«И вот по приказу из еврейского центра совершается «переход от ограничения кулака к его ликвидации». Начался поощряемый сверху дикий разгул грабежей и насилий. Ленин в вопросе этого грабежа не надеется на революционную сознательность рядовых грабителей, многие из которых сами выходцы из деревни, а исходя из своих чтений Тейлора, — издаёт декрет, согласно которому половина награбленного имущества идёт сельским активистам — наводчикам и вооружённым грабительским отрядам, а другая половина награбленного — направляется в распоряжение правящей еврейской верхушки. Кроме того, — многих ограбленных, самых трудолюбивых крестьян — кулаков выгоняют из домов и ведут под конвоем — всех от стара до мала — к ближайшей железнодорожной станции, там запирают в вагоны для скота и — без воды, без пищи — увозят прочь от родных сёл и деревень в неведомые края на холодную и голодную смерть.
Не обошла эта операция и наше село. Слёзно-кровавая жатва еврейской Чеки была здесь обильной. Выселяемым дали у них же отобранных лошадей, чтобы доехали до ближайшего города — Бийска. Составился огромный обоз, и, когда он тронулся, казалось, небо должно было обрушиться от начавшихся воплей, рыданий, стонов. Я вижу этих бородатых сибирских стариков с аскетическими лицами, в последний раз держащих поводья своих подвод, в чёрных от постоянной работы мозолистых руках... этих полуголых, кое-как одетых в лохмотья детей, сидящих на телегах, с потемневшими лицами, на которых в безмолвии застыли ужас и недоумение.
И вижу другое лицо: молодой, холёный, надменный жидок. Он смотрит на меня с фотографии тех лет из его собственной книги. Это «маститый» советский писатель Илья Эренбург. Я никогда не читал его книг... Но однажды, сидя в камере на Лубянке и имея весьма ограниченный выбор книг, позволенных Чекой к чтению политзаключенными, спросил среди прочего «Сибирские очерки» этого иудейского сочинителя. Автор по свежим впечатлениям с упоением и восторгом описывает «раскулачивание» сибирских крестьян. Наша кровь и слёзы для жида радость и торжество. Между прочим, нахожу в его опусе и одну любопытную подробность, приоткрывшую завесу в тайник еврейско-чекистской политики геноцида в отношении русского народа... Возник вопрос: кого раскулачивать? В Центральной России было просто: безлошадный — бедняк, с одной лошадью — середняк, с двумя и более — кулак. А в Сибири у каждого крестьянина оказалось по пять и по десять лошадей. Поэтому, чтобы выделить из массы крестьян сибирского «кулака», пришлось еврейским деятелям повысить «лошадиную квоту», иначе, по марксистско-ленинскому учению, истреблению подлежали поголовно все. «Кто был ничем, тот станет всем!». Эта лаконичная формула наилучшим образом отражает суть еврейской агитации, обращённой к социальным низам чуждых им народов. Поверивший их пропаганде становится оружием в их руках. Они ловко направляют его на самые гнусные преступления — на избиение, на убийство своих собратьев.
«Вот он, твой враг» — кричат еврейские агитаторы во время революции, гражданской войны, раскулачивания и коллективизации. — Он богаче тебя, у него больше денег, он живёт в лучшем доме, лучше питается, одевается, у него две лошади, а у тебя только одна. Пойди отбери у него это добро, а его самого убей. Это не только позволяется, но даже необходимо, чтобы ты стал «ВСЕМ!». Взбешенный и духовно ослеплённый пролетарий, бедный крестьянин бросается выполнять призыв — жечь, сокрушать, убивать. Когда же страсти успокаиваются, он обнаруживает, что не только не стал «всем», но скорее, стал вообще ничем, стал ещё беднее, лишился даже своей последней лошадки и под давлением силы вынужден трудиться больше прежнего — за пайку хлеба и «во имя светлого будущего...». Сколько было миллионов подобных Овчиниковых?... Крестьяне при власти Ленина попали в положение намного хуже крепостных при Петре «великом», которым так солидарно восхищались большевики. При этом стоит заметить — еврейские скупщики сельхозпродуктов и шинкари изощренно «мягко» грабили белорусских и украинских крестьян несколько веков подряд при королях и царях (это мы наблюдали в книге № 2 этой серии), и русских крестьян в 19-ом и начале 20-го веков, а после свержения царя уже еврейские комиссары стали грабить русских крестьян непосредственно — открыто, нагло и насильственно, и опять были актуальны поговорки и пословицы русских крестьян, зафиксированные составителем знаменитого словаря В.И. Далем: «Жид языком машет, а мужик на него пашет», «Жидовские руки чужие труды любят», «Пиявка насосется и отвалится, а жиды — никогда» и т.п.
Еврейский историк и советник Тони Блэра Пол Джонсон в своей книге отмечает:
«Евреев-большевиков было много в ЧК, а также в числе комиссаров, налоговых инспекторов и бюрократов. Они играли ведущую роль в продотрядах, организованных Лениным и Троцким для изъятия у крестьян зерна. Вся эта деятельность делала евреев объектом ненависти».
В связи с этим идеологически целенаправленным широкомасштабным грабежом русских крестьян опять вспоминается проснувшийся в потомках дух, «манеры» далекой агрессивной и грабительской Хазарии. «Хазария с помощью войн стала создавать империю покоренных народов, куда вошли славянские племена, которые должны были постоянно платить дань хазарам. Эти народы были не чем иным, как жертвами гигантского грабежа, то есть рэкета» — отметила в своём исследовании Т. Грачева. И мы опять наблюдаем в начале 20-го века — захват России, покорение русского народа и — широкомасштабный грабеж, жесткий кровавый рэкет, организованный Лениным-Бланком, Лейбой Бронштейном, Яшей Свердловым и всей их бандой террористов.
Реакция русских крестьян на это насилие, на террор была закономерной, — возмущенные жестоким насилием «своей» власти крестьяне стали бунтовать и восставать против власти захватчиков с оружием в руках. «Почему-то» в современных учебниках забыли упомянуть, что крестьяне восстали против власти Ленина не только в 1921-1923 годах, но через восемь месяцев после захвата им России. Для своей защиты крестьяне организовали во многих российских губерниях крестьянские армии, и стали защищаться, — вспыхнули мощные антисоветские восстания в Пензенской, Ярославской, Тамбовской губерниях, в Сибири. Крестьяне вооружались, организовывались и силой отбирали обратно своё у захватчиков.
Реакция на сопротивление, защиту русского крестьянства со стороны Ленина была предсказуемой — Ленин в письме к пензенскому руководству приказывал: «Пенза Губисполком, копия Евгении Богдановне Бош. Получил вашу телеграмму. Необходимо организовать усиленную охрану из отборно надёжных людей, провести беспощадный массовый террор... сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города. Экспедицию (карательную — «Железный полк») пустите в ход. Телеграфируйте об исполнении. Предсовнаркома Ленин».
Судя по этой переписке — крестьяне мужественно оборонялись, их восстание длилось довольно долго, и встревоженный Ленин лично контролировал его подавление и был «духовным вдохновителем» жесточайших методов подавления.
«11.08.1918 г. Товарищу Кураеву, Бош, Липкину.
Товарищи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению.
Образец надо дать. 1) Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийцев. 2) Опубликовать их имена. 3) Отнять у них весь хлеб. 4) Назначить заложников — согласно вчерашней телеграмме.
Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийцев кулаков. Телеграфируйте получение и исполнение. Ваш Ленин.
P.S. Найдите людей потверже».
«12 августа 1918 г. Москва. Пенза, Губисполком. Бош.
Получил Вашу телеграмму. Крайне удивлён отсутствием сообщений о ходе и исходе подавления кулацкого восстания пяти волостей. Не хочу думать, чтобы Вы проявили промедление или слабость при подавлении и при образцовой конфискации всего имущества и особенно хлеба...».
В июле 1918 г. вспыхнули восстания крестьян против захватчиков в разных волостях Ярославской губернии. Ленин с Бронштейном срочно послали части матросов в Ярославскую губернию и после подавления этого народного восстания фашисты-ленинцы расстреляли в назидание 467 крестьян.
Вспоминаются слова марксиста Струве об этом изверге-фашисте: «Ленин — это думающая гильотина!» И непохороненный труп этого кровавого палача русского народа, захватчика России до сих пор красуется в центре Москвы. — Всё ли в порядке со здравомыслием у «великого» народа?..
Как мы наблюдаем — к середине 1918 года против захватчиков восстали русские крестьяне многих волостей, русские рабочие многих городов, на Дону восстали казаки и организовались для борьбы с захватчиками царские офицеры, — началась широкомасштабная борьба с захватчиками, началась «двухсторонняя» Гражданская война. Эти события рассмотрим через главу, а в следующей главе понаблюдаем — как в этот период решили воспользоваться трудностями Ленина его союзники-подельники из Бунда, которые на этот раз не ставили вопрос — делиться властью над Россией, а решили вырвать власть у Ленина старым революционным способом.
