называла. Напротив, ум и проницательность Рустама вдохновляли и впечатляли меня. Я ни разу не встречала мужчину подобного ему. Исключение Самсонов, мой начальник, но тому я просто обязана всем, к нему меня не влечет, и я не хочу, чтобы Самсонов на меня смотрел так как делал это Рус.
А Каримов… он…
– А ты думала, что я вечно буду с дыркой в стене? – выдернул меня из дурмана мыслей и фыркнул.
Я снова улыбнулась его широкой спине.
– Тогда я тем более не поеду к тебе, – ответила, когда перешли дорогу и направились к арке, ведущей во двор. – Давай лучше поднимемся ко мне и поговорим.
– Приглашаешь к себе? – Рус удивленно полуобернулся на меня, а потом снова зашагал, глядя вперед. Рука, сжимающая мои пальцы была надежной и теплой, и у меня невольно создавалось ощущение что я за каменной стеной. – Вдруг меня сожрет этот, как там его… с бантиком.
– Баффи? – я фыркнула и начала хохотать, пытаясь представить себе как может моя маленькая собачка справиться с этим бугаем. К слову, Рус сейчас казался просто огромным, ведь я была в сандалиях и едва доставала ему до плеча. – Она милая, но ей палец в рот не клади.
– Как и ее хозяйке, – ответил в тон и остановился. А я и не заметила, как мы подошли к дому.
Поднимались в спокойном не напрягающем молчании, только у входа в квартиру я предупредила, чтобы смотрел под ноги, на что Рус только подкатил глаза и вошел следом за мной в квартиру.
– Они всегда так тебя встречают? – его слова утонули в гомоне общего лая и мяуканья. – Ты же только что их кормила.
– Они просто мне рады. Без всяких там предрассудков и посторонних мотивов. Животный инстинкт быть преданным хозяйке… – бросила ключи на тумбу у входа и кивнула в сторону гостиной. – Располагайся, я сейчас.
И пока Рус пытался найти на диване место, на котором не было бы питомца, я прошла мимо него в спальню и достала из шкафа домашние брюки и шелковую майку из черного материала. Наскоро переоделась и войдя в ванную прошлась по волосам расческой. Заметила, что за время короткого ужина я съела помаду, а пока плакала стерла почти всю тушь. Удивительно, как она не оставила на щеках потеки.
Обновила макияж, снова посмотрела на свое отражение и удрученно вздохнула. Теперь Рус решит, что я специально прихорашивалась для него.
И это будет правдой.
Мой внутренний голос ехидно влез с замечанием, и я тут же выключила свет и вышла из ванной, стараясь не думать о глупостях.
– Тебе не обязательно делать это, – произнесла, когда вошла в гостиную и заметила на коленях Руса свою черную пантеру Багиру. – Не надо втираться в доверие к моим кошкам, они не любят чужаков. Тем более Багира никогда ни к кому не подойдет.
– Она сама запрыгнула, – Рус попытался оправдаться, но выглядел при этом неубедительно, хотя эта черная предательница так и ластилась к его большой лапе, которая по-хозяйски поглаживала ее холку. – Мне нравится твоя киска.
– Ха-ха! – саркастично фыркнула и сходила на кухню за стаканами и льдом.
Налила по паре глотков и вручила один из стаканов Русу. Заняла противоположный конец дивана, и на мои колени тут же запрыгнули сразу две кошки.
– Ну что, – произнесла, и физически ощутила, как атмосфера начала сгущаться и тяжелеть. Помнила, на чем мы остановились, но было жутко поднимать такую тяжелую тему. И пусть любопытство мучило меня, я не готова была прощаться с непринужденность в нашем общении, поэтому дала Русу шанс решать самому. – Кто из нас задает следующий вопрос?
– Я все еще должен тебе правду, – он сказал это спокойно и отрешенно, и я поняла, что ему надо выговориться. – Я ни с кем прежде это не обсуждал.
– Если ты не хочешь, то… – осеклась, заметив поглощающую глубину его карего взгляда, и чтобы замять этот обрыв на полуслове, поднесла к губам стакан и отпила.
– Мой ответ на твой. Ты все еще в игре? – Каримов переспросил, и я кивнула и приготовилась слушать.
– Я с детства любил оружие, но оно для меня было своего рода игрушкой. Просто красивые железки, которые приятно ложатся в ладонь. Я не понимал опасности, которую они несут, или просто не отдавал себе в этом отчета…
Было странно слышать эту исповедь, но я под дулом пистолета не решилась бы прерывать Руса, ведь мне было любопытно узнать, что дальше.
– Но на самом деле истина проста, пистолет дает ложное чувство защищенности, а по факту… Сносит башню тому, кто держит его в руках.
– Стреляет человек, а не пистолет, – задумчиво произнесла, и не заметила, как Рус ткнул в мою сторону пальцем, соглашаясь с высказыванием.
– Так произошло и со мной. Жизни моего друга, – поправил тут же, – не друга даже, брата, угрожали. Его пырнули ножом и возможно сделали бы это снова, если бы я тогда не выстрелил.
В глазах Руса разверзалась бездна. Мы словно оказались одни во всем доме, в городе, во вселенной… В квартире, казавшейся бездонной пропастью, где не гуляет даже эхо. Вокруг лишь всепоглощающая тишина.
– Мазур упал как подкошенный и только тогда я понял, что сделал…
Меня затошнило, и пускай рассказ Руса лишь история, в которой меня не было, но эта дикая пустота, которая разверзалась внутри его потухшего взгляда вызывала внутри дрожь и ощущение холода.
Оно медленно проникало в кровь, заставляя пульс подчиняться и разносить по телу неприятную безысходность.
– Дальше как в тумане. Будто под ледяную воду нырнул и слышу над головой голоса. Отец моего друга был там и помог мне выйти из этой эмоциональной комы и замести следы. И пусть та мразь не заслужила нормальных похорон, Хасановы все равно сделали все по правилам. И наняли для меня лучших адвокатов, сделали так, что меня не посадили.
– Поэтому ты так ему предан? Работаешь в службе безопасности Хасанова, но сам имеешь свой отель… – теперь все встало на свои места.
– Да, Арман мой брат, пускай не по крови, но по духу. И его отец для меня как родной. Они помогли мне исправить последствия ошибки. Той самой вспышки безграничной силы, которая и заставила меня лишить жизни человека. И теперь я в долгу перед ними.
– Но ты же не обязан всю жизнь работать на них…
– А что ты предлагаешь? Сидеть в офисе и перебирать бумажки? – он пренебрежительно фыркнул, и я поняла. – Мне гораздо интереснее отбирать парней-телохранителей для Армана и его бати. Следить за
