Читаем без скачивания Жареные зеленые помидоры в кафе Полустанок - Фэнни Флэгг

Она сдержала слово. В тот момент, когда Руфь умерла, Большой Джордж, Иджи и Культяшка бродили по лесу, собирая сосновые ветки для её комнаты, а когда вернулись, то увидели, что её уже увезли.

Онзелла позвонила доктору Хэдли, и он прислал "скорую", чтобы Руфь отравили в похоронную контору в Бирмингем. Мы с Клео спустились вниз проводить. Когда её положили в машину, доктор Хэдли сказал: "Теперь идите домой, Онзелла, я поеду с ней и все улажу". Но Онзелла выпрямилась и ответила: "Нет, сэр, мое место здесь!" - и забралась с ним в машину. Она взяла с собой одежду Руфи и косметику и не покинула её, пока не убедилась, что она выглядит так, как ей хотелось бы выглядеть.

Вот поэтому я никогда не поверю, что цветные ненавидят белых. Нет! Слишком многих цветных повидала я на своем веку, чтобы этому поверить.

Я на днях сказала Клео, что надо бы нам проехаться до Мемфиса и обратно - Джаспера проведать. Он ведь работает в вагоне-ресторане.

Эвелин посмотрела на свою подругу и поняла, что та опять заблудилась во времени.

ПОЛУСТАНОК, ШТАТ АЛАБАМА

7 февраля 1947г.

В то дождливое утро Онзелла послала Культяшку и Иджи в лес за сосновыми ветками для комнаты, где лежала Руфь. Она сидела у её кровати и обтирала лицо влажной тряпкой.

- Держитесь, мисс Руфь, скоро все кончится. Скоро кончится все, детка моя.

Руфь подняла на неё глаза и попыталась улыбнуться, но лицо её исказила гримаса боли. Теперь ей не было ни сна, ни отдыха, ни облегчения.

И Онзелла, усердная прихожанка баптистской церкви и солистка церковного хора, всем сердцем верующая в милосердного Господа, приняла решение.

Ни один бог, тем более её дорогой, возлюбленный Иисус, который принял смерть за грехи наши и все-таки любил нас, нигде, никогда и никому не позволил бы испытывать такие мучения.

Вот почему с чистой душой и легким сердцем она дала Руфи морфий, который копила день за днем, капля за каплей. Онзелла смотрела, как тело Руфи расслабилось - впервые за несколько недель, потом села к ней на кровать, взяла её высохшую руку в свои и стала баюкать, напевая:

В лодочке радости ты уплываешь,

Ждет тебя тихий, прекрасный полет.

Искренне веруй - и счастье узнаешь,

Бог тебя встретит, за руку возьмет.

В лодочке радости ты уплываешь.

Милая, встретимся в чудной стране.

Милая, веруй и счастье узнаешь,

Думает Бог о тебе, обо мне...

Онзелла пела, прикрыв глаза, но чувствовала, как свет солнца, пронзив облака, заливает комнату. Солнечное тепло заставило её плакать от радости. Накидывая на зеркало ткань и останавливая часы, висевшие над кроватью, она благодарила дорогого Иисуса, который забрал миз Руфь к себе домой.

ЕЖЕНЕДЕЛЬНИК МИССИС УИМС

"Бюллетень Полустанка"

10 февраля 1947 г.

ВСЕМИ ЛЮБИМАЯ РУФЬ ПОКИНУЛА НАС

Сегодня кафе будет закрыто в связи со смертью миссис Руфи Джемисон, случившейся три дня назад. Прощание состоится завтра в баптистской церкви.

Чтобы уточнить время, позвоните преподобному Скроггинсу. До церемонии тело покойной будет находиться в похоронной конторе в Бирмингеме.

Нам будет очень не хватать её милой улыбки, добрых глаз, и все, кто знал "мисс Руфь", будут скорбеть о ней. Приносим искренние соболезнования Культяшке и Иджи.

Дот Уимс

СУПЕРМАРКЕТ "ПИГЛИ-УИГЛИ"

Бирмингем, штат Алабама

13 сентября 1986 г.

По воскресеньям, отправляясь по магазинам, Эвелин всегда брала "форд" Эда, потому что в нем было просторнее, однако с парковкой вечно возникали проблемы. Вот и сегодня ей пришлось ждать целых пять минут, пока какой-то старичок загружал в машину покупки, и ещё три минуты, пока он искал ключи и отъезжал. И в тот момент, когда она намеревалась втиснуться на освободившийся пятачок, из-за угла выскочил слегка помятый красный "фольксваген" и проскочил на то самое место, которого она дожидалась.

Две тощие, жующие жвачку девицы в драных джинсах и резиновых шлепанцах вылезли из машины, хлопнули дверцами и прошествовали мимо Эвелин. Она опустила стекло и обратилась к той, у которой на майке до пупа красовалась надпись: "ЭЛВИС ЖИВ!"

- Простите, но я ждала этого места десять минут, а вы заняли его прямо перед моим носом.

Девица нагло ухмыльнулась:

- Мадам, давайте посмотрим правде в лицо: ведь я моложе вас и шустрее.

И подружки прошлепали в магазин. А Эвелин ничего не осталось, как сидеть и смотреть на "фольксваген" с плакатом на заднем стекле: "ПРОПУСКАЮ ВПЕРВД ТОЛЬКО ЛОХОВ!"

Минут через десять девицы вышли - как раз вовремя, чтобы увидеть, как все четыре колпака от колес их автомобиля разлетелись по стоянке, а Эвелин в очередной раз разгоняется, чтобы как следует поддать "фольксвагену". Когда девицы, совершенно ошалев от этого зрелища, добежали до машины, Эвелин с ней практически расправилась. Та, что повыше, вопила как безумная и рвала на себе волосы:

- Господи Боже мой! Ты только посмотри, что она натворила! Вы что, совсем того?

Эвелин высунулась в окошко и спокойно сказала:

- Давай посмотрим правде в лицо, детка: я ведь старше, да и страховка у меня побольше.

И с этими словами она уехала.

Эд работал в страховом агентстве и постоянно имел дело с выплатой страховок, и тем не менее он не понял, как это можно было случайно врезаться в кого-то шесть раз подряд.

Эвелин сказала ему, чтобы он успокоился: подумаешь, беда какая, несчастные случаи в наше время происходят сплошь и радом. И в самом деле, беда была в другом: она получила огромное удовольствие, когда громила машину тех девиц. Последнее время она переставала скрипеть зубами от ярости и успокаивалась только в те редкие минуты, когда беседовала с миссис Тредгуд, да ещё по ночам, когда мысленно навещала Полустанок. Тованда неумолимо прибирала к рукам всю её жизнь. И где-то глубоко в подсознании звучал тихий сигнал тревоги: слишком уж близко Эвелин была к тому, чтобы переступить черту - раз и навсегда.

КАФЕ "ПОЛУСТАНОК"

Полустанок, штат Алабама

9 мая 1949 г.

Грэди Килгор, Джек Баттс и Смоки Одиночка сидели вечером в кафе и хохотали: седьмую неделю подряд они умудрялись подкладывать бомбу-свисток в машину преподобному Скроггинсу. Но тут из своей комнаты вышел Культяшка в новом синем костюме и с синим галстуком-бабочкой, и они переключились на него.

Грэди щелкнул пальцами:

- Эй, билетер, покажи-ка, где тут мое место?

Иджи попросила:

- Ладно, ребята, оставьте его в покое. По-моему, он отлично выглядит. У него сегодня свидание с Пегги Хэдли, докторской дочкой.

Джек пропищал, паясничая:

- Ах, доктор...

Культяшка взял бутылку кока-колы и мрачно посмотрел на Иджи. Если б не она, он бы ни за что не потащился на этот школьный бал с Пегги Хэдли, в которую когда-то был влюблен. Пегги была на два года младше него, носила очки, и в старших классах он перестал обращать на неё внимание. Но узнав, что он приехал на летние каникулы из Технологического института Джорджии, она зашла к Иджи и спросила, не может ли Культяшка сходить с ней на школьный бал. Иджи милостиво согласилась.

Будучи джентльменом, Культяшка решил, что от одного раза он не помрет, но чем ближе подходил ответственный момент, тем больше он в этом сомневался.

Иджи принесла с кухни небольшой букет:

- На вот, я срезала несколько роз. Отдай ей. Твоя мама просто обожала такие пустячки.

Он закатил глаза:

- Ох, тетя Иджи, может, вы вместо меня сходите? Вы так все здорово продумали! - Культяшка повернулся к компании, сидевшей за столиком: - Эй, Грэди, а ты не хочешь тряхнуть стариной?

Грэди покачал головой:

- Еще как хочу, да только, боюсь, Глэдис пришибет меня, коли застукает с молоденькой. А вообще, ни черта ты не понимаешь! Вот погоди, станешь женатым занудой вроде меня, вспомнишь тогда. Да-а, теперь я не тот, что прежде.

- Что и говорить, когда-то тебе удержу не было, это уж точно, вставил Джек.

Мужчины засмеялись, а Культяшка направился к двери.

- Ладно, я пошел. Надеюсь, ещё увидимся.

Каждый год после бала все ребята собирались в кафе, и сегодняшний вечер не был исключением. Когда в зал вошла Пегги, красивая, в белом кружевном платье, с розами, приколотыми к плечу, Иджи сказала:

- Слава Богу, с тобой все в порядке. Я до смерти за тебя беспокоилась.

- Господи, да что обо мне было беспокоиться?

- А ты разве не слыхала про ту девочку из Бирмингема? - удивилась Иджи. - Она так разгорячилась на балу, что, когда её стали фотографировать, ни с того ни с сего взяла и загорелась. Типичный случай самовозгорания. Секунда - и все, конец. Ничего не осталось, кроме пары каблуков. Ее парень принес её домой в стаканчике из-под мороженого.

Пегги, до последней фразы принимавшая все всерьез, рассмеялась:

- Ой, Иджи, так вы меня разыгрываете, да?

Культяшка ужасно обрадовался, когда вечер наконец-то закончился, и они отправились домой. После своих прошлогодних побед на футбольном поле он стал предметом всеобщего внимания: мальчишки помладше ходили вокруг него и смотрели с обожанием, а девочки, стоило ему поздороваться или просто посмотреть в их сторону, начинали хихикать и шушукаться.