с лестницей было не так.
Он обернулся. Дверь предбанника отсюда казалась далёкой.
Зеркала и иллюзия, усмехнулся Алекс. Затем повернул ручку двери и потянул её на себя. Та распахнулась. Никакой стены, разумеется, за ней не оказалось. По ту сторону простирался коридор.
Едва шагнув в него, Алекс замер. Мир вокруг изменился. Он просто стал другим.
Странное ощущение. Будто, зайдя в реку, вдруг ощутил совсем иную воду, омывающую тело.
Пространственный карман, заключил леопард. Видимо, он выполняет здесь роль переходника между разными пространствами, а возможно способен даже соединять между собой разные точки одного и того же пространства. Новое оружие, например, по словам пса, поступало именно отсюда.
Что ж, будет здорово, если Читемо получится найти за одной из дверей коридора. Тогда все закончится прямо сегодня и прямо здесь.
***
Коридор изгибался и уходил в бесконечность. Квадратный, гнутый и мятый, словно валяющаяся на исполинской помойке труба.
Со стен и потолка осыпалась ржавчина. На всех поверхностях плыли желтые, с красным оттенком, разводы. Местами капала вода. Иногда встречались узкие трещины, словно трубу коридора снаружи ударили гигантским топором. Края трещин были острыми.
На полу шуршали мелкие камни, кусочки окалины и обрезки металла. Алекс старался двигаться по ним осторожно, не столько из-за производимого шума, сколько из опасения поранить ступни каким-нибудь острым обрезком.
Через трещины в коридор проникала тьма. Светильники на потолке в таких местах бессильно тускнели. Прижав к одной из трещин нос, Алекс уловил движение воздуха. И только. Никаких запахов воздух снаружи не нёс, словно был стерилен. В самом же коридоре царил запах ржавого и мокрого металла.
Через несколько минут движения к кислому запаху ржавчины примешался другой — кошачий. Тонкий, немного нежный и с еле заметным привкусом молока.
Плафон на потолке, словно делая одолжение, подсветил дверной проём на одной из стен коридора. Алекс осторожно подошёл к нему и присел. Рукой нащупал небольшой камень и забросил его внутрь. Прислушался. По звуку, отражённому от стен помещения, в которое вёл проём, определил его примерную площадь.
По всему выходило, что оно совсем маленькое. Скорее всего, обыкновенная кладовка, в которой раньше хранился инструмент для уборки коридора.
Он уже собирался было заглянуть в комнату, когда камень, который он закинул туда ранее, выскочил обратно и покатился по полу.
Алекс задумался, наблюдая, как тот крутится рядом. Затем поднял и внимательно осмотрел. Снял с него несколько едва заметных шерстинок и принюхался. Их было слишком мало, но почему-то едва уловимый аромат показался ему знакомым.
Поразмышляв, стоит или не стоит закинуть в комнату гранату, Алекс решил поэкономить боезапас и, одновременно с дулом своего пистолета, заглянул в комнату.
Комната оказалась действительно маленькой, примерно полтора метра на метр. И почти пустой.
У её дальней стены, прямо на полу, сидела Миса.
Алекс шагнул к ней, взял за шкирку и легко поднял на уровень своих глаз. Миса жалобно пискнула, но висела безвольно. В глазах у неё плескалась смесь ужаса и надежды — та же самая, которую Алекс уже видел в них сегодняшним утром.
Продолжая держать Мису на вытянутой руке, Алекс вновь задумался. Он вообще не умел быстро думать. Быстро он умел только стрелять.
А потому в первую очередь предположил, а не пристрелить ли Мису, как нечто странное?
Впрочем, за годы своих скитаний Алекс прекрасно научился верить самому себе и как можно меньше верить тому, что подкидывала ему реальность. Уж слишком много вариантов последней ему перепадало.
Леопард тщательно обнюхал Мису и пришёл к выводу, что это именно Миса и никто более.
Он отпустил её на пол и погладил по голове.
— Миса, что ты здесь делаешь?
— Я не знаю…
Алекс вздохнул и мысленно посочувствовал многодетному Корну Мэйтата.
— Пойдём. Двигайся за мной, только не вплотную.
— Дядя Алекс, а можно мне пистолет?
— Нет. Ты ведь пока не умеешь с ним обращаться.
— Незаряженный. Просто, чтобы держать в руке.
— Тогда можно.
Алекс достал из поясной сумочки пистолет, вынул из него обойму и щелкнул затвором. Патрон из ствола с легким звоном покатился по ржавому полу. Алекс подобрал его и сунул Мисе в нагрудный кармашек.
— Пойдём, чудо.
Чудо счастливо улыбнулось, махнуло пушистым хвостом и побрело за дядей Алексом.
Через пару минут они оказались в конце коридора, у очередной двери. Алекс жестом попросил Мису отойти подальше и распахнул дверь.
В нос ударил запах Сирату, отличительной особенностью которого являлся стойкий привкус псины и винных паров.
Алекс опустил пистолет и осмотрелся. На город уже опускались сумерки. Он вышел из того самого здания, с крыши которого стрелял из гранатомета. Дальше, по улице, виднелся взорванный вход в старое здание, в которое он вошёл менее получаса назад.
Его внимание привлёк собственный мотоцикл, проезжающий мимо. На нём восседал счастливый Саеда, с блестящей черной шерстью. Из его приоткрытого рта свешивался длинный розовый язык.
Всё-таки его действительно сперли, подумал Алекс и, не глядя, выстрелил. Затем обернулся, чтобы позвать Мису.
Мисы нигде не было. Он зашёл обратно в коридор и внимательно его осмотрел. На полу ещё сохранились отпечатки её лап. Минуту назад она стояла здесь, а потом вдруг исчезла, оставив после себя только следы и запах.
Алекс вернулся на улицу и прикрыл дверь. Потом снова открыл. Коридор тоже исчез. Вместо него он разглядывал обыкновенный подъезд, у лестницы которого сиротливо шуршал бумажный пакет.
Леопард пожал плечами и направился к мотоциклу. Тот навалился на стену, прижав к ней горе-угонщика. Пуля вошла псу в плечо, и тот слабо барахтался под тяжестью, изо всех сил пытаясь удержать его от окончательного падения.
Подойдя, Алекс придержал мотоцикл за руль, но освобождать угонщика не спешил. Он указал ему стволом пистолета на черепа, болтающиеся на раме.
Пёс, все ещё придавленный, слабо запротестовал, не сводя глаз с пистолета.
Алекс вздохнул и поглядел на раму, оценивая, как она станет выглядеть, если на неё повесить ещё один череп. С одной стороны, собачьего в его коллекции ещё не было, да и место свободное имелось. С другой… а с другой стороны, почему бы и нет?
***
Время приближалось к полуночи, когда Алекс загнал мотоцикл в знакомый ему переулок в квартале Лахотэ. Сняв тряпку с задней части его рамы, он полюбовался на оскалившуюся собачью голову. Немного крупновата в сравнении с остальными, подумал он, но смотрится вполне себе.
Он убрал пистолеты и патронташ в багажные сумки. Возможно, они его дождутся и их даже никто не украдет. Затем привычно похлопал себя по поясной сумочке. Та была слишком
