— Почему же не понять? Прекрасно понимаю. Когда умирала твоя мать, так тебя тоже не отпустили со службы. Ты этого до сих пор никому не можешь простить. В первую очередь системе, которой служишь.
— А вы хорошо покопали… Знаешь, ты прав. Не думал, что можешь оказаться таким проницательным. При нашей первой встрече ты на меня вообще никакого впечатления не произвел. Так… Еще один проверяющий.
Афанасий раскрыл папку и вытащил из нее несколько листков бумаги.
— Вот это результат моих наблюдений. Твоим делом и делом твоих людей займется прокуратура. Уверяю тебя, она выявит немало служебных нарушений. С ее выводами на продвижение рассчитывать не стоит… самому бы за решетку не угодить!
— Все так, подполковник. Иди, сдавай меня! Раз ты такой умный, наверняка еще и обезопасил себя на случай, если вдруг с тобой случится какая-нибудь неприятность.
— Не без того, полковник, — утвердительно кивнул Покровский. Сложив бумагу пополам, он порвал ее и выбросил в окно. — Это заявление никуда не пойдет. Надеюсь, ты не думаешь, что я испугался?
— С чего вдруг такая щедрость?
— Чисто по-человечески я тебя понимаю, ты не сумел поехать тогда к матери, она умерла на руках у чужих людей, и ты мучаешься все эти годы. Одного не могу понять, почему так рьяно взялся за ловлю беглецов, московской проверки, что ли, испугался? Или думаешь, что они о тебе дурную славу разнесут, как о продажном хозяине?
— Ничего ты, подполковник, не понимаешь. Хочу тебе сказать откровенно, я уже давно ничего не боюсь.
— Вот и я хочу тебе ответить откровенно. Я не могу без твоей сестры. Чем-то она меня зацепила, и серьезно зацепила. У меня есть возможность продлить себе командировку. Поживу некоторое время у нее…
— А дальше что?
— Хочу взять ее с собой.
— Ладно, там видно будет. А сейчас нам нужно ловить беглых. Поехали!
— Поехали… Ответь мне все-таки, почему ты так серьезно за них взялся? Ну, не верю я в твой испуг!
— Не люблю, когда меня обманывают, подполковник. Я действительно хотел закрыть глаза на побег Прохорова. Но он должен был бежать один! Я бы сделал все возможное, чтобы он отошел далеко. И даже скажу тебе более откровенно, бежать он должен был через неделю, во время переезда в другой лагерь… Но он обманул меня и бежал не один, а еще приятелей своих прихватил. Теперь я уже и не верю, что он хотел проститься с матерью… Просто «кукушку захотелось послушать», вот и все! А так мы не договаривались. А теперь поехали, и чем быстрее мы их поймаем, тем будет лучше.
— Ты их не оставишь в живых?
— Честно?
— Хотелось бы.
— Думаю, нет… Чего же я буду подставляться? Они сделали свой выбор.
Глава 12. Нижний мир, или Царство свирепых духов
31 июля, сопка Авачинская
Антон, конечно же, не рассчитывал, что на его письмо ответит лично президент, но отчего-то верилось, что оно хотя бы не пропадет и на него отреагируют должным образом. Однако прошло уже два дня, а известий не поступало.
За прошедшие несколько дней Антон Кубасов сделался настоящей знаменитостью, о которой узнал весь астрономический мир. Кто бы мог подумать, что формула, по которой он высчитывал падение метеорита, окажется совершенно новым словом в науке. И американское астрофизическое общество уже отправило ему приглашение выступить с лекцией, пообещав выплатить весьма солидное вознаграждение.
Антон лишь едко усмехнулся: неужели они не понимают, что завтрашнего дня может не быть и вряд ли кого будут интересовать совершенные открытия, а его самого полученные деньги.
Думать о худшем не хотелось.
Он посмотрел в телескоп. Чернота тотчас раздвинулась, впустив его в мир, наполненный галактиками, с интересом взиравшими на крохотную синюю планету под названием Земля. Возможно, они знали о грядущей беде и невольно становились ее немыми свидетелями.
А вот и он, новый спутник Земли. Неровный, угловатый, вращаясь по своей орбите, он на некоторое время закрыл с пяток галактических туманностей ярко-зеленого и красного цвета, и только галактика Конская Голова продолжала просматриваться из-за угловатых неровностей растрепанной гривой. Сравнив спутник со вчерашними координатами, Антон даже не удивился, обнаружив, что движение космического тела слегка замедлилось, словно его удерживала какая-то неведомая сила, от чего траектория изменилась, слегка склонившись к Земле. Если сравнить с состоянием пятидневной давности, то получится, что за последние сутки смещение увеличилось гораздо больше, чем за все последние дни. А если движение и дальше будет продолжаться подобным образом, то уже завтра спутник сорвется со своей орбиты и рухнет на Землю.
Куда же обратиться за помощью? Неужели нельзя ничего предпринять?
— Говорите, пожалуйста, вот сюда. Четко, громко, уверенно, — напутствовал редактор, блондинистый парень лет двадцати пяти. Заметив, как Шашков слегка занервничал, добавил: — Уверен, у вас получится.
— Хорошо… Граждане, в связи с активизацией вулканов и неблагоприятной обстановкой, — заговорил Шашков в микрофон, — объявляется экстренная эвакуация населения. Просьба собраться завтра в двенадцать часов около пунктов районной полиции, где будет находиться транспорт. Автобусы отвезут вас в безопасное место. Просим вас взять с собой только самое необходимое: документы, одежду, запасы воды. Дальнейшая информация будет передана по радио, — зачитывал начальник МЧС текст.
— Вы ничего не забыли? Может, следует сказать что-то еще? — участливо подсказал редактор.
— Есть еще кое-что…
— Пожалуйста, говорите…
— Не забудьте марлевые повязки. По всем вопросам обращайтесь в районные пункты МЧС… Кажется, все. Вы отредактируете?
— Конечно, не беспокойтесь, все-таки эта наша работа, — охотно откликнулся редактор. — Когда дать в эфир?
— Часа через полтора возможно?
— Вполне.
Распрощавшись, генерал Шашков покинул здание радиоцентра. На первый взгляд утро выдалось спокойным. Вулкан Авачинский, возвышавшийся над городом, заправским курильщиком попыхивал черным дымом, как это делал многие сотни, а то и тысячи лет. К подобной картине горожане уже привыкли, а потому в усиливающемся задымлении совершенно не ощущали грядущей беды. Все как обычно: в какие-то дни вулкан дымил больше, в какие-то поменьше. В сутолоке повседневной жизни не всегда можно различить подобные колебания. Но в этот раз дым был другой, почернее, что ли… Возможно, вулканологи нашли бы этому явлению какое-то научное объяснение, которое тотчас успокоило бы всех горожан, но Степан Федорович кожей чувствовал, что в этот раз от вулкана исходит реальная угроза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
