбкой сказала Кику, подходя ближе. Ее лицо оказалось совсем рядом с лицом Шакко, а затем черная кицунэ коротеньким язычком лизнула щеку, оставив дорожку из слюны.
— Нет, что ты... Так нельзя! — ахнув от неожиданных действий Кику, Шакко даже покраснела. — Кто ты?
— Так хочешь узнать? Возьми монетку, — игриво сказала Кику, показав, что до сих пор удерживает жест в виде мордочки лисы, где между пальцами оказалась зажата монета.
— Там враг! — вместо этого закричала Шакко, а Кику, цыкнув, обернулась на появившегося из стены скелета и вновь исчезла в хлопке.
Ощутив, как воздушные цепи постепенно слабеют, оставшаяся в одиночестве лисичка вновь собралась с силами и, задергавшись, смогла свалиться на пол, освободившись от пут — но это же означало, что Бьякко стала слишком слаба, чтобы поддерживать что-то подобное.
Очередной монстр появился из портала, на что кицунэ, уже начав концентрировать пламя, тихо зарычала. Выставив ладошку вперед, она сдула огонек в сторону нечисти, и через мгновения пламя охватило фигуру мертвяка, сжигая кости до состояния обугленных останков, лишенных оживляющей их энергии.
