Столь трусливая реакция организма была вполне естественной. После пережитого в подземке все дверные проемы казались Квайлу потенциальными врагами. Оглянувшись по сторонам, он подобрал с земли сдутый кожаный мяч, затолкал в него для утяжеления обломок кирпича и, размахнувшись, швырнул полученный снаряд на улицу.
Мяч весело запрыгал по каменным ступеням – раз, два, три… и так до двадцати восьми, пока не окончил свой путь мокрым хлюпом.
Стало спокойнее.
Приосанившись, Квайл гордо вышел из пустого дома и, прихрамывая, бросился бежать вниз по улице, оставляя за собой необычные следы: один от рифленой подошвы старательского ботинка, другой от босой ноги – левая подметка окончательно отклеилась и осталась где-то в глубинах подземки.
Отчаянный крик Имохи, лишившегося вот так запросто главной ценности – последнего кирпича, остался не услышанным.
– Ифиторель! Ифиторель, тревога!
Демон не появился.
Жалко оглянувшись на оставшуюся без присмотра нору, запечный взвыл, но все же не смог себя перебороть. Пока безответственный демон соизволит наведаться в заброшенный дом, Имоха уже развеется по воздуху пустыми мертвыми частицами. Стукнув себя по измазанному сажей лбу корявой ручонкой, запечный меленько засеменил к выходу, суетливо принюхиваясь.
Спустившись по улице, Имоха добрел до того места, на которое указывал его хоботок, и всхлипнул: оправдались самые мрачные предчувствия. Веселый «бульк» в конце кирпичного вояжа был не просто лужей: главная запечная ценность покоилась на дне ливневого канализационного стока, под декоративной решеткой в виде клеверного листа.
С мстительной ненавистью вспоминая лицо рыжеволосого человека, круто перевернувшего и без того горькую судьбину одним движением, Имоха глубоко вздохнул и, набрав в тощую грудь побольше воздуха, нырнул сквозь решетку.
По крайней мере Ифиторель вряд ли станет искать его здесь.
Тем временем Квайл домчался до угла, за которым улица делала резкий поворот, схватился рукой за фонарь и отдышался. Отчаянно хотелось пить, но, кроме фляги с остатками полыняка, у него ничего не было. Пришлось облизнуться впустую и идти дальше.
Фонтанчик попался, когда губы студента окончательно пересохли. Правда, подающая воду ножная педаль не работала, и ему пришлось довольствоваться тем, что осталось на дне круглой каменной чаши, но все равно сразу стало легче.
В сущности, пока дела действительно шли неплохо. Он жив, сумел сохранить вынесенный с прииска планкит, не растерял деньги, добрался до места. Где-то тут был дом Ааруса Густа, «которого каждый в Торе знает».
Вокруг теснились дома и домишки, окна которых были в этот ранний час еще прикрыты ставнями. Ветра не было, и дым из печных труб поднимался вверх вертикальными столбами. Особенно обращала на себя внимание одна из труб: она выпускала в небо ядовито-зеленые облачка. Последний раз подобный оттенок Квайл наблюдал в Университете во время семинара.
Любопытство заставило студента подойти поближе и…
… он был немедленно схвачен за ухо крепкой рукой, пахнущей тошнотворной земляничной отдушкой.
– Вот обманщики! – беззлобно сказали сверху.– Я же просила натурального арапчонка!
Квайл поднял голову и натолкнулся на веселый взгляд круглых карих глаз, принадлежащих дородной немолодой пани в сером платье и накрахмаленном фартуке, заляпанном сургучом.
– Простите? – пробормотал Квайл.
Красные шершавые руки ущипнули его за щеку.
– О! – изумилась пани, разглядывая свои пальцы, перемазанные черным.– Никак, смола? Да, дружок, на арапа ты вовсе не тянешь. Какого черта тебя прислали?
– Никто меня не присылал! Мне нужен… э-э-э… – От неожиданности Квайл забыл имя старика-алхимика.
– Хочешь торговать мылом? – догадалась пани.– Вот уж не ожидала. Только ты мне, дружок, не слишком подходишь. Чересчур мелок и обычен. Я ведь уже говорила в агентстве по найму: нужен кто-то такой, чтобы прохожие оборачивались. И мыло покупали. Мыло у меня особое, дорогое, абы кому не по карману. С добавочками. Потому и плачу продавцу соответственно.
В общем-то, самое умное, что сделал бы любой другой в этой ситуации, это вежливо поклонился и ушел восвояси. Или достал из кармана записку с именем алхимика и подробно расспросил пани о местонахождении его дома. Но слова «плачу продавцу» произвели на Квайла поистине чудесное действие. Судя по цвету дыма, пани не брезговала алхимией, и таинственные «добавочки», скорее всего, служили не совсем законным целям – омолодить, приворожить, а то и еще хлеще. Такой товар стоил немало, а значит, и продавец не станет бедствовать.
В поясном кошеле Квайла жались друг к другу целых пятнадцать паундов, но упускать случай заиметь временную крышу над головой и кусок хлеба показалось студенту глупым. Тем более что в Университете его заранее предупредили: мало кто из алхимиков сравнится с Аарусом в таланте и скупости. Старик не только ни сентаво не платит своим ученикам, но и сам частенько прихватывает из их карманов.
Чересчур мелок и обычен? Студент лукаво улыбнулся, стряхнул с волос землю и сделал шаг в сторону. Лучи солнца, добравшись до разноцветной рыжей шевелюры, пробудили к жизни яркие огненные краски. Узрев «костер», вспыхнувший на голове паренька, мыловарка всплеснула руками.
– Вот это да! Да, такого рыжика трудно не заметить! Впору кричать: «Караул! Пожар!»
– Или покупать мыло,– хохотнул Квайл.– С добавочками.
– А ну-ка пошли в дом, примеришься.– Мыловарка впихнула коротышку в сырой тамбур (пропахший вовсе не мылом, как можно было ожидать, а кошками) и потащила вверх по лестнице.
– Суешь голову в эту выемку и обязательно придерживаешь рукой. Лучше даже двумя руками, пока привыкнешь. Вполне удобно.
Квайл скептически скривился.
Перспектива с утра до обеда таскать на себе громоздкую конструкцию – деревянный наплечный прилавок с бороздками для укладки мыльных брусков – его не слишком порадовала. К тому же в голову студента только что пришла страшная мысль: а что, если Подземка завезла его вовсе не в Тор? Квайл никогда раньше не был в этой части страны, но со слов бывалых путешественников знал, что располагающиеся недалеко друг от друга по побережью Тор, Ситана, Крабст, Лагас похожи как родные братья. Одинаковый камень для домов, почти одинаковые соборы на площади, спутанные клубки улиц и переулков.
Взгромоздив на плечи своему новому работнику наплечник, пани скептически хмыкнула – низковат продавец, как бы не зашибли, но все же кивнула:
– Беру. В переулках двигайся боком, иначе застрянешь. Спать можешь наверху, завтраком накормлю, остальное – за твой счет. Жалованье… Надеюсь, пятерка в месяц тебя устроит. Все же ты не арап, сам понимаешь. Вопросы есть?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
