— Что ж, выходит, стрелял Биско?
— Биско.
— Ну и осел! — И всадник с презрением взглянул на ложного Биско.
Ропот возмущения пронесся в толпе, но Эктор и не пошевелился.
— Я уже все ему сказал, — заявил брат Иоанн, — так что помолчите. К тому же он не очень виноват: ведь всадник мчался быстрее оленя. Да и ехал он вовсе не по дороге, а лесом. Пуля, возможно, застряла в дереве, и негодяй быстро скрылся в лесу…Ну, в общем, потеря невелика. Он от нас не скроется. Мы ещё с ним встретимся.
И все отправились в сторону Парижа. Брат Иоанн и ложный Биско отъехали немного вперед, так что смогли поговорить.
— Что будет с Биско? — спросил Эктор.
— Э, не беспокойтесь. Он кажется глупым, как молодой гусь, на самом деле хитрее старого кота. Ему хватит накладных усов и бороды, чтобы добраться до Парижа вполне спокойно. А вы пока молчите: ведь Биско молчалив. Когда мы приедем в Париж, я дам вам какое-нибудь поручение, и вы скроетесь.
— А если уехать сейчас же?
— Нельзя. Начнут подозревать. Тот, с носом, Коклико, давно меня подсиживает. Он уже посматривает за вами. Так что оставайтесь пока со мной.
— Ну хорошо. А теперь все же скажите, для чего вы стреляли по мне?
— Чтобы услужить одному человеку.
— Вы это серьезно? — Эктор не знал никого, кто мог бы считаться его врагом.
— Очень серьезно, честное слово пустынника.
— Имя?
— К сожалению, не могу сказать. У нас тоже есть свое честное слово, и я обещал молчать.
— Ну хорошо, а мое имя вам назвали?
— Нет, конечно, иначе бы я ни за что не согласился на убийство.
— Почему? Разве вы забыли, как я с вами пошутил в окрестностях Карпантра?
— А вы разве забыли вашу же записку, приколотую к ветке? Я-то её помню:"Я делил с вами стол и кров. Прощаю вам ваше зло и ничего не открою из того, что видел. Эктор Дьедонне де Шавайе, маркиз де Шавайе». Вы же не сдали нас властям. Такое не забывается.
— Что же было потом?
— Ну, наши обычные дела, вы же знаете…
— Вымогательство, контрабанда, фальшивомонетничество…
— Вы тоже ничего не забыли. А мне было скучно без вас: не с кем побеседовать о римской литературе. Без этого лучшие вина мне кажутся невкусными. Год спустя на нас все же напали войска. Многие погибли.
— И чем вы занимаетесь теперь?
— Я состарился и бросил прежние занятие. Подобно историческому Сикамбру, я сжег все, чему поклонялся, и поклонился всему, что сжигал.
— С Сикамбром у вас вышло неплохо, но пока непонятно.
Брат Иоанн подъехал поближе и склонился к уху Эктора.
— Вы, может, слышали о графе Вуайе-д'Аржансон?
— Начальник полиции?
— Я у него в услужении.
Эктор не удержался от хохота.
— Тише, тише, маркиз, — испугался пустынник. — Вы же привлечете внимание Коклико.
— Но признайтесь, брат Иоанн, уж не Вуайе-д'Аржансон ли мой враг?
— Нет, конечно. В одном кабаке я исполнял мою новую должность, переодетый под прежнюю. Некий человек подошел ко мне и предложил триста пистолей за один выстрел.
— И вы согласились!
— Сейчас деньги редкость, да и без таких проказ полиции нечего было бы делать.
— А человек, кажется, был высоким, с острым подбородком? — Эктор спросил, придав голосу равнодушный тон.
— Подождите немного, и он сам себя изобличит.
— Почему вы так думаете?
— Уж очень он вас ненавидит. Это видно по его глазам и голосу.
— Непонятно, — прошептал Эктор.
— Разве у вас нет врагов?
— Был один, но я его убил.
— Перефразируя Лафонтена, скажем, что то был его брат иль кто-нибудь из его же рода. Он ведь рассказал о вас все подробности: внешность, дороги, по которым вы ездите, время поездок. Повторяю: с такой ненавистью, как у него, он от вас не отстанет.
— Тем лучше. Я, значит, встречусь с ним лицом к лицу.
— И в этом случае, маркиз, располагайте мною.
— Вами, брат Иоанн?
— Он мне дал сто пистолей вперед, и я молчу. Теперь мы квиты. Но он мне все же неприятен, зато вы мне нравитесь. Могу я выбирать? При встрече я с ним расправлюсь.
— Только чур не убивать. Это мое дело.
— Договорились.
Тем временем всадники подъехали к парижской заставе.
— Здесь мы расстаемся, — произнес пустынник.
— Вы спасли мне жизнь, брат Иоанн, и я этого не забуду.
— Тогда, значит, мы ещё увидимся. — И брат Иоанн громко покричал: — Биско, поезжай к купеческому старшине и жди его приказа. Ну, живо!
Ложный Биско низко поклонился, что-то проворчал и отправился налево. Остальные свернули направо.
Проехав несколько десятков шагов, Эктор повернул в сторону дома Рипарфона.
ГЛАВА 24. ДВЕ ПОЧТОВЫЕ КАРЕТЫ
Когда Эктор прибыл на улицу Сент-Оноре, его встретил Кок-Эрон, ожидавший на улице.
— А, вот и вы, маркиз, — буркнул тот. — С каждым разом все позднее?
— На этот раз мог и вовсе не вернуться.
Тут только Кок-Эрон заметил на Экторе чужую шляпу. Да и лошадь явно была не та! Он побледнел.
— Вы, часом, не ранены?
— Нет…Отведи лошадь в конюшню. За ней ещё придут.
После возвращения Кок-Эрона Эктор рассказал ему о событиях ночи во всех подробностях.
— Похоже, этот жулик брат Иоанн — хороший человек, — заметил в конце рассказа Кок-Эрон.
— Если он сам не придет ко мне, — сказал Эктор, — я разыщу его. Ведь из-за меня он не заработал остальных двести пистолей, и нужно их ему отдать.
— Конечно, давайте, я их сам отнесу.
Эктор внимательно посмотрел на Кок-Эрона. Тот с восторженным видом прохаживался по комнате, крутя усы.
— Ты слишком весел, — сказал Эктор, — и твоя физиономия светится, как полная луна.
— Это, сударь, потому, что у нас тоже были маленькие приключения.
— Неужели?
— Точно! Не один же вы имеете на них право.
— Конечно, нет. А что за приключения?
— Одну встречу.
— Уж не с людоедом ли?
— Нет, с привидением.
— Что?!
— Помните мужчину в сером плаще?
— Как же, помню.
— Так вот он, сударь, посетил нас вчера. Слуга Рипарфона указал мне на него, когда он выходил из дома. Я пустился следом. Настиг я его уже на берегу Сены, подошел к нему и спросил, что ему было нужно. Он, конечно, сначала молчал, но я ему помог и как следует. Представьте, я узнал в нем слугу шевалье!
— Странно!
— Я тоже ему так сказал. Но он ответил, что не понимает, о чем я, и чтобы я убирался.
— Да он просто дерзкий негодяй!
— Я тоже это так воспринял. И потому намекнул, что, мол, здесь место глухое…Но он ответил, что ему нечего мне дать. Тогда я сказал, что у меня зато есть что дать ему. «— Что это значит? „— спрашивает он. «Это значит, что вам лучше пройти со мной за вот эту ограду и там со мной побеседовать. Иначе, — говорю, — видите вон тот дозор из четырех солдат? Они сейчас будут здесь, и увидев шпагу в ваших руках…“ Он согласился, и мы отправились за забор. У покойника я забрал только плащ, тот самый, серый. Правда, карманов в нем я так и не осмотрел.
