Амеротк вернулся к своим записям. Хатусу ли это? Или ее помощник Сененмут? Либо Рахимер со своей свитой льстецов? Но с какой целью совершались убийства? Из мести? Или так стремились скрыть тайну? Или же требовалось вызвать хаос и всеобщие волнения? Амеротк со вздохом отложил свои записи. Шансов решить задачу было немного. Никто не хочет открыть правду. Могла бы кое-что рассказать супруга божественного фараона, но она предпочитает держать то, что знает, в секрете. Его пригласили для отвода глаз. Амеротк встал и потянулся. День продолжался. В саду стало тихо. Он прилег на кровать. В голове теснились образы и воспоминания. До него донесся голос Норфрет, но веки его отяжелели, и он погрузился в сон. Разбудил его Шуфой.
– Что, хозяин, бремя высокой должности одолело? – улыбался, глядя на него, карлик.
Амеротк поднялся и спустил с кровати ноги. Шуфой подал ему чашу с холодным пивом, а на столе его дожидалось блюдо со свежеиспеченным хлебом и кусочками жареного гуся.
– Вам лучше спуститься к нам в сад, – посоветовал Шуфой. – Солнце клонится к закату. Сейчас под сикаморами прохладно.
– Мне нужно уйти, – сказал Амеротк. Он подошел к столу и взял блюдо.
– Зачем? – полюбопытствовал Шуфой.
– Затем, что так надо, – уклончиво ответил Амеротк. – Иду по делу дворцового совета.
– Я встретил Асурала, – сказал Шуфой. – Поэтому выслушайте меня со всем вниманием, хозяин. Не пожалеете.
– Я уже сыт по горло твоими советами.
– Вы, хозяин, как птичка тари, – пошутил Шуфой. – Одна из тех птичек, что залетают в открытую пасть крокодила, когда тот греется на берегу. Они лакомятся кусочками, которые застряли у него между зубами. – Шуфой сделал паузу и придвинулся к Амеротку. – Но крокодил может захлопнуть пасть, и тогда тари сама станет лакомым кусочком.
– И кто же этот крокодил? – Амеротк старался поддержать шутливый тон разговора.
– Зайдите в Дом Миллиона Лет, – ответил Шуфой. – Это место кишмя кишит жадными до крови крокодилами.
Амеротк усмехнулся и доел оставшуюся еду.
– Есть и другая история о крокодилах, Шуфой.
Когда они греются на илистом берегу, к ним в открытую пасть может залезть мангуст, который потом доберется до желудка, и, чтобы освободиться, он прогрызет в крокодиле дыру. Тут крокодилу и конец придет.
– Вот так мангуст!
Амеротк со смехом пошел умываться и одеваться. Из сундука он достал военную накидку из плотной шерсти и кожаную перевязь с вбитыми в нее бронзовыми бляшками. В ножны на перевязи он отправил кинжалы и меч.
– Передай госпоже Норфрет, что я скоро вернусь. Не беспокой ее.
С этими словами Амеротк стал спускаться по лестнице, уходя от предостерегающих взглядов Шуфоя и града пословиц, которые тот приготовился на него обрушить. Внизу он остановился и с наслаждением вдохнул аромат цветов из сада, где Норфрет учила мальчиков писать.
«С каким удовольствием я остался бы дома», – подумал Амеротк.
Возможно, старый жрец расскажет ему что-то новое. Амеротк предпочел бы поехать на колеснице, но такой торжественный отъезд встревожил бы Норфрет и вызвал нескончаемые вопросы детей. Он потихоньку вышел через боковую калитку. Дорога была почти пуста. Ему навстречу двигалась процессия. Группа младших жрецов сопровождала вола, украшенного гирляндами и цветами, который тянул груженую повозку. Амеротк поклонился жрецам, когда они поравнялись с ним. Он бросил быстрый взгляд в повозку и тут же поблагодарил богиню Маат, что с ним рядом нет ни Шуфоя, ни Пренхо. Тележку заполняли кости – явный признак неудачи. Жрецы вывозили отходы бойни в пустыню, чтобы зарыть там.
Амеротк скоро уже был недалеко от городских ворот и направлялся к пристани мимо глиняных хижин ремесленников и крестьян. Ничто не говорило о тревожном напряжении, о котором рассказывал Асурал. На базарах в палатках шла бойкая торговля. Резко пахло натром, которым торговцы покрывали палатки, чтобы отгонять полчища мух. Один из уличных торговцев схватил Амеротка за руку.
– Продается кошачий жир! – объявил он. Смажьте им перемычки дверей в вашем доме, и вы больше не увидите в нем ни мыши, ни крысы.
– Но меня страшат не мыши с крысами, – резко ответил Амеротк.
Решительным движением отстранив торговца, он продолжил свой путь вдоль берега. Солнце садилось. У одной из палаток Амеротк задержался, чтобы купить воды в бутыли из тыквы. В спешке, уходя из дома, он забыл о воде, но теперь ему припомнились прежние походы в Долину царей, где от жары и пыли постоянно пересыхает в горле.
Амеротк быстро прошел мимо мальчишек, сражавшихся на палках, как на мечах. Другие дети заняты сбором навоза, который они накрывали соломой. Потом эти лепешки раскладывались на крыше для просушки, а зимой они служили топливом.
Группа поющих хесет – служительниц богини любви Хатор, собрали большую толпу зевак, перегородившую дорогу. Амеротк остановился понаблюдать. Их наряд не мог не привлечь внимания. Длинные, пропитанные душистыми маслами парики пестрели вплетенными в них цветными прядями. Ожерелья из цветов лотоса украшали шеи, а того же цвета серьги прыгали и вертелись, словно в танце. Прикрывавшие наготу передники из плотного полотна соблазнительно двигались, следуя за чувственными движениями танца, который исполняли поющие девушки, хлопая в такт в ладоши.
Как чудесно, мой любимый!Пройтись с тобой к реке.Я жду не дождусь просьбы твоейВыкупаться у тебя на глазах.В воду нырну я иС красной вынырну рыбкой.Ей будет хорошо в моих руках.Она ляжет меж моих грудей.Пойдем со мной, любимый мой!
* * *
Волнующий танец и еще более манящая песня привлекали внимание моряков, которые громогласно подхватывали слова и охотно разбирали маленькие кусочки папируса с изображением откровенных любовных сцен. Раздавали непристойные картинки музыканты, сопровождавшие представление. Увлеченные ритмичными звуками флейт, к танцу девушек присоединилось несколько нубийцев в накидках из шкуры пантеры. Появилась стража базара, и, воспользовавшись последовавшей суматохой, Амеротк благополучно обогнул толпу и пошел дальше по дороге, откуда была видна при стань с теснившимися у нее кораблями и барками. Купцы, моряки, сводники и продажные женщины, вместе с бесчисленным множеством приезжего люда, толпились у пивных и винных лавок, судача, торгуясь или просто стараясь с наибольшей выгодой использовать считанные часы для торговли, оставшиеся до темноты. Амеротк предпочитал держаться подальше от этой суеты и продолжал свой путь мимо доков и верфей. Но вот остались позади склады и дома, ион вступил на колейную дорогу, что вилась среди зарослей папируса. Амеротк остановился и бросил взгляд за реку на Город мертвых, на Долину царей, обрамленную причудливого цвета гранитными и известняковыми скалами. Он закрыл глаза, вертя на пальце перстень с изображением Маат. Ощущение опасности было очень сильно. Возможно, жрец богини-змеи на самом деле сообщит ему что-то важное, но, тем не менее, он помолился Маат, чтобы она помогла ему вернуться живыми невредимым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
