— Когда ты перестанешь играть въ карты, Джорджъ? сказалъ мистеръ Доббинъ своему другу черезъ нѣсколько дней послѣ замѣчательнаго вечера въ Оперномъ театрѣ,— вѣдь ты мнѣ обѣщалъ больше сотни разъ…
— А когда ты перестанешь давать мнѣ свои отеческія наставленія? сказалъ мистеръ Джорджъ Осборнъ; неужели ты еще думаешь по сю пору, что я могу имѣть въ нихъ нужду?
— Да, я воображалъ, что дружба даетъ мнѣ право предостерегать тебя, Джорджъ, по крайней мѣрѣ въ тѣхъ случаяхъ, которые могутъ подвергать опасности твой кошелекъ.
— Кто жь тебѣ сказалъ, что я самъ менѣе тебя забочусь о своемъ кошелькѣ? Мы играемъ по маленькой, и вчера я выигралъ. Неужели ты считаешь мистера Кроли способнымъ къ безсовѣстному обману? При честной игрѣ, проигрышъ всегда прочти равенъ выигрышу въ концѣ года.
— Однакожь, я не думаю, что Кроли всостояніи платить свой проигрышъ, возразилъ честный Вилльямъ Доббинъ.
Нѣтъ никакой надобности распространяться, что дружескіе совѣты теперь, какъ и всегда, имѣли одинъ и тотъ же успѣхъ. Осборнъ и Кроли были почти неразлучны. Милордъ Тюфто весьма рѣдко обѣдалъ дома. Джорджъ всегда радушно былъ принятъ въ комнатахъ (смежныхъ съ квартирой сэра Тюфто), занимаемыхъ въ гостинницѣ Родономъ и его женой.
Когда Джорджъ и его супруга навѣстили первый разъ молодыхъ Кроли въ ихъ квартирѣ, обращеніе мистриссъ Эмми приняло характеръ такого рода, что милые супруги даже побранились по возвращеніи домой, то-есть, другими словами: мистеръ Джорджъ сдѣлалъ строжайшій выговоръ своей женѣ за высокомѣрный и надменный тонъ, какой она позволила принять себѣ въ отношеніи къ своей бывшей подругѣ, несравненной мистриссъ Кроли. Амелія не извинялась, не оправдывалась, и даже ничего не проговорила въ отвѣтъ раздраженному супругу; но когда они отправились во второй разъ къ своимъ пріятелямъ въ гостинницу, поведеніе ея сдѣлалось еще страннѣе, и она какъ-будто совершенно растерялась, вообразивъ, конечно, ни съ того, ни съ сего, что Ребекка смѣется ей въ глаза.
Этого совсѣмъ не было. Напротивъ, мистриссъ Бекки удвоила нѣжныя ласки къ своей подругѣ, и рѣшительно не обращала никакого вниманія на ея холодность.
— Знаете ли что? сказала мистриссъ Бекки на ухо Осборну. Эмми кажется ужасно загордилась, банкр… то-есть, я хочу сказать, несчастія мистера Седли увеличили гордость бѣдной моей подруги.
Мистеръ Джорджъ нахмурилъ брови.
— Когда мы были въ Брайтонѣ, продолжала Ребекка сладенькимъ голосомъ, — Амелія, мнѣ казалось, удостоивала меня чести ревновать къ вамъ; но теперь, и увѣрена, мистриссъ Эмми находитъ неприличнымъ, что Родонъ, генералъ и я живемъ вмѣстѣ. Elle est scandalisée de ma conduite, chиre petite! Посудите, однакожь, можемъ ли мы жить одни, не раздѣляя расходовъ съ своими друзьями? И думаете ли вы, что Родонъ не всостояніи защищать мою честь? Впрочемъ, я благодарна вашей супругѣ, заключила мистриссъ Родонъ.
— Все это отъ ревности, повѣрьте, мистриссъ Кроли, сказалъ Джорджъ. Всѣ женщины ревнивы.
— Такъ же, вѣроятно, какъ всѣ мужчины. Развѣ недавно, въ театрѣ, вы не ревновали меня къ милорду Тюфто, такъ же какъ и онъ къ вамъ? Вы оба были черезъ-чуръ смѣшны и забавны. Милордъ хотѣлъ, казалось, съѣсть меня, когда я вышла съ вами навѣстить эту малютку Эмми, какъ-будто въ самомъ дѣлѣ нужда мнѣ заботиться о васъ или о немъ! заключила мистриссъ Родонъ, величаво забросивъ свою головку назадъ. Хотите вы обѣдать у меня? Мой мужъ сегодня у главнокомандующаго. Получены военныя новости. Говорятъ, что Французы перешли границу. Мы можемъ обѣдать съ большимъ комфортомъ.
Джорджъ охотно согласился на приглашеніе, хотя его жена страдала головною болью. Прошло только шесть недѣль со времени ихъ свадьбы. Посторонняя жеицина смѣялась и шутила надъ ней въ присутствіи мужа, и мужъ не думалъ сердиться. Онъ даже не сердился на самого себя, по незрѣченной добротѣ своего мягкаго сердца.
— Оно, если признаться, немножко стыдно передъ совѣстью, разсуждалъ онъ самъ съ собою, да что прикажете дѣлать, если тутъ на дорогѣ попадается хорошенькая женщина, предметъ зависти и соревнованія для всякаго мужчины со вкусомъ? Я вѣдь не деревянный.
— Вообще, господа, я позволяю себѣ много свободы въ обращеніи съ прекраснымъ поломъ, говорилъ онъ въ дружеской бесѣдѣ Стобблю и Спуни, когда они обѣдали за общимъ столомъ. Зато могу похвастать, что и женщины ко мнѣ довольно благосклонны.
И этого было довольно, чтобъ заслужить уваженіе всѣхъ безъ изъятія господъ Спуни и Стоббль. Кому не извѣстно, что, послѣ бранныхъ подвиговъ, любовные побѣды составляютъ главнѣйшій источникъ гордости для свѣтскихъ героевъ на базарѣ житейской суеты? Вѣдь еще въ школѣ ребятишки хвастаютъ амурными продѣлками, и не даромъ дон-Жуанъ, отвратительнѣйшее и гнуснѣйшее созданіе безнравственнаго міра, пріобрѣлъ такую громкую извѣстность на рынкѣ житейскихъ треволненій.
Такимъ-образомъ, мистеръ Джорджъ, глубоко убѣжденный въ своей душѣ, что ему предназначено выигрывать блистательныя побѣды надъ женскими сердцами, не только не думалъ идти наперекоръ своей судьбѣ, но даже покорился ей съ поэтическимъ наслаждениемъ человѣка, проникнутаго сознаніемъ своихъ собственныхъ достоинствъ. Мистриссъ Эмми сдѣлалась, конечно, несчастнѣшимъ созданіемъ въ мірѣ, но она тосковала втихомолку, и не думала въ присутствіи супруга жаловаться на свою горемычную долю. Поэтому Джорджъ, не чувствуя лишней тяжести на своей душѣ, заблагоразсудилъ вообразить, что глупенькая его жена совершенно не подозрѣваетъ сокровенныхъ вещей, извѣстныхъ впрочемъ всѣмъ его знакомымъ, и не догадывается, что онъ волочится неутомимо за мистриссъ Кроли. Онъ ѣздилъ съ нею за городъ и на всѣ публичныя гулянья, расказывая Амеліи, что служебныя дѣла поглощаютъ все его время отъ ранняго утра до поздней ночи; Амелія знала все, и молчала: ей ли мучить своего Джорджа безполезнымъ выраженіемъ ревниваго чувства? И оставляя свою жену бесѣдовать наединѣ съ братцемъ Джозомъ, мистеръ Осборнъ проводилъ всѣ вечера въ обществѣ Родона Кроли, проигрывая ему свои деньги, и обольщая себя плѣнительною увѣренностью, что Ребекка умираетъ отъ любви къ нему. Думать надобно, что между этими достойными супругами никргда не происходило консультаціи въ родѣ слѣдующей: «любезничать женѣ съ молодымъ джентльменомъ, и мужу наповалъ обыгрывать его въ карты»; но они въ совершенствѣ понимали другъ друга безъ всякихъ предварительныхъ консультацій, и на этомъ основаніи Родонъ Кроли принималъ и провожалъ мистера Осборна, какъ одного изъ самыхъ задушевныхъ друзей.
При такихъ обстоятельствахъ, честный Вилльямъ Доббинъ уже рѣдко имѣлъ случай видѣть своего друга. Джорджъ, посвятившій все время своимъ новымъ знакомцамъ, тщательно избѣгалъ его въ публичныхъ мѣстахъ, потому что, какъ мы видѣли, онъ терпѣть не могъ принимать отъ кого бы то ни было нравоученія и совѣты. Само-собою разумѣется, что кептенъ Доббинъ былъ чрезвычайно недоволенъ поведеніемъ мистера Джорджа; но могъ ли онъ образумить этого юнаго джентльмена? Съ какой стати вздумалъ бы онъ доказывать, что мистеръ Джорджъ былъ легкомысленъ и зеленъ какъ безпутный мальчишка, еще не оставившій школьной скамейки? Можно ли было увѣрять, что онъ играетъ для Родона несчастную роль глупѣйшей жертвы, и что онъ броситъ его съ презрѣніемъ, какъ-скоро вытянетъ послѣдній шиллингъ изъ его кармана? Джорджъ, нѣтъ сомнѣнія, не сталъ бы слушать всѣхъ этихъ наговоровъ, хотя зналъ онъ и самъ, что мистеръ Кроли обыгралъ уже многихъ молодыхъ людей. Такимъ-образомъ, между старинными друзьями уже не происходило больше непріятныхъ и безполезныхъ объясненій, хотя Доббинъ продолжалъ каждый день навѣщать мистриссъ Осборнъ, скучавшую въ обществѣ брата. Мистеръ Джорджъ, между тѣмъ, не связанный ничѣмъ, летѣлъ, очертя голову, по широкому раздолью житейскихъ треволненій.
* * *
Никогда, со временъ Дарія, историческій міръ не видѣлъ и, быть-можетъ, не увидитъ такой блестящей свиты, какая въ тысячу восемъ-сотъ-пятнадцатомъ году слѣдовала въ Нидерланды за войскомъ герцога Веллингтона. Праздники и увеселенія, сопровождаемые танцами, игрою, продолжались безпрерывно, на самомъ краю битвы, если позволено такъ выразиться скромному романисту, извѣстный балъ, данный въ Брюсселѣ благородною герцогинею пятнадцатаго іюня выше упомянутаго года, заслуживаетъ быть историческимъ въ строжайшемъ смыслѣ слова. Столица Бельгіи была въ состояніи неописаннаго восторга, и многія дамы, бывшія тогда въ Брюсселѣ, увѣряли меня лично, что весь прекрасный полъ интересовался судьбою этого бала гораздо болѣе, чѣмъ судьбою будущаго сраженія, которое, такъ сказать, у всѣхъ висѣло на носу. Происки, интриги и просьбы достать билеты, имѣли самый шумный, бурный, энергический характеръ, свойственный только англійскимъ леди, которыя, въ извѣстномъ случаѣ, хотятъ во что бы ни стало, втереться въ общество великихъ людей своей знаменитой отчизны.
