– Поехали, у Вас есть машина, а я за час смогу заплатить.
– А почему бы и нет, я готова, поехали.
– А далеко ехать?
– Полчаса на машине.
Они подъехали к гостинице. Номер был настолько дорогой, что клиенты в него не ломились. Они его сняли на час, что оказалось весьма значительно для бюджета Платона. Оба одновременно зашли в широко раскрытые двустворчатые двери, и оказались, в гранатовой гостиной. Одновременно они присели на два антикварных стула. Даша посмотрела на славянский шкаф.
Она вздохнула, и посмотрела на Платона, ожидая его реакцию. Мебель стояла мирно.
– Платон, а что если эта мебель излучает мистику только на одного человека, а в присутствии двух – она смирная?
– Нет, Даша, меня этот славянский шкаф уже всасывал, не думал я, что с ним встречусь еще.
– Что, значит всасывал? Вы могли просто в нем спрятаться.
– Правильно рассуждаешь, а у тебя фотоаппарат со вспышкой есть? Очень он его обожает.
– С собой нет, но я все могу зарисовать по памяти, а с Вами не страшно!
Только Даша это проговорила, как заскрипела нижняя дверца шкафа и из нее выбежала мышка, белая, красивая. Со скрипом открылась единственная дверца гранатовых часов и из них выбежала пушистая, белая кошка. Кошка побежала за мышкой, они стали бегать между ножек стола, стульев и людей.
– Даша, а что если и прошлый раз Вас эти мышка с кошкой напугали?
– По идее их здесь не должно быть.
Кошка и мышка исчезли среди мебели или в пространстве.
– Нам показались они, – сказал тихо Платон, – здесь никого нет.
В этот момент подломились ножки стола, и он плашмя упал на пол, а Даша нагнулась поднять стол.
– Платон, здесь разбитая бутылка водки у ножки стола, – шепотом проговорила она.
Он нагнулся над ножкой стола, сзади на него упали гранатовые часы, вместе с деревянным корпусом. Мужчина попытался поднять часы, но потерял равновесие, прокатившись, по разлитому напитку из бутылки, и часы ровно легли на него.
Даша пыталась к нему подойти, но мимо нее быстро пробежали кошка с мышкой, она сама упала и стукнулась о гранаты на корпусе часов. На секунду она потеряла сознание. Через час в комнату постучали, женщина в белом фартуке открыла дверь, заглянула в комнату. На полу лежали: мебель, люди и опять мебель, сверху сидели кот и мышь. Она погрозила кошке пальцем, и та спрыгнула с пирамиды, под шкафами задвигались люди.
– Что с вами, вы живы? – елейно прокричала служащая гостиницы.
– Кто жив, а кто нет, – поднялась Даша с пола.
Две женщины подняли гранатовые часы и дали возможность подняться Платону.
– Спасибо, бабы, выручили, а, что час веселья прошел?
– Ваше время вышло, с Вас причитается доплата.
– За, что? За эту мебель, которая падает?
– А здесь разве, что упало? – спросила женщина в белом переднике, то есть горничная.
Даша и Платон оглянулись вокруг себя, все стояло на своих местах, а часы безвинно показывали, что прошло два часа, так и время на лодке проходит, надо доплачивать за номер. Они наскребли денег еще на час, и вышли на улицу.
Даша пришла к Платону. Он лежал на железной кровати, на большой подушке.
– Все, Вы свободны, – строго сказал Платон, проработав неделю преподавателем, он изменил свою речь.
– Что ж так официально? – обиделась Даша, – лучше идемте, погуляем.
– Неудобно, ученики увидят, засмеют.
– Вы изменились за неделю!
– А Вам, чтобы хотелось? Вы живете в трехэтажном дворце, а я в этой лачуге без удобств! Однажды я уже жил в охотничьем домике, потом оказалось, что это был домик целительницы, а сейчас я живу, говорить не хочется, – он махнул рукой и отвернулся к крошечному окну.
– Да, Вам здесь явно плохо, я жила на Вашем месте, на вашей кровати, но нашлись люди – перевели меня в санаторий, потом во дворец.
– Принца встретили?
– Неважно, не знаю, чем я Вам могу помочь? Сдать Вам комнату в своем дворце?
– Денег у меня нет на комнаты во дворцах.
– Уезжайте домой.
– Не могу.
– Почему?
– Я человека убил, любовника моей жены, об этом там знают, а я здесь скрываюсь от правосудия.
– Мне, зачем говорите такие страсти?
– Чтобы вопросов не задавали, кто я, что я и почему без денег.
– Вам надо искупить свой грех!
– Я год жил в тайге и сейчас в бегах, я уже готов пойти и сдаться. Зверем жить надоело.
Даша, удивленно смотрела на него. Платон неожиданно потерял сознание. Она подошла к нему, потрогала его лоб. Он был холодный. Признаков жизни в его теле не было. Пульса не было. Даша закричал истошным голосом, на крик прибежала хозяйка:
– Что случилась? Что с ним?
– Не знаю, лежал, потерял сознание, умер.
– Типун тебе на язык! Давай, делай мужику искусственное дыхание! – и вышла из домика.
Даша тронула его руку, пульс появился, она нажала двумя руками на грудную клетку, но и визуально было видно, что Платон оживал.
– Я жив?
– Жив.
– Что было?
– Не знаю, отключился, как лампочка и включился.
– Ты кто?
– Даша.
– Ты не медсестра?
– Нет.
– А я, что здесь делаю?
– Живешь.
– Я тут живу? А я кто?
– Платон, преподаватель технического колледжа.
– Правда? Вроде я был инженером. Тебя не знаю. Что это за дом?
– Вы сказали, что убили любовника жены и потеряли сознанье.
– Я никого не убивал, я только институт окончил. Я хороший мальчик.
– Бред, но не пойму где?
– Как?
– Что? – Даша засмеялась, сквозь стянутые от напряжения скулы, – что будем делать?
– Надо что-то делать? Мне трудно, я какой-то весь чужой и тяжелый.
– Надо все забыть, иначе Вы в себя не придете. Вы чем убили человека?
– Не помню, чтобы я кого-то убивал.
– Каким оружием Вы владеете?
– Холодным.
– А это, что такое?
– Складной нож.
– Как же Вы им убили?
– Песок не убивают!
– Почему песок?
– Потому, что я метаю ножи в песок или в дерево.
– И случайно метнули в человека?
– Нет, в человека нет, не бросал нож.
– А, что бросили?
– Снежки.
– Снежком убили?
– Вы понимаете, что спрашиваете?
Даша поняла, что его мозг прячет ненужные знанья глубоко и надежно, и он пытается взять, таким образом, свои слова назад.
– Здесь снег бывает в феврале, – задумчиво сказала Даша.
– Что сейчас февраль?
– Нет, сентябрь.
– А снег, откуда взялся?
– Снега нет! – воскликнула Даша, и вышла из комнаты, не огладываясь, в спину ей летел нож, но он вонзился в косяк.
Она посмотрела на вибрирующий в косяке нож и выбежала за калитку маленькой усадьбы. Объяснять ей больше ничего не надо было. Она все поняла, но страха не было, она быстро села в свою машину; резко нажав на газ, и уехала.
