Корпус имеет рациональные углы, и весь состоит из ломаных стыков броневых листов. Как результат, это влечет за собой большое количество сварных работ, и усложнение конструкции. Но в то же время, увеличивает живучесть машины, позволяя ей довольно успешно противостоять противотанковым средствам. Конечно до защищенности «отэшки» «бардаку» далеко. Но в то же время, с современными танками он мог бодаться на равных.
Вместо гусениц колеса с автоматической подкачкой шин, что вкупе с мощным дизелем позволяло развивать по трассе скорость до девяноста километров в час. Да и по пересеченной местности «бардак» был куда резвее гусеничной техники. Колесная формула шесть на шасть. Передние рулевые, задние на независимых осях. Запаски прикреплены с боков, и вращаются на оси. В случае преодоления рвов или крутых берегов они не позволяли машине лечь на брюхо.
На корме имеется заслонка, за которой находится гидродинамическая ниша для винта и рулей. Пытались использовать в роли движителя сами колеса, как на легковом плавающем внедорожнике. Но в отличии от него, скорость, и управляемость «бардака» оставляли желать лучшего.
Моторный отсек сзади. Выхлопные трубы выбрасывают газы вбок и имеют по три клапана, предотвращающих попадание воды вовнутрь, на случай если двигатель заглохнет. А то потом устанешь откачивать двигатель. Ну и мех-вод со своего места мог загерметизировать моторный отсек, опустив крышки забора воздуха. На плаву он начинал поступать из боевого отделения, а туда в свою очередь через башенный люк.
Разумеется, машина получалась тяжелой, и при обычном подходе ни о какой плавучести говорить не приходилось. Но тут на помощь конструкторам пришел Эфир, и недавно появившийся артефакт «Перо», способный уменьшать вес привязанного к нему предмета или техники на четверть. Два таких артефакта облегчали машину вполовину, обеспечивая ей положительную плавучесть.
В верхней части лобовой брони имеется герметизирующееся отверстие для самозарядной тридцатимиллиметровой картечницы. Управляет ею радист. Попытки использовать курсовой пулемет показали, что уже на средней скорости точность у него прямо-таки аховая. И уж тем более, если речь о пересеченной местности. Так что, оставался только психологический эффект. А вот картечница обеспечивала поражение пехоты противника. На «отэшках» ею управлял мех-вод.
В башне пулемет, спаренный с сорокасемимиллиметровой пушкой. К слову, Виктор сильно удивился, когда увидел орудия новых танков. Очень уж ему показалось необычным утолщение примерно посредине ствола пушки, в виде эдакого баллона. Но это только поначалу. Когда же ему объяснили что это и с чем его едят, то он был просто в восторге от конструкторской мысли.
Только танкист может по-настоящему оценить это изобретение. Загазованность боевого отделения, проблема с которой сталкиваются экипажи машин всех стран. Но там, как и на первых образцах ДВР, используют вентиляцию, но мера эта откровенно недостаточная. И вот данную проблему решили практически полностью. Это утолщение оказалось ни чем иным, как эжектором, буквально высасывающим все пороховые газы из ствола…
Осматривая машину Виктор дернул крышку люка мех-вода. Порядок, застопорена. То же самое проделал и с крышкой радиста. И та с легкостью провернулась на оси.
— Ясенев, — позвал он радиста.
— Я, товарищ юнкер, — отозвался тот.
— Почему крышка люка не на стопоре? Хочешь чтобы тебе башку срезало?
— Так стоим же, — развел он руками.
— Поставить крышку на стопор, — жестко припечатал Виктор.
— Е-эсть, — с явным недовольством, отозвался тот, и выполнил приказ.
Вскоре подвезли снаряды, и боекомплект был погружен в машину. Затем выкатились на танкодром, при парке, и немного покатались по нему, привыкая друг к другу. Виктор остался от экипажа не в восторге. Сверчки, явно не желали мириться с тем, что над ними поставили нового командира. Приказы конечно выполняли, но без особого энтузиазма. И с этим ничего не поделать.
Можно конечно замордовать нарядами и взысканиями, что ударит по карману. А это для сверхсрочнослужащих серьезный аргумент. Но толку от этого будет чуть да маленько. Экипаж машины должен доверять друг другу, быть одной семьей. И добиться этого не заслужив авторитет, невозможно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Надбавки в Харизму, могут только помочь, и чтобы они начали работать, нужно предпринимать усилия в этом направлении. А когда Виктору этим заниматься, если практически все его время уходит на учебу? Но вот сегодняшний день показал, что ему все же стоит обратить свое внимание на этот вопрос.
Глава 19. Поединок
— Ну здравствуй, Витя.
— Здравствуйте, Александр Трифонович? — искренне удивился Нестеров.
Вот уж чего он не ожидал, так это едва оказавшись на территории парка боевой техники встретиться с давним сослуживцем отца. Но вот он, стоит пожимает руку и улыбается во все тридцать два зуба. Прямо рубаха парень. Только Виктор и не думал забывать напутствие отца, не иметь с ним никаких дел. Ну и о том, что долгов перед Григорьевым у них никаких нет. Закрыт вопрос.
— А вы как тут?
— По службе, как же еще-то. Поручили мне тут одного прохиндея поднатаскать, чтобы он думать начал в нужном направлении. А то, ленится понимаешь, — жизнерадостно сообщил подполковник.
— Хотите сказать, что курируете одаренного? — вновь удивился Виктор.
— Ну да.
— Это как же? Вы каким-то образом смогли пройти инициацию?
— Увы, Витя, такое счастье мне не обломилось.
— Но как тогда вы собираетесь работать с одаренным, не видя его Сути. Да и вообще не имея связи с Эфиром.
— А зачем мне это, — вздернул бровь подполковник. — Голова на плечах поди еще есть. Так что, управлюсь как-нибудь без всех этих ваших надбавок. Сколько уж пытаются задвинуть старого волка, да без толку. А все почему? — многозначительно произнес Григорьев.
— Почему? — не удержался от вопроса Нестеров.
— Да потому что все эти ваши набавки к Интеллекту хороши, как этот самый интеллект есть. Ну сидит мой начальник с показателем аж в две целых. Это получается, чуть не вдвое умнее меня. А на деле, он всего лишь проще и быстрее усваивает изучаемый материал, да обладает лучшей памятью. И то, с последним я бы поспорил. Слишком просто дается, без особых усилий. А что легко приходит, легко уходит. Слышал такое?
— Слышал. Только это-то тут при чем.
— К слову пришлось. А так-то, в нашей конторе нужно быть не столько башковитым, сколько ушлым, хитрым, изворотливым и предусмотрительным. Мало обладать большими знаниями и значительным объемом информации. Нужно еще и с умом их использовать. А такое никакие набавки дать не смогут.
— Сейчас вы скажете, что это вы предложили определить одаренного в неблагоприятную среду.
— Я.
— А нам сказали, что ученые.
— Витя, тебе отец хоть раз говорил, что я склонен к вранью?
— Я сказал только то, что сказал, Александр Трифонович. Не нужно передергивать.
— Да шучу я, — хлопнув его по плечу, жизнерадостно произнес безопасник. — Там интересная история получилась. Случайно узнал, что не клеится у них с одаренным. Бьются как рыба об лед, и все без толку. Хотя натаскали этого маляра по боевой подготовке на загляденье. Носятся с этими одаренными, как с писаной торбой. Ну я возьми и скажи, что не получится настоящий боец из того, кто ни разу по морде не получал. Приемы он конечно изучит. И даже будет исполнять их с филигранностью эквилибриста. Но ровно до того момента, пока перед ним не окажется реальный противник. Даже уступая, тот задавит такого бойца.
— И предложили устроить ему головомойку. Странно, что до этого не додумались раньше. В войсках ведь уже внедрили учебные бои с применением травматических патронов. И это работает.
— Во-от. А все потому что думают не в ту сторону. Говорю же, носятся с этими одаренными как с писаной торбой. Все пылинки с них сдувают. А тут хотят чтобы человек не прочувствовавший всю прелесть прилетающей плюхи, создал действенное средство защиты. Но я пошел дальше, — подмигнул подполковник.
