вставая, нащупал револьвер. Он подошёл к окну и осторожно выглянул.
– Уйдите, – обратился он к Молли, затем взял ружье и бросил Майку. – Не встревай раньше времени.
Все, кроме двух мужчин, спрятались в дальней комнате. Когда шериф с офицером оказались на расстоянии десяти шагов от дома, Шутер распахнул дверь и встал в проеме. Всадники спешились.
– Убери свою пушку, – произнес Прайс. – Мы с тобой не враги. Я не затем сюда приехал.
– Но взял с собой подмогу.
– После того, что ты выдал, я побоялся ехать один. В последнее время ты сильно изменился. Может объяснишь, что происходит?
– Ты перегнул палку.
Прайс подошёл к крыльцу.
– У тебя что же, разрешения надо спрашивать?
– Уясни одно, шериф, – процедил стрелок, как будто это слово было ему противно, – тех, кто живёт в моем доме, и пальцем не трогать.
– А причем тут Сандерс?
– Жаль, что до тебя не доходит, – и он плюнул ему под ноги.
Шериф начал злиться, рука потянулась к поясу.
– Это оскорбление, дружок. Хочешь пострелять?
Но тот стоял с каменным спокойствием, будто просто ждал, когда уйдут эти двое. Как непробиваемая стена, он загородил собой тех, кого считал почти что семьей. И в этой его уверенности сквозила неприкрытая, немая угроза. Обстановка накалялась.
Прайс вдруг вспомнил первую встречу с Купером и почувствовал, как спину обдало холодом. "Ганфайтера всегда выдает своеобразная манера носить оружие". Он опустил взгляд на оружейный пояс Шутера. Кончик пальца почти касался кобуры, а сам стрелок казался максимально сосредоточенным и напряженным, как заведенная пружина, готовая в любую секунду сорваться.
– Послушай, – губы шерифа пересохли. – Согласен, в чем-то может я не прав. Но у нас с тобой одно дело. И нужно довести его до конца.
Не дослушав, Шутер перевел взгляд на дорогу, где в появившемся облаке пыли мелькнул ещё один всадник. За ним, на небольшом расстоянии, ехали еще двое.
Фитчер посмотрел туда же.
– К нам гости.
Это был Люк Каррингтон. Спрыгнув с коня после бешеной скачки, он подбежал к крыльцу, собираясь что-то сообщить, но помедлил, бросив взгляд на каждого в отдельности.
– К чему такая спешка? – шериф был рад, что обстановка разрядилась. – Что за новости? Говори!
Стрелок согласно кивнул.
– Ваш человек, – сказал Прайсу прибывший, – которого вы наняли, убил солдата. Они играли в карты, но тот, со змеиными глазами, все проиграл. Я видел, как он поймал его за углом и застрелил в упор.
Шутер стиснул зубы. История повторилась, и повторится ещё не раз, пока он не разрубит чертов узел.
– Вот что я нашел там, – Люк протянул руку, но Шутер уже знал, что увидит. Черный туз с красным крестом посередине.
Он медленно взялся за рукоятку револьвера, и холодный металл блеснул, дюйм за дюймом появляясь из кобуры. Грудь стрелка вздымалась, а глаза загорелись темным пламенем. Почуяв перемену, шериф в страхе попятился. А Фитчер пораженно сверлил обоих взглядом.
За спиной Шутера появился Майк и тихо произнес:
– Не надо. Не сейчас.
Стрелок не шевельнулся. В нем шла отчаянная борьба с самим собой. В эту минуту он чувствовал дикое желание убить человека, стоящего перед ним, и положить конец всем проблемам. Но он поклялся священнику. И себе. Оружие опустилось обратно в кобуру.
– Люк, – сказал он хрипло, – убери их отсюда.
– Сэр, – парень коснулся руки шерифа, но тот вдруг как с цепи сорвался.
Не скрывая ярости, Прайс запрыгнул в седло и развернул лошадь навстречу двум подъезжающим – ими оказались местный лавочник и бармен.
– Черт возьми, Шутер! – не выдержав, он дернул повод и снова оглянулся, его терзал вопрос. – Еще немного и я поверю в чужие бредни!
На лице стрелка появился интерес.
– Кое-кто наплел мне, что ты ведешь двойную игру. Естественно, я не поверил! Но твои странные поступки все больше вводят меня в заблуждение. Ответь как мужчина: ты все еще на моей стороне?
– Скажу тебе прямо, раз такое дело, – Шутер усмирил свои нервы, голос звучал ровно и грозно, как натянутая струна. – Ты слишком увлекся и все больше становишься похожим на своих псов. А вести дела с убийцами не в моем вкусе.
– И готов отказаться от всего, что я тебе даю?
– Лучше жить бедным, чем с клеймом на лбу. И даже твоя дочь не спасет положения.
– Ах да, ты же нашел ей замену! – усмехнулся шериф. – Поддался речам этой сладкоголосой красавицы. Видели мы, как вы воркуете в уединении!
Сзади чертыхнулся Майк, а глаза Шутера метнулись к офицеру. Тот улыбался.
– Так и есть, – нагло произнес он. – Разве ты не держал ее за руку, когда…
– Заткнись! – стрелок пока еще совладал с собой, но каждое слово больно впивалось в мозг.
– Пусть скажет, Генри, – Майк боком обошел Шутера и сжал ружье так, что костяшки пальцев побелели.
Генри?! Брови Прайса ошарашенно поползли наверх. Он нервозно затеребил воротник, как будто стало трудно дышать.
– Не слушай его! – Шутер был непоколебим.
– Хороши друзья! Не можете поделить одну женщину, – Фитчер наслаждался превосходством.
– Ты свое не упустишь, верно, офицер? – стрелок понизил голос, он боялся, что Майк сорвётся, но и сам уже был на пределе.
Бармен и лавочник держались в стороне, оставаясь наблюдателями. Люк мрачно следил за сценой. Фитчер резво повернулся к напарнику.
– Знаешь, шериф, а ведь табачник был прав! Теперь мы видим его настоящее лицо, но не знаем настоящего имени.
Прайс побледнел.
– Все слишком далеко зашло! Уходим! – он был ослеплён и напуган собственными догадками, но до последнего не хотел в них верить.
– Чего тянуть, Гарет? – Фитчер прищурился, осматривая Шутера с головы до ног. – Вскроем карты, и дело с концом.
– Я просил тебя! – грозно, но с заметным опасением, бросил шериф офицеру.
– Скоро все закончится. Никто не вспомнит твоего имени. А они, – тот кивнул в сторону молчаливых зрителей, – будут свидетелями величайшего провала в истории ордена. Все, что тебе осталось, – проверить его руку.
Волнение Прайса сказалось на лошади. Она забила копытами, стремясь как можно скорее броситься в бег. А всадник в оцепенении не мог вымолвить ни слова, глаза перебегали с одного лица на другое.
– Ты чужой в этом городе, Шутер, – продолжал офицер. – И это жалкое ранчо, увы, скоро снова останется без хозяина.
Стрелок неспешным шагом спустился с крыльца и, не отрывая глаз от Фитчера, произнес:
– Время снимать маски, не так ли?
Он принял удобную позицию, расставив ноги. Руки опустились и застыли в ожидании.
– Ты неплохо стреляешь, – офицер выпрямился, – но мне приходилось видеть, как человека губила обманчивая самоуверенность.
В дверях появился Бенито и что-то пробормотал вполголоса. Майк поймал его
