Он задумался, и орибанский воин вывел его из раздумий легким тычком в спину. Хейдин обернулся, сердито сверкнул глазами, но все же зашагал в ту сторону, куда показывал ему орибанец. Полчаса назад, когда его вели на беседу с графом, Хейдину было недосуг запоминать дорогу, многочисленные повороты коридора, перекрытые решетками проходы и узкие лестницы. Однако теперь он был совершенно уверен, что ведут его не туда, откуда привели. Ворвавшийся в подвал свежий воздух, а позже и солнечный свет хоть немного, но отвлекли Хейдина от мрачных мыслей. С графом и его орибанской крысой он обязательно рассчитается позже, а пока надо подготовиться к новым сюрпризам. Замок Корделис оказался на них щедрее, чем предполагал ортландец.
У Хейдина появилась мысль, что его переводят к Ратиславу. Это было очень даже вероятно, но ортландец ошибся. Его привели в жилые покои замка, те самые, где он был до того, как попал в подземелье. Орибанцы вели Хейдина из комнаты в комнату по длинной анфиладе, пока наконец не привели его к двустворчатой двери под лепной аркой. Один из охранников открыл дверь, сунул внутрь голову, потом, видимо, получив распоряжение, знаком велел Хейдину войти.
В большом роскошно убранном зале царил полумрак. Крепко пахло дорогими благовониями. После яркого солнца Хейдин не сразу разглядел, что попал в купальню. Мраморный пол в середине зала поднимался уступами, образуя облицованное ценным камнем возвышение, в центре которого находился бассейн с горячей водой. Над водой поднимался душистый пар. Хейдин даже присвистнул; в замке Виан о такой роскоши могли лишь мечтать. Непонятно только, ради чего его сюда привели? Уж точно не для того, чтобы он мог выкупаться и натереться благовониями.
– Фуриона можно любить или нет, но этот бассейн просто чудо! – Джелла ди Дарион-Скар появилась неслышно, как привидение. Хейдин увидел, что из одежды на ней лишь льняная белая простыня, обернутая вокруг тела от груди. – В Красном Чертоге тоже есть роскошная баня, в которую дозволено ходить лишь ближайшим к императору персонам, но ей до этой купальни далеко. Кажется, что попадаешь в рай. А знаешь, в чем секрет? Фурион сделал бассейн, в котором вода бурлит, как в водовороте. Сидишь в воде, и кажется, будто тебя по всему телу гладят нежные руки. Обожаю это купание. А ты любишь купаться?
– Думаю, меня притащили сюда не для того, чтобы восторгаться бассейном.
– Верно, – Джелла скользнула в воду, скрывавшая ее простыня вздулась пузырем на воде. Потом девушка вытащила ее из бассейна на парапет. – Я видела твою подружку. Она очень красивая. Тебе повезло. Скажи, почему она тебя полюбила?
– Это так важно?
– Когда я смотрю на тебя, Хейдин, мне кажется, что все должны тебя любить. Я даже уверена, что так оно и есть – тебя любят все, с кем сводит тебя жизнь. Ты действительно необыкновенный. Ди Хаверен прав. Мне кажется, он относится к тебе с большим уважением.
– Я не понимаю, к чему весь этот разговор. Если ты пытаешься меня соблазнить, то это пустая затея.
– Глупец! – Джелла засмеялась. – Я вовсе не собираюсь тебя соблазнять. Хотя если ты вздумаешь воздать должное моей красоте, я, пожалуй, приму твои ухаживания. Мне нравятся мужчины, подобные тебе. Терпеть не могу молокососов.
– Тогда к чему все это представление?
– Я знаю, о чем с тобой говорил граф. Я слышала ваш разговор. И мне понравились твои слова. Ты хорошо сказал насчет верности императору. Наш император нуждается в людях, подобных тебе.
– Как я погляжу, во мне все вдруг стали нуждаться.
– Ирония твоя неуместна. Но что же ты стоишь? Сбрось эту вонючую одежду и спускайся ко мне. Ручаюсь, ты никогда ничего подобного не испытывал.
– Лучше не привыкать к хорошему. Я поговорю с тобой отсюда.
– Неотесанный мужлан! – Джелла надула губы. – Ну хорошо, слушай. Я приехала в этот замок, чтобы сообщить графу о том, что происходит в Гесперополисе. Я действительно друг графа, и я ему служу. Он хорошо платит мне за мои сведения. Но, с другой стороны, я вижу, что нашему императору грозит большая беда. Он славный юноша, только слишком неумеренный в своих желаниях. Если с ним что-нибудь случится, мне будет жаль.
– Как раз твой покровитель, твой граф ди Хаверен, и готовит против него заговор. Как тогда тебя понимать?
– Граф не хочет зла Шендрегону. Он всего лишь хочет заставить императора отречься и передать престол ему. Это нужно, чтобы спасти страну.
– От кого?
– От халан-морнахов.
– Ты с ума сошла? – Хейдин вздрогнул даже не от слов собеседницы; еще больше его напугало выражение лица Джеллы ди Дарион-Скар. – Не стоит произносить это слово. Так называют проклятых, отверженных и жизнью, и смертью.
– И они теперь возвращаются, Хейдин. В Гесперополисе угнездилось зло, которое погубит всех нас. Вот от чего граф собирается спасти страну.
– Ты думаешь, я тебе поверю?
– Все, что происходит с тобой, до сих пор не убедило тебя в том, что мои слова правда. Хорошо, ты можешь мне не верить. Но зачем тогда ты вернул в Лаэду дракона? Зачем ты проходил за круг?
– Я делал это по просьбе одного очень хорошего человека.
– И этот хороший человек не сказал тебе, что случится, если тебе не удастся найти дракона. Он поступил не совсем порядочно. Он должен был тебе сказать.
– Хорошо, давай рассуждать по-другому. Предположим, ты меня убедила, и я соглашусь служить графу. Что дальше?
– Граф ди Хаверен не просто знатный и богатый человек. Он потомок одного из знатнейших домов чести в Лаэде. Если кто и достоин стать императором, так это он. Другой кандидатуры нет. Твоя доблесть и магия Фуриона позволят ему спасти страну от нашествия сил ночи.
«Похоже, о существовании реального наследника эта красотка не догадывается, – подумал Хейдин, глядя на девушку. – Это хорошо. Значит, самого главного они не знают. Попробуем изобразить простодушного и копнуть чуть глубже».
– А ты, как я понимаю, в этом случае станешь императрицей?
– В самую точку, – улыбнулась красавица.
– Я начинаю понимать, – Хейдин почесал кончик носа. – Попросту говоря существует заговор, и в нем участвуют граф, его паскудный чернокнижник-чужеземец и ты. Теперь в заговор вовлекают и меня. А что я со всего этого буду иметь?
– Свободу и богатство.
– А мои друзья?
– Они тоже получат свободу. Графу они ни к чему.
– Тогда еще один вопрос. Зачем Фуриону проникать за круг?
– Этого я не знаю. Мне безразличен этот орибанец. Ты нравишься мне гораздо больше.
– Чего-то ты не договариваешь. Чего-то очень важного. Ну хорошо, давай представим, что я согласился помочь тебе свергнуть императора и сделать правителем твоего суженого. Клянусь Харумисом, я тогда не могу сообразить, чего ради ты так печешься о молодом Шендрегоне? К вордланам его, и все!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
