Рената поджала губы и тихо кивнула.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Бел-Этне
За несколько дней до Бел-Этне маг Кори посетил ряд встреч. Верный своему слову, он держал Эолин рядом с собой. Только два раза он оставил ее на попечение Тамира: один раз, когда он встретился с мастером Церемондом, и второй раз для аудиенции у короля.
Вскоре Эолин узнала, что собрания магов подчиняются негласным правилам. Волшебники равного ранга содержались вместе. Женщины, пока они присутствовали, были ограждены от любого серьезного обсуждения магии, торговли или других дел королевства. Эолин так и не разобралась, как они сообщали о подходящем моменте, но как только Кори приближал губы к уху Эолин, напоминая следить за ее языком, ее уводили вместе с остальными женщинами, часто надушенная спутница самого важного мага.
Таким образом, Эолин познакомилась с совершенно другим сообществом «дочерей Мойсехена», воспитанных, чтобы служить нуждам своих магов, и лишенных всякого стремления к собственной магии.
Накануне Бел-Этне Эолин познакомилась с несколькими людьми из Ордена Церемонда, но Ахим среди них не появился. Она начала подозревать, что он никогда этого не сделает. Возможно, он не закончил свое обучение, хотя это было трудно представить. Возможно, он отправился в Южный лес в надежде найти ее, хотя наверняка вернется ради этого важного события. Возможно, он преждевременно ушел в загробную жизнь. И все же Эолин верила, что почувствовала бы его уход. Тайна занимала ее мысли, иногда не давая ей спать по ночам.
Последние дни перед великим фестивалем наполнились бурной деятельностью. На центральной площади плотники с непрестанным стуком возводили трибуны, с которых король и его приближенные будут наблюдать за церемониями. Жители Мойсехена стекались из самых дальних уголков королевства, заполняя постоялые дворы и разбивая лагеря за пределами города. Аллеи и переулки наполнились острым ароматом жареного мяса и свежего эля. Продавцы пели, как летние лягушки, продавая традиционные украшения сезона: белые лилии, ароматные сосновые ветки, украшенные маски и плащи с капюшонами. Смех и болтовня свободно катились по улицам.
Во второй вечер трехдневного фестиваля люди заполнили городскую площадь в ожидании огненной церемонии. Мужчины и женщины носили красочные плащи и украшенные маски. Они держали лилии и сосновые ветки в бело-зеленом море. Дети носились среди взрослых, толкаясь и пролезая в излюбленные места рядом с единственной аллеей, которая соединяла частокол на севере с палаткой, из которой должны были появиться маги и танцоры на юге. Низкая платформа вела к священному кругу, созданному накануне, во время празднования Первобытной Магии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда послеполуденное солнце коснулось высоких крыш, загудели трубы, возвещая об открытии ворот замка. Извилистый путь от крепости был длинным и крутым, поэтому прошло несколько минут, прежде чем король и его свита завершили свой ритуальный спуск. Они въехали на площадь на великолепных лошадях, гораздо более массивных телосложением, чем холеные бегуны Кори. Каждый маг был одет в темно-зеленый плащ, богато расшитый золотом и драгоценными камнями. Они не закрывали свои лица обычными масками, а использовали игру тени и света, которая размывала их черты, а также ауры.
Наблюдая за происходящим у входа в их палатку, Эолин задалась вопросом, не похоже ли заклинание, создавшее эти маски, на заклинание оберега мага.
Адиана прижалась теплой щекой к щеке Эолин.
— Мы не можем видеть лица короля, — сказала она, — но посмотри на его осанку. Он носит власть с абсолютной уверенностью, даже в первые дни своего правления. То, что о нем говорят, правда. Он худший из королей, красивый, харизматичный. Они будут любить его, даже если он использует их всех для своей выгоды.
Люди расступились, чтобы пропустить королевскую процессию. Эолин почувствовала, как серые щупальца страха поднимаются от зрителей, мерцающий туман, который непрерывным потоком стекает к Королю и его Высшим Магам.
«Ученики Церемонда не просто собирают энергию земли», — поняла она.
Они питались страхом и использовали его для усиления. Гемена предупредила ее об этом. Кедехен наводил страх на свой народ долгие жестокие годы. Теперь новый король наслаждался плодами труда своего отца. Бель-Этне была всего лишь временной мазью на вечно открытой ране, мгновенным отвлечением от порчи, поглотившей когда-то великолепные традиции Мойсехена.
Когда король занял свое место, Адиана крепко обняла Эолин. Она понизила голос:
— Ты уверена, что хочешь это сделать?
— Да, — никогда в жизни Эолин не была так уверена ни в чем.
— Тогда я с тобой, — с коротким поцелуем Адиана ускользнула, чтобы присоединиться к музыкантам.
Эолин проверила замысловатую шнуровку своей маски и натянула на голову бордовый капюшон. Песня Адианы уже звучала ясно и высоко, когда она заняла свое место рядом с Кори. Волнующее чувство цели поднялось внутри нее. Женщины последовали ее примеру. Рената хранила их тайну. Эолин казалось, что все события ее прошлого сговорились, чтобы создать этот момент, когда она, наконец, приоткроет дверь необратимых перемен.
Когда Кори взял ее за руку, между ними пробежала искра. Он напрягся и бросил взгляд на нее. Несмотря на маску мага, Эолин увидела напряжение в его серебристо-зеленых глазах.
Сомнение омрачило ее решимость. Кори никогда не волновался перед выступлением.
— Что-то не так? — спросила она.
Он не ответил, но изучал ее, как будто обдумывая какое-то трудное решение. Сердце Эолин сжалось.
«Рената рассказала ему?».
Если да, то почему он не вмешался?
Прежде чем Эолин успела облечь свои опасения в слова, Кори крепче сжал ее руку и вывел из палатки. Они следовали за остальными, не отставая от песни Адианы.
Любовь горит в моем сердце,
Ночь больше не темнеет.
Приди, моя Эйтна, мой Карадок
Обнять меня.
Эолин и Кори попали в сложную хореографию, где взаимодействие каждой пары слилось в единую картину целого. Эолин планировала применить свою тонкую магию здесь, в самом начале танца, но колебалась, опасаясь того, что почувствовала в поведении Кори.
Люди, толпящиеся на площади, присоединились к своим голосам с Адианой:
Смотри, как сияет белая луна,
Услышь песню черного неба,
Бушующую любовь текущей реки
Тепло солнца, которое не зашло,
Наш союз освещает полуночное небо
Покоряя вечность этим вечным мгновением…
Пойманные спонтанной силой этих голосов, Эолин и Маг Кори остановили свой танец. Магия хлынула в толпу, растворяя туман страха и оставляя после себя яркую солидарность. Они высоко подняли цветы и сосновые ветки, двигая ими взад и вперед в едином ритме.
