Ник положил трубку, вызвал портье и потребовал принести ему газеты. В них он нашел заметку, где черным по белому было написано:
«Сегодня, без всякой огласки, Эйприл Крофорд сочеталась браком с Сэмми Олбертом, тридцатилетним киноактером, знакомым зрителю по фильмам «Порожний рейс», «Тигр» и «Принц Калифорнии». Бракосочетание состоялось в саду отеля Грэхема Стэнли. Счастливчик-муж выразил свое отношение к возрасту своей супруги следующими словами: «Эйприл настоящая леди, и ее возраст меня не интересует…»
Ник с отвращением швырнул газету на пол. Боже мой! Ну и глупая гусыня эта Эйприл! Только сумасшедшая могла выйти замуж за такого ветрогона, такое ничтожество, как Сэмми Олберт. Несомненно, это был припадок безумия, следствие алкогольных паров, ударивших в голову. Впрочем, чего же ожидать от пьющей бабы.
Еще недавно, проигрывая мысленно такой финал в отношениях с Эйприл, Ник не сомневался, что будет убит горем. Сегодня же самое большее, что он почувствовал, было разочарование. Превозносимая им звезда, обладавшая, по его мнению, тонким умом и вкусом, его разочаровала. Ее отчаянный поступок, совершенный, вероятно, назло ему, как ни странно, принес Нику облегчение. Теперь, когда его больше ничто не связывало с Эйприл, он получил свободу, а раз так, го он мог теперь предпринять какие-то шаги в отношении Лары…
35
Лерой Йезус Боулс не курил, потому что считал это вредным для здоровья, а Лерой никогда не делал того, что могло бы пойти ему в ущерб. Само собой, жизнь была для него еще драгоценнее здоровья. Поэтому он не знал, чем объяснить собственное поведение в «Кэннисе». Почему ему взбрело в голову спасать эту старуху с ребенком? Его счастье, что все сошло гладко, но он подвергал себя безумному риску, что было не в его правилах.
Облаченный, как и в прошлый раз, в непривлекательное тряпье разносчика, он припарковал свой пикап, не доезжая одного дома до кладбища. Основной урок, который Лерой рано извлек из опыта своей жизни, заключался в том, что цветной мог разгуливать по Нью-Йорку, где ему заблагорассудится, если только он одет подобающим ему образом. Когда на тебя напялено что-нибудь вызывающее и ты торчишь у всех на виду, то «полипы» тут же хватают тебя за локоть и просят пройти с собой. Если же ты у любого фешенебельного дома околачиваешься, изображая дворника с метлой, то можешь ни о чем не беспокоиться, никому нет до тебя дела.
Лерой припарковал машину в удачном месте: отсюда хорошо было видно, как лимузины, сохраняя дистанцию словно на параде, подъезжали длинной, черной вереницей к кладбищу. Сквозь солнцезащитные очки Лерой без труда различал лица гостей, одетых в траурные костюмы.
Энцио, как всегда, осторожничал и, как смог убедиться Лерой, свел риск до минимума. Он находился в окружении группы пожилых мужчин в одинаковых двубортных костюмах, которые издавна по душе итальянским мафиози. По беспокойно двигающимся рукам можно было понять, что в любой момент они готовы выхватить и пустить в дело то, что у них слегка оттопыривалось под полами пиджаков.
Ник и Анжело подъехали вместе в одной машине. Их сразу же отгородили от толпы зевак такие же «двубортные» типы, и братья остановились в начале аллеи, дожидаясь мать и сестру Анны-Марии, которые находились в следовавшей за ними машине.
Лерой со скучающим выражением лица, какое бывает у отбывающих тяжелую повинность, продолжал сидеть неподвижно, неотрывно наблюдая за всеми, отмечая каждую мелочь.
Искусству ждать он научился очень рано. Первые мудрые слова, которые запали ему в память еще в раннем детстве, были: «Сиди здесь и жди меня, слышишь? Сиди смирно и жди!» Его мать, проститутка, повторяла эти слова каждый раз, когда оставляла его перед дверью гостиничного номера, за которой она скрывалась с каким-нибудь «дядей». Только когда он подрос и догадался заглянуть в замочную скважину, он понял, почему его оставляли ожидать снаружи.
Подъехал Фрэнк, и невольно Лерой так сжал баранку, что у него побелели суставы пальцев. Из всех Бассалино этот был ему больше всего нужен.
Наконец все прошествовали на кладбище — семья, родственники и друзья. Группа из четырех «двубортных» осталась у входа. Они разделились на две пары и встали по обе стороны ворот, внимательно оглядывая все вокруг.
Лерой подождал еще минут десять, не шевелясь, потом вылез из кабины, открыл крышку багажника и вытащил огромный венок. Он бережно обхватил его руками и, держа перед собой, медленно направился с ним к воротам кладбища.
— Ты куда? — загородил ему дорогу один из охранников.
— Специальный заказ для похорон миссис Бассалино.
— Оставь здесь!
— Как хотите.
Лерой прислонил венок к стойке ворот, порылся в своей сумке и извлек оттуда книжечку квитанций.
— Распишитесь, пожалуйста, вот здесь.
Охранник нацарапал неразборчиво свою фамилию, а Лерой помедлил с уходом, словно ожидая чаевых. Потом все же спросил:
— Может, я сам отнесу? Мне велели положить венок на могилу.
— Нет, оставь здесь.
Лерой пожал плечами.
— Мне все равно, это не мои похороны, — буркнул он как бы себе самому под нос и медленно направился к своей машине.
Ровно через восемь минут «двубортных», дежуривших у ворот, разорвало на куски. Лерой, отъехавший всего за три дома, отчетливо услышал грохот взрыва. Он подождал минуту, затем медленно подал свой пикап к прежнему месту, чтобы посмотреть на кутерьму, вызванную взрывом. Потом опять вылез из кабины.
Под мышкой он нес пакет, завернутый в коричневую упаковочную бумагу. В это время послышался вой сирен полицейских машин, к месту происшествия стали стекаться любопытные, и вскоре их собралась целая толпа. Пока зеваки и стражи порядка изучали место взрыва, Лерою не стоило никакого труда положить свой пакет под переднее сиденье машины, на которой подъехал Фрэнк. Шофер находился вместе с остальными на кладбище. Кстати, другие лимузины тоже остались без присмотра, и если бы Лерою было нужно, он смог бы сейчас подкинуть спокойно в каждую машину по пакету. Но сейчас это не входило в планы Дюка Уильямса, а Лерой свято чтил дисциплину при выполнении платных заданий. Насладившись всеобщей сумятицей, он не спеша отчалил с места происшествия.
36
Анжело почувствовал, как всего его корежит страх, от которого у него пересохло горло и побледнела кожа.
Все Бассалино находились уже возле вырытой могилы, когда прогремел взрыв. Анжело инстинктивно бросился на землю и обхватил голову Руками. Боже милостивый, вот это был взрыв! Какой черт принес его в этот проклятый город, когда он мог бы спокойно сидеть себе в Лондоне?
