заднице под одеялом. Не думала, что он дотянется.
– А что, старики тебя не интересуют? – его рука после того шлепка не вернулась на мое плечо, а осталась на пояснице, чтобы свести меня с ума неспешными движениями его мозолистых шершавых пальцев.
– Старики вроде тебя? – вскинула брови и потянулась, чтобы коснуться уголка его губ. Рус прикрыл глаза и сделал вдох, когда я поцеловала его и чуть повернул голову, подставляя губы, а я не стала вестись на провокацию и отстранилась, чувствуя себя самой счастливой в мире. – Может быть… Если они выглядят как ты и умеют делать то, что умеешь ты.
– Стрелять из пистолета? – спросил, лениво глядя на меня из-под ресниц, и я невольно улыбнулась и медленно скользнула рукой под одеяло сжимая его член.
– Драться с волками, – сжала сильнее и Рус шумно выдохнул, подаваясь навстречу моей руке бедрами.
– Честно признаться в тот момент я был на тебя так зол, что скормил бы волку не раздумывая, – я ошарашенно распахнула рот и разжала руку, но Рус тут же перевернулся, подминая меня под себя и удобно устроился между моих разведенных бедер.
– Но ты не отдал, – ответила ровно и замерла, когда его мозолистые ладони обхватили мое лицо и большие пальцы погладили скулы. Чувствовала его тяжесть на себе, и твердость его члена бедром. Рус слегка сдвинулся, и теперь головка настойчиво давила на клитор, отчего меня медленно окатывало жаркой волной предвкушения.
– И уже сто раз поплатился за это, – заговорил, а меня разорвало от желания рассмеяться и ударить его за хамство, но Рус поспешил сгладить подкол глубоким поцелуем, и дождавшись когда я расслаблюсь и перестану ерзать под ним оторвался от моих губ. – Но ни капли не пожелал, о том что выкрал тебя тогда.
– Как тебе удалось меня выследить? – спросила из спортивного интереса. Я сделала новые документы на подставные имена и платила наличкой.
– Мастера никогда не раскрывают своих секретов, девочка. И не надейся.
– А я назову тебе имя того, с кем целовалась в губы до тебя.
Рус лукаво сощурился и снова коснулся моих губ, неспешно смакуя эту ласку как самое сладкое угощение.
– Так целовалась? – отстранился, глядя на меня с легким любопытством и глубоко затаенной нежностью, которую выдавал лишь спокойный блеск его карих глаз.
– В том числе…
– Я уже начал ревновать.
– Расскажи, – подстрекнула его, и Каримов, взвесив все за пару секунд, заговорил.
– У меня есть парень, который может выследить человека по фотографии через камеры слежения по всему миру. Достаточно дать ему фото, он загрузит его в базу, и система камер зафиксирует совпадения с точностью до одной сотой. А камеры сейчас всюду: начиная от вокзалов и магазинов и заканчивая светофорами, регулирующими движение. Теперь ты.
– Ни с кем. А что это за человек?
– Ты не ответила.
– Говорю же, ни с кем не целовалась. Я в этом полный ноль. Поцелуйная девственница и все такое.
Он не поверил моим словам и скептически уставился на меня, ожидая объяснений.
– У меня никогда не было парня, они меня обходили стороной знаешь. Слишком прямолинейная и наглая для них. Вот моя сестра всегда нравилась мальчишкам, у нее характер мягкий и она более романтичная что ли.
– Ты серьезно сейчас? – переспросил задумчиво, понимая теперь, что я не лгу.
Я кивнула, начав смущаться.
– А что, что-то не так?
– Сколько тебе лет?
– Ты же знаешь ответ, – произнесла язвительно.
– Знаю, но теперь не уверен, верная ли у меня инфа.
– Двадцать четыре. Когда Самсонов делал мне новые документы, я соврала о дате.
– У вас с ним что-то было? – Рус спросил, вдруг резко сменив тему, и я поняла, что этот вопрос давно его мучил, просто повода спросить не было.
– Когда он только выкупил меня, я его боялась. Человек, имеющий такую власть и деньги по сути своей страшен, и я шарахалась от него как от людей, которые до этого держали меня против воли. Не доверяла. Боялась. А потом присмотрелась к нему и поняла, что ошибалась. Давид Самсонов один из самых порядочных и честных людей, которых я встречала. И я восхищаюсь им.
Рус раздраженно поджал губы, и мне показалось он приревновал, но я не была уверена.
– Ты же сам спросил. Я отвечаю. Между нами ничего не было, в физическом плане, но я люблю его как брата. И он заботится обо мне как о сестре. Это родство душ, которое мы не стали порочить и опошлять сексом, который разрушил бы все.
– Но тебе бы хотелось, – произнес с ноткой упрека, и я впилась в его лицо прямым немигающим взглядом и Рус смягчился. – Прости. Но то, что его люди сделали с Кристиной сложно забыть. И тут не идет и речи о порядочности и чести.
– Она сдала его фейсам! – я возмущенно возразила, и Рус мотнул головой, отсекая эту версию на корню.
– Кристина избалованная и порой взбалмошная, но она не подлая и никогда не стала бы сдавать Самсонова намеренно. Уверен, она была просто пешкой в чужих руках.
– Но Рус…
– Я знаю ее с пелёнок. И знаю, о чем говорю. Она, да и все Хасановы, для меня как семья. И я готов поручиться за каждого из них.
Я замолчала, размышляя над его словами. Кристина Хасанова с самого первого дня бесила меня, но может быть дело в том, что я видела как на нее реагирует Самсонов и бесилась от того, что она зацепила его? Ревновала? Возможно по-братски…
– А у тебя есть мечта, Рус?
– Отвечу только после того как ты назовешь свою.
– Я мечтаю сходить на свидание. Ну знаешь, как бывает когда парень ухаживает за девушкой, пытаясь забраться ей под юбку…
Рус рассмеялся, и мое сердце снова забилось быстрее. Оно всегда реагировало так на его присутствие. Будто чувствовало необъяснимое притяжение и рвалось к нему.
– А я мечтаю прыгнуть с парашютом, – произнес шутливо и я сделала себе мысленную пометку.
– А ты еще ни разу не…?
– Ненавижу самолеты, – ответил просто, и я улыбнулась, но тут же стала серьезной.
– Что еще ты ненавидишь?
– Когда в постели много болтают, – ответил честно и заткнул мне рот поцелуем, давая понять, что на сегодня вопросов достаточно…
*Давид Самсонов и Кристина Хасанова – герои романа «Заставь меня прекратить».
Глава 39
Будильник безжалостно ворвался в сознание назойливым писком, и я открыла глаза, те едва слушались. Хотелось закрыть их, и если бы не бешенная самодисциплина, привитая за годы работы на моего начальника, я бы
