разбуди, не поленись… – произнес медленно, смакуя ее бешенство, и стерва подалась вперед и процедила сквозь зубы.
– Следующего раза не будет Рус. Как мне объяснить тебе, чтобы ты прекратил за мной таскаться? Ты вечно…
Я наклонился ближе, отводя ее волосы носом и коснулся мочки уха, вдыхая сладкий запах ее кожи.
Голос Лауры дрогнул, она одеревенела и возмущенно оттолкнула меня с искренним возмущением глядя в глаза.
– От тебя разит другой бабой, Рус, ты что кого-то трахал сегодня?
Глава 33
Каримов ошарашенно отступил, а я ощутила, как вскипаю с ноля до сотки за какие-то доли секунды.
Он набрался наглости трахнуть другую бабу, а потом прийти ко мне и вторгаться в личное пространство! Мужики ей-Богу берегов не видят…
– С чего ты взяла, что трахал? – спросил растерянно, и потер колючую щеку, которой только что меня касался. Отвел взгляд в сторону и тут же на меня, отвечая без слов.
Вот урод!
– От тебя за версту разит бабскими духами! Убирайся к чертям, и не смей приходит сюда, – прошла к дверям кухни и указала на выход, упрямо не поднимая взгляда на Руса. Почему-то он в момент стал мне противен, и в горле разрастался ком обиды. Я не имею права высказывать ему что-либо по этому поводу, но так и подмывало заорать, что он кобель!
Все мужики кобели! И хорошо, что между нами так ничего и не было, потому что иначе это ощущение брошенности и ненужности увеличилось бы сто крат.
– Стой, осади, – этот тупой качок набрался наглости и встал напротив, снова давя меня своей аурой. И вроде бы тон примирительный, но этот запах меня до трясучки доводит. Не знаю, испытывала ли я когда-нибудь схожее ощущение бешенства, но сейчас в легком подрагивании кончиков пальцев скрывалась целая буря, ураган, тайфун ненависти. И все из-за запаха другой бабы!
Дура ты Лаура.
– Уходи!
– Тсс, – Рус заглянул в мое лицо, и я подняла голову выше, испепеляя его взглядом. Черты его лица уже стали родными, мне кажется, я изучила их как свои собственные. Выразительные скулы, квадратный подбородок, покрытый черной щетиной, губы, сейчас отчаянно сдерживаемые, будто борющиеся со стремящейся изогнуть их улыбкой. – Ты ревнуешь?
Абсурдность его вопроса заставила мои глаза распахнуться, и я нахмурилась и едва заметно повела головой.
– Нет, конечно… – ответила, но в карих глазах лишь мелькнула искорка веселья, которое я, увы, не разделяла. Вообще поразительно какой глубокий и насыщенный оттенок черного кофе имеет его радужка. Его глаза порой кажутся почти черными, зато сейчас этот кофе разбавляют коньячные всполохи смеха. – Иди, Рус.
Повторила упрямо и вдруг ощутила дикую усталость. Опустила руки и вздохнула, силы куда-то делись.
– Я не трахал другую, – произнес тихо, и от этих слов будто тяжёлый, мешающий дышать булыжник свалился с моих плеч, но мне вообще-то все равно! – Просто был с ней в душе.
Боже, он серьезно!?
Толкнула, растерявшегося Руса и схватив сумку направилась к выходу сама. Если он не хочет уходить, уйду я.
Торопливо набрала код безопасности и толкнула дверь, ощущая как прохлада подъезда ударяет по раскрасневшимся щекам. Торопливо подошла к лифту, и только потом сообразила, что вместо босоножек на шпильке надела сандалии на плоском ходу. Торопилась.
– Ты не будешь закрывать дом? – Рус встал рядом со мной в ожидании лифта, и я сердито поджала губы и посмотрела в сторону. Этот тупой качок вообще не воспринимает, что ему говорят?
– Нет, – ответила и вошла в лифт, раздраженно ударяя по кнопке первого этажа.
Несколько секунд после того, как нас отрезало от мира, Рус молчал, но потом негромко заговорил.
– Я пришел поговорить вообще-то, – повел широким плечом, этот небрежный жест отразился в зеркальной поверхности, и я невольно подняла голову, мои глаза приклеились к фигуре мужчины, стоящего рядом. – Давыдов не тот человек, против которого ты сможешь выстоять в одиночку.
– Я не одна! – рявкнула на него. Он снова затрагивает неприятную тему.
– Но ты заводишься с пол-оборота, стоит мне произнести его фамилию. Эмоции в этом деле только мешают. Если не научишься их контролировать, прогоришь.
Я шумно выдохнула, что можно было принять за фырканье, и намек от меня отвязаться, но Рус не унимался.
– Я хочу, чтобы ты сама рассказала мне обо всем, потому что, если я начну пробивать факты, этой займет слишком много времени, которого у нас нет.
– Только не говори мне что не пытался уже все пробить?! – усмехнулась холодно, не глядя на собеседника. Рус промолчал, и я добила его. – И ничего не нарыл, пупсик. От этого и бесишься.
– Что за навязчивое слово «пупсик». Это Давыдов просил тебя так его называть?
Я невольно фыркнула, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.
– Уходишь от темы, значит, я права. Ты потерпел фиаско с инфой. Смирись и отстань.
– Ты стерва, – произнес миролюбиво и вышел вслед за мной, когда створки лифта открылись. На улице было душно, прогретый за день воздух еще не успел остыть и неприятно окутывал кожу, будто теплая марля. Я направилась вдоль дома к выходу из двора, слыша рядом уверенные размашистые шаги Руса.
– Ты работаешь на Хасанова? – спросила, зная ответ заранее, и Каримов пристально на меня посмотрел, пытаясь понять, к чему я клоню. – Интересно, а он платит тебе за то, что ты нихера не делаешь? А вообще…
Остановилась на светофоре, чтобы перейти через улицу.
Повернулась к Русу и задумчиво спросила.
– Зачем ты работаешь на него, у тебя же есть бабки?
– Тебе и правда интересно? – спросил, и когда загорелся зеленый, поддел мой локоть, легонько ведя вперед. Шагал рядом, я выдернула руку, но больше никакого недовольства не выказала. Рус ухмыльнулся.
– Ты удивишься, но да… – перешли через дорогу, и я заметила, что двери моего любимого ресторанчика у дома приветливо открыты, и зашагала туда.
– Поужинаем? Я угощаю, – тупой качок спросил и галантно пропустил меня вперед, в прохладу полутемного холла.
– Я сама в состоянии заплатить за себя, – кивнула администратору, та поздоровалась со мной и кивнула Русу на секунду засматриваясь на этого красивого чёрта.
Тот не обратил на ее любопытство внимания, а может просто сделал вид, чтобы окончательно меня не взбесить.
– Не лишай меня удовольствия почувствовать себя мужиком хотя бы в этом, ведь ты основательно поиздевалась, подвешивая меня за яйца накануне.
– Это всего лишь наручники! Ключ был в тумбочке у кровати, я думала ты догадаешься туда заглянуть! – оправдалась, но тут же закрыла рот, чтобы не выдать лишнего.
– Ваши меню, пожалуйста, – слегка ошалелая
