Представшее пред ним жуткое зрелище сковало его ужасом. Старик жрец лежал с перерезанным горлом в луже крови, окружавшей его тощее тело. Разрез был настолько глубоким, что голова держалась на одних сухожилиях. За ним на полу распростерлись зловонные трупы двух бабуинов. Ветер выдувал тошнотворный запах, но только здесь, в глубине пещеры, Амеротк ощутил весь ужас ловушки, в которой оказался. Стены пещеры были покрыты начертанными кровью знаками. На полулежало каменное изваяние богини. Святилище подверглось осквернению.
Амеротк вернулся к выходу и облегченно прикрыл глаза. Пещера была вырублена на склоне утеса. Если он выйдет на выступ, то сможет взобраться на расположенную выше скалу и доберется до края долины. А дальше ему предстоит долгий и пыльный кружной путь в Фивы по кромке пустыни. Снаружи он принялся ощупью искать опору, куда можно было бы ставить ноги, и с благодарностью заметил узкую и ровную проторенную тропинку, что вела на склон скалы. Он поставил лампу, вложил в ножны меч и начал подъем. И вдруг тишину ночи разметал низкий звучный рык, и Амеротк, обдирая руки и колени, скатился обратно. Выше по тропе возникла темная масса, и во тьме ночи засветились желтые огоньки звериных глаз. В воздухе чувствовался гнилостный запах. Амеротк подавил испуг. Темное пятно хотя и пугало, но оставалось неподвижным. Снова раздалось низкое грозное рычанье, но теперь поддержанное другими голосами. Амеротк обнажил меч, и тень двинулась в его сторону. На фоне иссиня-черного неба он разглядел длинные уши, безобразную голову и гривастую шею громадной гиены, одной из тех, что рыщут в поисках поживы по краю пустыни. Амеротк шагнул назад. Страшилище колебалось. Обычно гиены не отваживались нападать на вооруженного человека. Но на этот раз стая вполне могла изменить своим правилам и напасть, привлеченная запахом крови и разлагающейся плоти. Они нападут, как только почувствуют его беспомощность. Амеротку случалось слышать рассказы купцов и торговцев, как их захватывали врасплох гиены, или истории о раненых, чьи раны стали приманкой для стаи гиен.
Темная фигура двинулась с места, припадая к земле. Это шел на разведку вожак. Амеротк принялся кричать что есть силы на разные голоса и одновременно колотил по скале бронзовым мечом. Угроза отдалилась. Амеротк отступил к пещере, где догорала масляная лампа. Обжигая пальцы, он схватил ее и попытался разжечь костер единственно верную защиту от опасности, грозившей снаружи. Но его отчаянные попытки поджечь отсыревшие хворостинки закончились ничем. Рычание раздалось снова. Он поднял голову. У входа в пещеру стоял зверь темной масти, похожий на волка. Даже при таком скудном свете Амеротк достаточно хорошо мог разглядеть этого демона, возникшего из мрака. Перед ним оказалась необычная гиена. Возможно, стаю возглавляла матерая самка. Ее большая грива вздыбилась, обрамляя пышным ожерельем безобразную голову. Ужасающий облик чудовищу придавала открытая пасть и пылавшие яростью глаза.
Амеротк с диким воплем швырнул в сторону входа лампу. Гривастое чудовище исчезло. Он слышал многоголосное рычание: стая постепенно приходил а в неистовство. Обливаясь потом, Амеротк сжимал в одной руке меч, а в другой – кинжал. Скоро вся стая дружно ринется на него. Огонь не дает защиты. Он мог выскочить из пещеры и сделать попытку с разбега перепрыгнуть расщелину. Но пропасть была слишком широка, и, кроме того, гиены, успешно охотившиеся на быстроногих газелей, с легкостью настигли бы его прежде, чем он смог сделать прыжок.
Амеротк закрыл глаза и стал молиться Маат.
– Я не совершал ничего дурного, – тихо говорил он. – Разве не приносил я тебе жертвы? Разве не старался следовать истине и справедливости?
Вновь послышалось рычание, и у входа появилась гиена, за ней – другая. Амеротк увидел, как в темноте ночи небо покрыла огненная дуга, и что-то С чмокающим звуком ударилось о скалу над пещерой, а вслед за этим раздались пронзительные крики. За первой полетело еще несколько огненных стрел. Встревоженные гиены отступили.
– Хозяин! Хозяин! – Шуфой!
Амеротк бросился бежать, но вспомнил об опасности и, прижимаясь спиной к стене, стал осторожно двигаться к выходу. Присмотревшись, он разглядел в темноте движущуюся фигуру с поднятым в руке факелом.
– Хозяин, сюда, сюда!
– Доски! – крикнул Амеротк.
Он услышал звук натянутой тетивы, и в сторону гиен полетели одна за другой несколько стрел. Он услышал ворчливое бормотание слуги.
– Хозяин, во имя правды, помогите мне! Амеротк вышел на выступ и поежился от прохладного ветра, холодившего вспотевшее тело. Он взглянул направо, но гиен видно не бьшо.
– Они ушли! – крикнул Шуфой. – Но могут вернуться. Давайте класть доски, быстро!
– Смотри, чтобы они легли ровно.
Амеротк сел и начал шарить в темноте. Его била дрожь, мешая сосредоточиться, но ему никак не удавалось ее унять. Шуфой перебросил ему факел через расселину. Пламя затрещало, но смола воспламенилась снова, и оно разгорелось еще ярче.
Амеротк заставил себя успокоиться. Свет факела помог увидеть концы перекинутых Шуфоем досок и устойчиво их установить. Затем он перебрался к Шуфою и опустился на землю рядом с ним. Амеротк не возражал, когда слуга укутал его накидкой. Он боролся с подступающей тошнотой и чувствовал, что горло у него горит.
– Откуда ты узнал? – выдохнул он.
– Я не знал, – самодовольно объявил Шуфой.
А сейчас, хозяин, нам надо уходить.
Амеротк собрался идти, но сначала помог Шуфою перетащить доски обратно. Это была идея Шуфоя.
– Гиена – зверь хитрый, – объяснил Шуфой. Мы были не первые несчастные, за которыми они охотились в ночи. Как вы? Идти сможете?
Амеротк кивнул.
– При одном условии, – прохрипел он, – никаких пословиц, никаких нравоучительных изречений.
– От судьбы не уйдешь, – изрек Шуфой.
– Теперь голоса гиен не кажутся такими ужасными, – нашел в себе силы пошутить Амеротк.
Слуга обхватил его за талию и осторожно повел вниз по склону.
Когда они выходили из долины, Амеротк ослабел и чувствовал себя совершенно разбитым. В голове вертелся водоворот разных образов, один ужаснее другого: окровавленные трупы, оскаленные морды мертвых бабуинов, гнилостный запах и наступающие из темноты неясные тени, несущие смерть.
Они обогнули Город мертвых, и Шуфою как-то удалось нанять маленькую лодку, чтобы переправиться через Нил. На пристани, забыв о всяком достоинстве, Амеротк сел на землю, подтянув к себе колени, скрестил руки и закрыл глаза. Он не мог справиться с бившей его дрожью.
– Вам надо съесть что-нибудь горячее.
для Амеротка такое предложение оказалось последней каплей. Его тут же начало тошнить. Он безропотно подчинился, когда Шуфой силой поднял его на ноги и устроил под пальмовым деревом рядом с одной из лавок, не прекращавших торговлю до глубокой ночи. Усаживая Амеротка на ска, Шуфой крикнул хозяину лавки, что у них есть чем расплатиться и он может не беспокоиться. Потом Шуфой дал Амеротку выпить крепкого белого вина и предупредил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
