никчемную жизнь, переключив внимание противников на себя, а точнее на пугающе-завораживающий танец топоров.
Стремительный росчерк стали.
Затухающий крик боли.
Оседающее на землю тело.
Кровь.
Много крови, фонтаном брызжущей из распахнувшегося на глотке "второго рта", безумно скалящегося осколками позвоночного столба.
Кто-то заорал, казалось, прямо в ухо Нару.
Перекошенное в приступе нестерпимой, рвущейся из недр темного животного естества, ненависти лицо истинного сына Одина, жаждущего уйти на пиршество Асов, как и подобает славному воину — в окружении выпотрошенных трупов врагов.
Резкий удар кулаком куда-то в область почек ворочающегося под ним хаосита.
Костяшки пальцев обдираются обо что-то стальное, заставляя зашипеть сквозь зубы и ударить еще раз… и еще…
Низкий звериный рык.
Чей-то неверящий взгляд, еще не успевший затуманиться болью, смотрящий на обрубок собственной руки.
Татуированное лицо бледного.
Смазанный, даже не удар, а тычок, куда-то ему в скулу.
Голова лысого мотнулась в сторону.
— ВАЛЬГА…
Чавкающий хруст, с каким тесак мясника врезается в плоть и кость.
Рывок на себя.
Мокрая от пота и крови ладонь скользит по рукояти топора, притягивающего к себе слабо трепыхающееся тело.
Крошечная заминка, необходимая на то, чтобы вместе с обломанными кусками ребер извлечь на волю зазубренное лезвие из уже умирающего куска мяса.
Удар.
Демонопоклонник, первым пришедший в себя, взывая к Князьям Инферно, вырвал искривленный клинок кинжала из бока викинга, но лишь для того, чтобы воткнуть его снова, проворачивая в ране.
Нар швырнул Стрелу Праха в измазанное своей же кровью лицо хаосита.
Глазные яблоки лопаются в глазницах. Кожа и плоть исчезает, низводясь до уровня атомов и рассеиваясь по воздуху невесомым пеплом, обнажая желтоватые лицевые кости черепа. Дикий предсмертный крик обрывается на середине, когда губы, щеки и глотка превращаются в ничто.
— Умри! — полукрик-полувизг чего-то лишь гуманоидными очертаниями строения тела напоминающего человека.
Неведомая сила, сорвавшаяся с его скрюченных когтистых пальцев, отправляет одержимого духами битвы и мухоморным дурманом воина северных фьордов в непродолжительный полет.
Глухой стук, перемешенный с хрустом костей.
Тело викинга буквально наматывает на ствол одного из деревьев.
Рукоять кинжала так и торчит из его бока, почти не различимая на фоне прорвавших кожу осколков ребер и позвоночника. Шустрый сектант, шипя от боли, держится за вывихнутое запястье.
Непонятный колдун перевел взгляд на Нара, все еще сидящего на неостывшем трупе.
Пористая серая кожа, туго обтягивающая острые углы черепной коробки, имеющей лишь отдаленное сходство с человеческими, пустые глазницы, окруженные переплетениями черных пульсирующих сосудов.
— Здрасте.
Стрела Праха сама собой срывается с пальцев и летит в жутковатую физиономию, покуда тело Нара делает нечто похожее на перекат в сторону, сбивая с ног еще одного ублюдка.
Крошечный сгусток смерти и тления с легким пшиком исчезает в сантиметрах от кожи неведомого чуда природы.
Два темных провала со всей доступной им злобой и ненавистью воззрились на химеролога. Тонкие сухие губы растянулись в кровожадном оскале, обнажив мелкие треугольные зубы, в несколько рядов усеивающие его рот и глотку.
Загнутый желтоватый коготь, указывающий точно на грудную клетку Отца Монстров.
Та же легкая рябь воздуха.
— Умр…
И небеса разверзлись, выпуская на волю орды объятых нечестивым огнем ангелов смерти, жаждущих нести на эти проклятые земли свет резни, безумия и кровавого хаоса.
Приказ-заклинание застряло в глотке чернокнижника, на ходу трансформируясь в нечто совершенно иное.
Ломанное движение рук.
Выгибание тонких пальцев под немыслимыми углами.
Скручивание позвоночника вместе с туловищем в жуткое подобие морского узла.
И пламя Геены Огненной пылающей водой растеклось по незримому куполу, зависшему над их головами.
Борода, только что вышедший из леса и до дна вычерпавший всю ману, валиться на землю, хрипя нечто невнятное и ломая нос о неудачно подвернувшуюся корягу.
Здоровенная туша Камня, решившего закосплеить Халка в его лучшие времена, врезается в толпу сектантов, пытавшихся принять подобие защитного строя.
Два человека буквально втоптаны в грязь, несколько других, давясь пузырями собственной крови, сбиты с ног — сломана куча костей и порваны внутренности.
Изрезанное демоническими рунами и символами копье с хрустом входит в коленный сустав зеленокожего монстра, превращая его нижнюю правую конечность в рудиментарный отросток.
Темный, вновь выбравший тактику живого миксера, чудовищной юлой влетает в расколовшуюся людскую массу, три выпотрошенных трупа, одна отрубленная голова и он вязнет в их строю, нанизанный на несколько вовремя выставленных копий.
Треск ломающегося дерева… скрежет металла о кость…
Жалкое подобие классического прохода в ноги.
Неподготовленный ко всем тонкостям вольной борьбы демонопоклонник падает на спину, успев вцепиться в плечи своего товарища, но лишь повалив его вслед за собой.
Чудовищная секира полуорка-полутролля превращает слишком сообразительного ублюдка в два неровных обрубка, брызжущих кровью и вываливающих ошметки внутренних органов под ноги остальным сектантам.
Хруст тонких пальцев на рукояти кинжала, превращенных хваткой Нара в подарок на день рождения травматологу, увлекающемуся сборкой пазлов и конструкторов.
Крик боли.
Попытки подняться со стороны второго хаосита.
Правда, когда ты в толпе нужно быть предельно собранной кровожадной тварью, иначе рискуешь превратиться в предельно мертвую кровожадную тварь. Открывшийся бок великана прошили два зазубренных клинка, буквально истекающих темной демонической силой.
Четверка химер врывается в бой вслед за своим старшим собратом.
Туша Солдата, словив собой несколько колюще-режущих предметов, замедляет темп.
Охотники, подражая Темному, завертелись слетевшими с катушек психопатами, решившими замутить адскую смесь нижнего брейка, танца с саблями и дикого танго.
Нар вырвал кинжал из рук сектанта.
Пальцы заскользили по мокрой от крови и пота рукояти.
Резкий удар, куда-то в сторону почти поднявшегося ублюдка.
Скрежет металла о ребра.
Еще удар. На этот раз удачнее — печень хаосита обзавелась сквозной вентиляцией.
Скрючившееся тело, зажимающее кровоточащее брюхо руками, валиться обратно в грязь. Сквозь дрожащие пальцы ручьями бьет кровь.
Бешеный рывок Камня.
Крики… стоны…
Мечи так и остались в его туше.
Широкий удар секирой, аки косой по разросшейся траве.
Один из хаоситов, чья физиономия была украшена мелкой багровой чешуей, рухнул на колени, пропуская над головой кусок смертоносной стали, второй оказался чуть медлительнее, но обладал некими зачатками предусмотрительности, а посему додумался надеть под бесформенный балахон нечто вроде доспеха, скомбинированного из лоскутов кольчуги и кусков дубленной кожи. Жизнь ему это, конечно, не спасло, но дало шанс более удачливым ублюдкам попробовать отыграться.
Секира вгрызлась в его тело, разрывая броню, плоть, ломая кости и превращая внутренности в фарш. Сталь застряла в его конвульсивно дергающемся теле где-то в районе позвоночного столба.
Рывок первого, судорожно вцепившегося в засапожный нож.
Классический удар снизу-вверх, вспарывая пласты мышц и глубоко врезаясь во внутренние органы.
Искривленное лезвие кинжала легко вошло в плоть
