После того как Ник убедился, что их никто не преследует, он жестами подозвал такси и сказал водителю, чтобы он как можно скорее доставил их в аэропорт.
— Кое-кому я отрублю за это дело член, — сказал наконец Ник.
— Кому…? — не понял Анжело.
— Это мы выясним, обязательно выясним. Еще не было случая, чтобы тот, кто поднял руку на кого-нибудь из Бассалино, выходил сухим из воды.
— Ты говоришь прямо как Энцио.
— Надеюсь, братишка, очень надеюсь, что так и есть.
Когда Рио прилетела в Нью-Йорк, о случившейся трагедии уже сообщили все газеты.
Рио прямиком направилась из аэропорта, на квартиру к Касс. Здесь же оказался и Дюк.
— Это твоя работа? — спросила она его.
Тот пожал плечами.
— Может, моя, а может, и нет. Мы не единственные, кто заинтересован в том, чтобы покончить с Бассалино.
— Только Анжело не трогай, счеты с ним я сама сведу, слышишь?
— Хорошо, — проворчал Дюк, — если ты его первая накроешь…
— Я не собираюсь его ловить, я его по-другому уничтожу. Это был мой план, не так ли?
— Ну да, раньше был твой, но теперь ситуация изменилась.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Скажем так: речь идет о небольшой расовой проблеме…
— Скажите на милость, у него расовая проблема, с ума можно сойти! — воскликнула она.
— Послушай, Рио, у тебя был шанс — и ты его проиграла. Теперь моя очередь делать ставки.
— Смотрите-ка, — снова взвилась она, — и ты думаешь, что я так просто сдалась, раз тебе этого хочется?
— Ты понятливая девочка.
— Бет и Лара отказались от плана, — вмешалась в спор Касс. — Мне кажется, Дюк прав.
Рио резко повернулась к ней.
— Если так, то можешь поцеловать меня в зад.
Взгляд Дюка принял жесткое выражение.
— Жаль, что ты не черная…
— Я пестрая, это смотрится как-то веселее!
Дюк скорчил ироническую гримасу и добавил:
— Ладно, поступай как знаешь, только лучше держись подальше от этих Бассалино, иначе, неровен час, твоя тощая пестрая задница разлетится на куски вместе с ними.
38
Мэри-Энн улыбнулась Клэр, а та сказала:
— Ты меня просто поражаешь, дорогая, у нас все складывается наилучшим образом. Мистер Форбес сказал мне, что был сегодня очень доволен, ну а уж если он доволен, то это кое-что да значит.
— Он пообещал вскоре снова вернуться, — сказала Мэри-Энн и томно потянулась, из-за чего ее короткая белая ночная рубашка задралась и обнажила холмик, покрытый мягкими, кофейного цвета волосами.
Глаза Клер скользнули вниз и вожделенно задержались на нем, при этом она нервно закусила нижнюю губу. Да, с такой подругой у нее не должно быть никаких проблем. Некоторые подобного рода девочки словно созданы для профессии проституток.
Мэри-Энн плюхнулась спиной на кровать и осталась лежать, слегка раздвинув ноги.
— Господи, Клэр, мне так хочется пойти погулять, ужасно надоело торчать здесь взаперти.
— Подожди еще недельку.
— Можешь положиться на меня, — вкрадчивым голосом продолжала Мэри-Энн, — можешь не бояться, я не сбегу, мне здесь нравится, и ты тоже мне нравишься…
Клэр придвинулась ближе к кровати.
— Ты умная девочка. Такая, как ты, может заработать уйму денег. И новая прическа тебе очень идет…
Мэри-Энн улыбнулась.
— Энцио она бы не понравилась.
Клэр опустилась на кровать и как бы невзначай провела пальцами по ноте Мэри-Энн.
— Совсем не обязательно, чтобы Энцио нравилось, не так ли?
Мэри-Энн хихикнула и раздвинула ноги пошире.
— Ты лесбиянка, Клэр? — спросила она невинным голосом.
Поглаживания Клэр стали тверже и настойчивее.
— Я видела слишком много толстопузых импотентов, чтобы иметь другие наклонности, — Она помолчала, потом спросила:
— Ты никогда раньше не пробовала?
В ответ Мэри-Энн снова хихикнула.
— У мистера Форбеса со мной сегодня сначала ничего не выходило, — сказала она, широко раскрыв глаза, — и тогда я сказала ему, что если я попробую все сделать языком, то он у него наверняка встанет…
С горящими глазами Клэр медленно наклонилась к ней.
— У него что, с головой не все в порядке?
Не ответив на вопрос, Мэри-Энн вздохнула, откинулась назад и подчинилась манипуляциям Клэр. Прошло минут пять. Мэри-Энн осторожно сунула руку под кровать и нащупала там ножку, отломанную от стула, которую она заранее там спрятала.
Мэри-Энн осторожно приподнялась так, что ей стал виден затылок Клэр. При этом она притворно застонала, и Клэр заработала еще интенсивнее. Медленно Мэри-Энн подняла ножку стула и со всей силой обрушила ее на затылок Клэр, затем ударила второй, третий раз.
Клэр без звука опустилась на пол возле кровати. Мэри-Энн было жаль, что все так получилось, но она вовсе не собиралась провести лучшие годы взаперти. Избави бог, нет и еще раз нет! С Мэри-Энн такой номер не пройдет. Ишь, что надумали! И это после всех ее самоотверженных трудов, после стольких месяцев сожительства с Энцио? А кто вернет ей ее шиншиловую шубку, ее украшения, платья, норковое пальто? Они стоили денег, много денег, которых хватало бы на покупку небольшого магазинчика, ателье мод или салона красоты. Она с самого начала знала, что путаться с Энцио ей придется не вечно, а потому все заранее распланировала.
Она быстро оделась и вытащила из сумочки Клэр деньги и ключ.
У нее было целое состояние и, черт побери, она непременно вернет его себе, чего бы ей это ни стоило.
39
На следующий день в доме Бассалино в Майами царила особенная суета. Там непрерывно проходили какие-то совещания.
Энцио сидел за своим письменным столом, с покрасневшими глазами и тяжело опущенными вниз плечами. Ник, взявший дело Фрэнка в свои руки, стоял возле него. Ник говорил твердым и решительным гоном.
Энцио, казалось, постарел на целых десять лет. Он слушал своего среднего сына, кивал время от времени головой, как бы показывая собравшимся мужчинам, что согласен во всем, что говорил Ник.
Анжело сидел, съежившись, на стуле возле него. По его бледному лицу и дрожащим рукам, которые то и дело подносили ко рту большой бокал с виски, было видно, что его все еще одолевает страх. Сейчас он видел избавление от него только в одном — напиться! Лучше было бы, конечно, выкурить пару сигареток с «травкой», тогда он, наверное, успокоился бы и его руки сразу же перестали бы дрожать. Этого он, однако, себе позволить не мог, так как боялся отца.
Ник был на удивление спокоен. Он хладнокровно, по-деловому отдавал одно указание за другим. Ему была нужна прежде всего информация, и как можно скорее.
