Читаем без скачивания Таня Гроттер и Золотая Пиявка - Дмитрий Емец

– Ну да... Конечно, ты мой недруг... Самый преданный недруг! Я так сильно шарахнулась головой, что все путаю, – поспешно согласилась Таня.

Она запоздало сообразила, что в опрокинутой реальности всё понятия перевернуты: дружба называется враждой, добро – злом, а лучший друг – злейшим недругом.

«Бедный Ягун, ведь в этом новом мире он был зомбирован вместе со всеми белыми магами, причем ещё ребенком!» – подумала Таня, Интересно, может она доверять этому Ягуну так же, как прежнему? Девочка понадеялась, что хотя бы по сути ничего не изменилось и друг так и остался другом.

– Где ты пропадала? Небось ходила по коридорам и гадила всем? – поинтересовался внук Ягге.

– Э-э... Вроде того... – осторожно ответила Таня.

– Так я и знал! Ты всегда была заученной ботаничкой. Все нормальные маги гадят днем, а заученным – тем и дня мало. Недаром Чума ставит тебя всем в пример. Даже Шурасик завидует, – закивал Ягун.

Вскочив с кровати, он отыскал где-то вазу и поставил в неё свой скверно пахнущий букет. При этом вид у Баб-Ягуна был такой горделивый, что Таня, опасаясь обидеть самого преданного недруга, не стала сбрасывать букет с тумбочки.

– Слышала новость? – спросил Ягун. – Только – тшш! – никому! Мне бабуся по секрету сказала, а сама она узнала от Медузии. Никому не расскажешь? Даже джинну Абдулле?

– С каких это пор я ему докладываюсь? Да и потом у него сейчас, кажется, другие проблемы, – пожала плечами Таня.

– Ладно, слушай, Чума-дель-Торт собирается оживить каменных истуканов и отправить их покорять Черепаху Вечности, Кто покорит Черепаху – тот покорит и весь мир. Уж тогда-то Жутким Воротам точно не устоять, – возбужденно сообщил Ягун.

– Какую ещё Черепаху Вечности? – не поняла Таня.

Она еще, помнится, удивилась, что Ягун отважно называет Чуму-дель-Торт по имени. Прежний Ягун, как и все в Тибидохсе, предпочел бы более неопределенное – Та-Кого-Нет.

Ягун поднял брови.

– Ой, мамочка моя бабуся! Да ты и правда все забыла. Магический мир стоит на трех слонах, а три слона на черепахе!

– Да? А я почему-то думала, что земля круглая, – хмыкнула Таня.

Все-таки, что ни говори, а то, что в московской школе она была хорошисткой, так скоро не пропьешь. Даже если регулярно отхлебываешь лекарства из скляночек Ягге.

Ягун возмущенно подпрыгнул на трехногой табуретке.

– Чушь! Твои лопухоиды не верят в очевидные вещи – например, в волшебные школы и в то, что можно летать на пылесосе! А раз так, что стоит вся их наука? И потом, только лопухоид не видит разницы между планетой – Сарданапал её знает, может, она точно круглая? – и магическим миром. Если они где-то и пересекаются, то лишь в одной, совсем пустяковой точке, в которой мы и живем! Вроде как две прямые! Один раз встретились – и всего хорошего! Пишите письма!

Таня едва слушала Ягуна. Она размышляла о другом. Черепаха... Три слона... Каменные истуканы... Не те ли, которых она видела в коридорах Тибидохса? Значит, даже получив талисман Четырех Стихий и власть над магическим миром, Чума не смогла открыть Жуткие Ворота. Лишь теперь, долгие годы спустя, она вновь подбирается к ним уже с помощью каменных истуканов, которых хочет послать войной на Черепаху!

Вот только чего Чума ждала все эти годы? Не лопнувшей же веревки? Едва ли. Что ей стоило отобрать контрабас у своей любимой ученицы Танечки Гроттер и швырнуть его, скажем, с Большой Башни, Нет, разгадку следует искать в другом.

Таня поняла, что ей обязательно надо увидеть Сарданапала и поговорить с ним. Похоже, в перевернутом мире лишь три фигуры сумели устоять на доске и остались прежними; Чума-дель-Торт, академик Сарданапал и она, Таня, волей случая оказавшаяся на контрабасе в тот миг, когда лопнула веревка.

Очнувшись от задумчивости, Таня поняла, что Ягун склонился над ней и давно что-то нетерпеливо повторяет:

– Эй, эй! Ты меня что, не слушаешь? Я уже пять раз спросил, что с тобой такое?

– Прости, я отвлеклась. Слушай, Ягун, помоги мне, будь другом...

– Что?

– То есть недругом... – поправилась Таня. – Я должна пробраться к Сарданапалу!

Оттопыренные уши Ягуна понимающе вспыхнули:

– А, навредить ему хочешь! И правильно, после того, что этот добрячок сделал с твоими родителями!

– А точно известно, что это он? – не выдержала Таня.

Внук удивленно моргнул.

– А то кто же? Он, больше некому. Разве Чума-дель-Торт станет врать? Она ведь прилетела туда сразу после Сарданапала и скрутила этого гада с помощью народных дружинников из нежити! Он даже не сопротивлялся. Стоял, как дурачок, и повторял:

«Леопольд, Софья! Как же так? Кто это сделал?» Глумился, одним словом.

Таня заставила себя промолчать. Кажется, Ягуна зомбировали сильнее, чем она предполагала. В противном случае, неужели он не понимал бы очевидных вещей?

– Хорошо, пошли к Сарданапалу! Поиздеваемся над ним. Время до завтрака вроде ещё есть. Только учти, мы рискуем. Нам придется пробираться мимо караулки циклопов, а потом сразу вниз – в подвал. Если нас застукают – тут уж жди добра. Собирать слизняков и мышиный помет – это самое меньшее, что нам светит, – предупредил Ягун.

– Червей я уже собирала. И жуков-вонючек тоже. Так что особо привыкать не придется. А твоя бабуся не всполошится, если утром не найдет меня в магпункте? – поинтересовалась Таня.

– Не-а. Ты ей только оставь записку. Ушла, мол, на «Дополнительные зверства» и «Общее оподление». Или напиши там, что готовишь доклад по «Теории нравственных пыток». Тогда бабуся точно поймет, что у тебя с башкой все в порядке, – заверил её Ягун.

Толком не дослушав, Таня вырвала лист из книжки рецептов и крупно написала:

«ПРОШУ МЕНЯ НЕ ИСКАТЬ. УШЛА НА ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЗАПАДЛО. ТАНЯ ГРОТТЕР».

Ягун покачал головой.

– Опять не то! Что это за «допольнительное западло»? Нет такого предмета, Ладно, оставь как есть! Бабуля разберется. Пошли!

Ребята выскользнули из магпункта и, свернув сразу к лестнице атлантов, направились в старую часть школы. Атланты угрюмо стояли, удерживая на плечах массивные своды Тибидохса. У некоторых успели отрасти длинные бороды из сталактитов. У других были отбиты носы и уши. Третьи выглядели обрюзгшими. Таня отметила, что в её реальности за атлантами смотрели лучше.

– Тихо! Ты что, не слышишь? Кого это ещё угораздило на рассвете шляться? – Ягун схватил девочку за руку и потащил её за мраморную ногу ближайшего атланта.

С лестницы спускался Конек-горбунок, навьюченный огромными мешками с битым кирпичом. Ноги у конька расползались от непомерной тяжести. Копыта были сбиты. Прежде неунывающий горбунок сильно смахивал на печального ишака из восточных сказок.

За коньком, грубо поторапливая его, шагал завуч Тибидохса Поклеп Поклепыч. Небритая физиономия Поклепа, мертвенное голубоватое сияние его плеши и новый идиотический блеск, появившийся в маленьких глазках-буравчиках, ясно свидетельствовали, что в этой реальности Поклеп – стопроцентный черный маг.

– А ну пошел! Шевелись, ленивая тварь! Не будешь шевелиться – пойдешь на похлебку циклопам! – покрикивал Поклеп.

Конек-горбунок едва справлялся с огромными ступенями лестницы. Когда он поровнялся с атлантом, за ногой которого прятались ребята, передние ноги у него подломились, и он упал на колени.

– А ну вставай, мешок с костями! Тебе бы только сено жрать! Можно подумать, я не кормлю тебя раз в неделю! – заорал на него Поклеп, изо всей силы пиная конька в тощий бок.

Таня увидела на глазах у конька слезы. Он пытался подняться, но не мог.

– Не хочешь вставать? Не хочешь? Хуже будет! Хребет сломаю!

Завуч вновь занес ногу, но пнуть конька во второй раз уже не успел.

– Искрис фронтис! – не задумываясь о последствиях, быстро шепнула Таня.

Боевая искра с треском оторвалась от её перстня и толкнула Поклепа между лопаток. Кафтан завуча задымился. Потеряв плащ, черный маг покатился вниз, носом считая ступени. Атланты провожали Поклепа заинтересованными взглядами. Учитывая колоссальные даже для волшебного мира размеры лестницы, завуча ждало долгое и увлекательное путешествие.

А Таня уже торопливо развязывала мешки, освобождая конька от груза. Тот благодарно шевелил ушами и тыкался ей носом в живот.

Ягун оцепенел. Он все никак не мог прийти в себя.

– Ой, мамочка моя бабуся! Ты сделала это с Поклепом! Выпустила зеленую искру! Зеленую! Если Чума узнает, тебя зомбируют, сотрут память! Белая магия же запрещена! Откуда ты вообще узнала эти заклинания? Кто тебя научил?

Таня выпрямилась и внимательно посмотрела Ягуну в глаза. Бывают минуты, которые определяют все. Эта была именно такой.

– Кто научил – тот научил. Ты-то Чуме не скажешь? Нет? – спросила Таня. Баб-Ягун побагровел.

– Я скажу? Как ты могла такое подумать? Я же твой недруг! И потом, разве не с тобой мы выпустили из клетки жертвенных голубей! – воскликнул он.