Читаем без скачивания Помни, что ты смертный - Энн Грэнджер

Пластиковая корочка с пропуском не помешает когортам единомышленников Вилана, но вместе с новенькой сигнализацией она внушает женщине ощущение безопасности. И страховые компании требуют. Страховка здания будет аннулирована, если его обитатели хотя бы не продемонстрируют свои старания.

— Значит, вы были здесь во время налета защитников животных?

— Не здесь, — поправила пограничница. — Не в офисе. Налет был ночью. Но работала здесь. Пришла семнадцать лет назад. Они причинили огромный ущерб. Разбили окна, выломали шпингалеты, разгромили лаборатории. Я сама люблю животных, однако не могу простить таких выходок. Сразу видно вандалов и хулиганов.

Она отпустила Маркби. Он развернулся кругом и вышел строевым шагом.

С пронумерованным пропуском, за который Маркби расписался и который обязался вернуть, попасть в блок А ему было легко. Достаточно просто толкнуть дверь. Современная сигнализация сработает не скоро. Перед ним открылся длинный коридор с вощеным полом. Сквозь хилые внутренние перегородки из фанеры и стекла отчетливо слышатся голоса, звон стеклянных колб, даже шипение горелки Бунзена.

Он нерешительно помешкал у двери, гадая, где искать Лайама. Проблему решила молодая женщина, прильнувшая одним глазом к микроскопу в квадратном отсеке справа. Мельком увидев его за стеклянной панелью, она вздернула голову, мигом выскочила, преградила путь и отрывисто бросила с заметным акцентом:

— Вы кто?

Маленькая, но крепкая. Рыжеватые волосы длиной до плеч обрамляют лицо в виде сердечка с безупречной смуглой кожей. Особенно хороши глаза — зеленые, с длинными ресницами, насквозь пронзающие суперинтендента с едва скрытой враждебностью. Под расстегнутым белым халатом облегающий кремовый пуловер, короткая красная кожаная юбка и черные колготки, уходящие в вызывающие сапоги.

Внимание привлекло причудливое украшение на кожаном шнурке на шее, напоминающее резные глиняные таблички ацтеков, майя, инков. Маркби не разбирался в искусстве этих древних народов. Какая-то масса переплетенных корней или, может быть, змей, точно не угадаешь. В центре гротескная стилизованная птичья голова с гипнотически сверкающим рубиновым глазом. Изделие столь же впечатляющее и пугающее, как хозяйка.

— Вы, вы! — повторила она. — Кто такой? Что вам нужно?

Маркби указал на временный пропуск:

— Ищу доктора Касвелла.

— Зачем?

Пора притушить фейерверк, остановить лобовую атаку, проявить властные полномочия.

— Это я объясню доктору Касвеллу. Он меня ждет. Проводите, пожалуйста.

Дугообразные брови насупились, лишь подчеркнув невероятную силу зеленых глаз.

— Он очень занят. Не предупреждал меня о вашем визите. Когда договорились о встрече? — Тон обескураживающе недоверчивый.

— Послушайте, мисс… — Маркби наклонился к пластиковой карточке на белом халате, а заодно к змее-птице с жестоким красным глазом. На карточке написано «Марита Мюллер». — Мисс Мюллер, к сожалению, мне действительно некогда с вами болтать…

— Я с вами не болтаю, — презрительно объявила молодая женщина. — Я работаю. Мы все работаем. Ну, если вам надо его видеть, значит, надо.

Развернувшись на каблуках, она зашагала по коридору. Он покорно следовал за ней.

Мисс Мюллер остановилась перед дверью, стукнула и сразу открыла.

— Лайам, здесь полицейский.

Плечи ее презрительно передернулись. Штатская одежда профессию не скрывает.

— Ах да, спасибо. — Лайам выглянул из-за перегородки. — Маркби, я вас жду. С проходной звонили. Все в порядке, Марита.

Он вытеснил мисс Мюллер в коридор, они коротко пошептались.

Маркби вздернул брови и уселся на стул.

Стол Лайама завален бумагами, компьютерный монитор заполнен текстом. Быстро просмотрев его, Алан ничего не понял. Не видно ни головы, ни хвоста.

Хозяин вернулся, закрыл за собой дверь.

— Марита слишком осторожна, — пояснил он. — Впрочем, здесь каждому велено останавливать и расспрашивать любого незнакомца. Мы начали заботиться о безопасности после налета, а полученная мной посылка с бомбой дополнительно обострила ситуацию, не говоря уже об оскорбительных письмах. Чертов пакет почти чисто сработал. Бедная Салли еще не оправилась, и вчерашнее ей совсем ни к чему.

— Я вчера был в больнице после звонка Мередит. — Маркби понадеялся, что Лайам услышит нотку упрека в его голосе, поскольку сам должен был позвонить. Но тот не воспринимал тонких намеков. — Как сегодня себя чувствует миссис Касвелл?

— Она говорила, что вы заходили. Ей гораздо лучше, почти ожила. Теперь понимаете, что мы имеем дело с шайкой маньяков? Здесь все дергаются, боятся, как бы ненормальные, кем бы они ни были, в следующий раз не напали на другого сотрудника. Они намерены достать кого-то из нас. Достали бы меня, если б не Салли вскрыла пакет.

Лайам помолчал.

— Я этого не сделал по чистой случайности. Если вы в скором времени не возьмете того, кто за этим стоит, предупреждаю, что наверх посыплются жалобы, причем не только от меня!

Угроза вмешательства сверху не встревожила Маркби, хотя он для защиты решил сам копнуть глубже и кивнул на дверь:

— Потрясающая юная леди. Зарубежная студентка?

Лайам заморгал.

— Аспирантка, приехала по обмену, — сухо ответил он. — У нас их немало. В основном из бывшего Восточного блока. Я уже рассказывал. — И на этом решительно оборвал светскую болтовню, вернувшись к агрессивному тону: — Слушайте, пора уже вам разобраться.

— Согласен, — кивнул Маркби. — Доктор Чан сообщила, что Салли выпила чаю, подаренного соседом.

Лайам хмыкнул.

— Ненормальный придурок. Серьезно, сумасшедший. Достаточно взглянуть на книги в его доме.

Маркби вернул его к насущному вопросу:

— Давайте поговорим о чае. Он был в банке из-под маргарина. Не помните, когда мистер Бодикот дал вашей жене эту банку?

— Помню. Она пришла с ней из сада. Недавно, прямо перед его смертью. Надо было выбросить. Я ее предупреждал о подарках врагов. Знаете, он не простил нам ту самую репу. Слышали? Она бросила репу его проклятым козам. Они не заболели, но вкус молока испортился. В любом случае кому нужно козье молоко, я вас спрашиваю? Мстительный старый болван поднял адский шум. Но ведь она не нарочно! Следовало догадаться, что он замыслил страшную месть!

— Минуточку, — пресек Маркби очередную вспышку гнева Лайама. — По-вашему, покойный Гектор Бодикот специально подсунул миссис Касвелл ядовитое вещество, чтобы отомстить за животных?

— Разумеется, черт побери!

— Но это неразумно. В высшей степени глупо. Обнаруженный яд сразу привел бы к нему.

— А он заявил бы, что вышла ошибка. Ловкий черт. Все деревенские старики хитрые, как лисы.

— Хотел ее убить? — допытывался Маркби.

Лайам замялся.

— Возможно, убить не хотел. Хотел серьезно навредить, как она его козам. Только им репа не повредила. Они ее охотно сожрали и не заболели. Только молоко испортилось, да и то ненадолго.

— От того чая ваша жена могла умереть, если б Мередит не привезла ее в медицинский центр и не настояла на обследовании. Под действием отвара вполне могла в дерево врезаться по дороге.

— Об этом Бодикот не подумал, — коротко ответил Лайам.

Маркби вздохнул.

— Он мертв, у него не спросишь. Однако это очень серьезное обвинение, доктор Касвелл. Можете чем-нибудь обосновать его, кроме своего убеждения?

Лайам, захлебываясь словами, замахал руками. Голос его наверняка был слышен во всем здании.

— Типично! С самого начала я от вас только это и слышу! Одни насмешки и сомнения! Какие требуются обоснования, кроме реальной банки с чаем? Она стоит дома на кухне!

— Нет, — оборвал его Маркби. — Она в больнице, в опытных руках доктора Чан, токсиколога. И остальные банки с травами с вашей кухни. Все проверяются.

Лайам замер.

— Да? Хорошо. Ну ладно. Вы сами видели? Конечно, доктор Чан должна все проверить. Неизвестно, что туда намешал Бодикот.

— Разве вы не заметили, что с кухни исчезли горшки с травами? — с любопытством спросил Маркби. — Мередит съездила и забрала их сразу же после того, как Салли увезли в больницу. Взяла запасной ключ в аукционном зале «Бейли и Бейли».

— Д-да, конечно… Слушайте, у меня голова другим была занята.

Раздражение не замаскировало мимолетного смущения.

— Я утром звонил вам домой, — продолжал суперинтендент. — Никто не ответил.

— Я в больницу уехал.

— Я рано звонил.

Лайам всплеснул руками:

— Ладно. Я вчера дома не был. Знал, что утром надо в больницу, потом хотел вернуться сюда. Какой смысл тащиться в Касл-Дарси? Один коллега любезно устроил меня на ночлег в Оксфорде.

— Не пойму, почему вам так не хочется делиться с полицией информацией, — устало проговорил Маркби. — Вы сильно осложняете нам дело. Видимо, убедили себя, будто мы лезем в вашу личную жизнь.