одно но…
Гурлин не ушел красиво, спалив все и вся вокруг в пламени Огненной Гиены или выпустив на эти стонущие от боли земли легионы адских тварей.
Нет, он стал жалкой шавкой на цепи.
Марионеткой, дергающейся в такт движениям рук кукловода.
Охотник и жертва поменялись местами.
Иронично…
Зак Череполикий, демонолог, колдун и чернокнижник в третьем поколении в очередной раз сплюнул на землю.
А ведь он так хорошо начинал свою блистательную карьеру…
Бур нетерпеливо взрыкнул за его спиной.
Чудовищная тварь, собственноручно слепленная Заком из догнивающих кусков дьявола, багамута и какой-то непонятной некротической слизи, найденной там же, по праву считалась жемчужиной его армии. Ультимативное орудие ликвидации всего и вся, что своим существованием мешает далекоидущим планам заклятого врага Смешного Гурлина.
Именно Буру предстояло перегрызть глотку Кровавого Ужаса, дабы принести его окровавленную черепушку к ногам своего хозяина.
— Подожди. Еще рано.
Ответом ему было недовольное рычание.
Тварь жаждала крови.
Высокочастотный визг ввинтился в головы всех и вся, заставляя рухнуть на колени, зажимая брызжущие кровью уши руками и орать нечто нечленораздельное в иррациональной надежде будто это как-то поможет перенести подобную пытку или хотя бы приблизит ее завершение.
Несколько костлявых фигур заклинателей Черепомордого, замотанных в рваные балахоны, осыпались пеплом на неровные линии грубо намалеванного кровью магического символа.
Нечто незримое и неощущаемое для чувств простых смертных, но тем не менее вполне ими воспринимаемое, отделилось от места ставшего братской могилой продавшихся Инферно чернокнижников и понеслось к стенам крепости.
Чудовищно огромная волна, невидимая, неслышимая, неосязаемая, но резонирующая от душ и разумов, прокатилась сквозь войско мятежника, заставляя бесов визжать от чего-то необъяснимого, сдирая когтями с себя кожу, а разорителей плотнее вжиматься тупыми мордами в грязь.
Нечто, совершенно чуждое этому миру, стремительно плыло вперед, впитывая в себя боль и страх корчащихся на земле созданий, дабы стать еще больше и еще смертоноснее.
Секунда… вторая…
До искалеченного кровавым безумием разума Мясника вдруг дошло, что неплохо было бы как можно скорее свалить отсюда.
Волна докатилась до ворот крепости.
Не было взрыва, грохота, молний, огня и прочих спецэффектов.
Просто в одно мгновение обшитые стальными листами ворота вместе с каменными надстройками, башнями и бойцами, находившимися там, исчезли.
Вот они есть, а вот их уже нет.
Правда бесследная пропажа почти тут же вернулась на свое законное место, но в чудовищно измененном виде, будто ее вытащили из огромной мясорубки.
Каменное крошево, измочаленное дерево, дико покореженные куски металла и все забрызгано кровью, вперемешку с мелкими осколками костей и ошметками еще теплой плоти.
Мясник, как более крепкое в физическом и магическом плане существо, отошел от эффекта непонятного заклинания достаточно быстро, хотя возможно тут сыграла свою роль его иерархическая близость к Наместнику Князей, чего нельзя было сказать об остальных его бойцах.
Воины Черепомордого уже начинали медленно подниматься с земли, выстраиваясь в относительно ровное подобие строя.
— ВСТАТЬ! — рявкнул Мясник, щелкая в воздухе верным кнутом.
Парочка ближайших разорителей все же умудрилась принять нечто отдаленно напоминающее вертикальное положение, опираясь о бойницы.
Орды мятежника пришли в движение.
— УБЬЮ! ПОДНЯЛИСЬ, ТВАРИ! — брызжа слюной ревел Перекошенный, совершенно неожиданно для себя осознавший, что при всем желании не сможет в одиночку остановить такое количество противников, пусть и слегка дезориентированных, — ВСТАТЬ, НИЧТОЖЕСТВА! ВСТАТЬ!
Удар.
Тихий, едва слышный на таком расстоянии звон клинка о щит.
Еще удар.
Еще и еще.
Нарастающая волна грохота и лязга.
Никаких воплей, рычания и всего прочего, что свойственно орде призванных демонологами тварей, идущих в атаку.
Лишь слаженный грохот мечей и секир, ударяющихся о щиты.
Стук чудовищного сердца… истинная песнь войны… последние секунды жизни…
Все слилось в этом едином порыве, заставляющем волосы на загривке вставать дыбом и побелевшими от напряжения пальцами, еще крепче цепляться за рукояти оружия. Навязчивое животное желание убивать, тесно переплетенное с бессмысленной и беспощадной волей толпы, растворяющей личность и индивидуальность, превращая разумное живое существо в очередной винтик чудовищной машины несения хаоса и смерти.
Секунда промедления и ты будешь затоптан.
Вмят в сырую землю сапогами своих же товарищей, ибо если они и остановятся, то идущие следом вряд ли.
— Ладно… — Мясник перестал бессмысленно сотрясать воздух, — хочешь крови? Ты ее получишь…
Никаких криков, угроз, щелканья хлыстом и иже с ними.
Сейчас начнется серьезная игра, которая в любом случае закончиться его смертью, так зачем пытаться казаться круче или тупее, чем он есть на самом деле?
Подчеркнуто неторопливый шаг.
Ледяное спокойствие месива из освежеванной плоти, углов искореженной Хаосом черепной коробки и костяных пластин, заменяющих ему лицо.
Перекошенный Мясник не для того положил столько народу, чтобы перед смертью выглядеть, как жалкий трус.
Побери их всех Князья Инферно, это будет лучшая битва из всех, что у него были.
Черепомордый решил немного повеселиться, наблюдая за его смертью? Ха, кто он такой, чтобы отказывать в подобном зрелище?
Один против всех, разве не это предел мечтаний?
Подобрать с земли меч какого-то разорителя.
Мясник улыбался, пожалуй так искренне и радостно, как еще никогда за всю свою короткую и безрадостную жизнь.
Крошечная фигурка на завале обломков, покрытых кровавой взвесью, совсем недавно бывшими воротами.
— Я весь ваш, твари… — почти шепотом вымолвил демон в сторону, приближающейся безликой толпы.
И да начнется резня.
Глава 40. День 3. Хозяин Леса
Утром, по давным-давно устоявшейся традиции, наступило утро.
А утро, опять же по все тем же традициям, бывает добрым только в единичных случаях, не поддающихся стандартной классификации и логическому осмыслению.
Нар, хоть и был личностью, над которой буксовали два вышеперечисленных способа восприятия окружающей реальности, но даже у него начало дня началось(каламбурненько, не правда ли?) с ощущений, крайне близких ко вскрытию черепной коробки и засовыванию внутрь нее работающего миксера, обмотанного ржавой колючей проволокой.
Трудно сказать, что подобное было хотя бы терпимо, даже для человека большую часть своей жизни просыпавшегося с дичайшим похмельем.
Некоторое время, тупо смотря в небо, Отец Монстров просто лежал на земле, растекшись в нечто бесформенное и по всем ощущениям лишенное даже намеков на кости.
Небо, кстати, хоть и было достаточно ясным и безоблачным, перечеркивалось множеством ветко-кишок, зависшими точно над его лицом, что навевало не самые радужные мыслишки, а точнее какого хрена он тут забыл.
— Бл#ть.
— Мой Лорд? — откуда-то сбоку возникла размытая фигура, чего-то отдаленно напоминающего гуманоидное существо.
Сфокусировав взгляд, Нар внезапно осознал, что Истинные Химеры могут выглядеть хреново даже без открытых переломов, оторванных кусков мяса и перемолотых в фарш внутренних органов.
Осунувшееся лицо с
