Читаем без скачивания Коллектор - Сергей Соколов

Магнит запора чуть щелкнул, и дверь встала на место. Дальше я сполз по лестнице вниз, выскочил со склада и сполз по стене в воду, при этом постаравшись не поднять кучу брызг. Обратный путь измотал меня до предела — я плыл раза в полтора дольше, хотя обычно возвращаешься быстрее. Когда я уже вылезал на берег, прибрежная волна приложила меня так, что только чудом на торчащей из воды скале не остались некоторые части тела. Допрыгав по острой гальке до камня, под которым лежала спрятанная одежда, я без сил рухнул на землю и минут десять лежал без движения. Подходил третий час ночи, и если я собирался закончить прогулку правильно, то следовало торопиться. Пронизывающий ночной ветер высушил мокрую после плавания кожу, и, одевшись, я зашагал к набережной, приглаживая на ходу волосы.

На всякий случай пришлось, на подходе к порту, начать тщательно изображать походку человека, крепко заложившего за воротник. Большая часть заведений еще была открыта, и мой выбор остановился на здоровенном кабаке, где еще оставалось приличное количество народу, на фоне которого можно затеряться. Действительно, никого не удивил клиент, тихо севший за свободный стол и заказавший бутылку крепкой виноградной водки и пустой стакан. Отпустило окончательно после второго стакана — ударная доза калорий жадно поглотилась организмом, приведя его в почти нормальное состояние. Следующие две порции создали ощущение праздника — меня уже по-настоящему повело, алкоголь ударил в ноги. По дороге в квартиру притворяться не пришлось, и в слот для ключа я попал не с первого раза. Никакая врожденная резистентность не сможет противостоять литру жидкости, содержащей около семидесяти процентов чистого этилового спирта.

Лежа в кровати, я сам для себя резюмировал — на основном терминале все чисто, значит, слова капитана «Колхиды 3» о каком-то там допуске начинают весить все больше и больше. По всей видимости, я попал в самую точку, появившись в виде штурмана Фурье на борту корабля, и ситуация должна развиться в нужном направлении в ближайшее время. На следующий день начинается рейс. Там должны произойти интересующие меня события. С этой мыслью я уснул, предварительно сходив отхлебнуть водички из-под крана.

«Колхида 3», покинувшая сухой док, во всей своей красе, не шелохнувшись, стояла на спокойной воде у причала, пуская тусклые блики от подернутого ранней холодной дымкой солнца, задрав вверх носовую часть. С утра головная боль и сухость во рту преследовали меня до тех пор, пока я, перетащив к тому моменту часть своих вещей в каюту и переделав еще кучу дел по своему заведованию, не уселся на широкий, во всю стену диван, и не заварил себе литра два травяного чая. Траву для заварки, помогающую в моем случае, мне передал старпом. Увидев меня, идущего утром по трапу, с мутным взглядом перебравшего вчера человека, Аберкромби, старший помощник капитана, молча махнул мне рукой, приглашая зайти в свои апартаменты. Каюта у него была почти как капитанская, большая, с отдельным кабинетом и спальней. При такой каюте я бы и на берегу не селился — на судне оставался. Старпом усадил меня на стул в кабинете, а сам завозился вокруг колбы с кипятком. Он добавил туда пару щепоток какой-то травы, покрутил емкость, держа ее за горлышко, и разлил получившийся отвар в две кружки, стоящие на столе. Потом уселся на банкетку рядом, и осторожно, стараясь не обжечься, сделал большой глоток. Его красное лицо заправского алкоголика приняло мечтательное выражение. Посидев так пару секунд, Аберкромби заметил, что я сижу и смотрю на него, не притрагиваясь к кружке.

— Давай, угощаю — он показал рукой на кружку.

Я столь же осторожно потянул в себя горячую жидкость. Сначала сильно обожгло желудок, изрядно травмированный спиртом, выпитым накануне. Но буквально сразу за этим я почувствовал, что меня отпускает похмельное ощущение. Аберкромби понял по моему виду, что травяной чай подействовал.

— Это с моей родины, с Гленгойна. Местная трава, нигде больше не растет, выписываю оттуда. Самое лучшее средство, за исключением оперативной пересадки печени. На вот тебе пакет. Бери, бери, не стесняйся, у меня хватит.

Он протянул мне небольшой пакет с сухими черными листьями.

— Ты, оказывается, нормальный человеку — пьешь потихоньку. А я думал, что у нас в экипаже трезвенник появился, будет ходить повсюду и гноить.

— Да нет, я пью, как все, просто на работе стараюсь не разгоняться, так уж сложилось.

— Это правильно, правильная постановка вопроса.

Аберкромби выдержал длинную паузу, явно желая мне что-то сказать, но как будто не решаясь. Прекратив колебания, он продолжил:

— Тут вот какое дело… М-м-м... Через два часа десять минут начнется погрузка, а мне позарез надо сходить в город по делам, буквально ненадолго. Вот что. Допуска у тебя, я так понимаю, нет, но мы сделаем так. Я тебе отдам свой пропуск на терминал, по нему ты встанешь на пульт нашей грузовой машины, код доступа — семь, ноль, четыре, GLR. Ты, вижу, наш человек, я тебе доверяю, — Аберкромби чуть потряхивало. — Сможешь справиться?

— Да справиться я смогу без проблем, просто, если все вскроется…

— Не переживай ты из-за этого. На обратном пути охраннику я скажу, что забыл пропуск на борту, да он меня и так пропустит. Никто и не узнает. Все будут думать, что на пульте я. Охране это все равно, а морякам — тем более.

— Но капитан говорил, что мне надо находиться в каюте при погрузке и выгрузке, и я ему это официально подтвердил.

— Слово твое, хочешь — давай, хочешь — забирай обратно. Никто лично проверять-то тебя не будет, я так с боцманом уже раньше договаривался, но он сейчас не очень себя чувствует, благодаря тебе, кстати. Просто оставь свой пропуск в каюте. Ну, договорились?!

— Ладно, я согласен, но если что, придется все, как есть рассказать.

— «Если что» не произойдет. Ну, я побежал. Вот пропуск, и удачи.

Сидя в каюте в ожидании начала погрузки, я, не торопясь, прихлебывая отвар, оценивал все минусы, могущие возникнуть в случае, если обнаружится подмена. При наихудшем варианте развития событий грозил арест меня и старпома и последующее разбирательство, при котором меня могли или раскрыть, и тогда в пору писать завещание, или выгнать с работы, что тоже означало провал задания. Плюсы обдумывать смысла не было — сплошные плюсы. По часам выходило, что через десять минут с причала начнут подавать контейнера. Я поднялся и прошел в отделение под рубкой, с доступом через палубу комсостава.

Надежная дверь открылась по старпомовскому пропуску. Внутри стоял знакомый Клаусу Фурье пульт. Поляризованный широкий иллюминатор давал хороший обзор на всю палубу перед надстройкой, а включенные мониторы показывали внутренности трюма с наложенной сеткой грузового плана. Даже ребенок смог бы управиться с процессом, тем более что основную работу выполняла автоматика, и присутствие человека требовалось только на экстренный случай, а больше по традиции. Я вставил пропуск старпома в идентификатор и ввел сообщенный Аберкромби код. На одном из мониторов появилось сообщение о готовности судна к погрузке, и процесс пошел. По краям палубы засветились красные предупредительные огни, инфракрасные датчики показали, что на поверхности палубы отсутствуют люди и посторонние предметы. В следующую секунду палуба от самой надстройки завернулась и, сворачиваясь в огромный рулон, стала обнажать внутренности судового трюма «Колхиды 3». По окончанию процедуры собранная в один сверток палуба улеглась в специальные направляющие на баке судна. Потом зашевелилась рампа контейнерного манипулятора, и стала выезжать от кромки причала на всю ширину палубы, нависая над глубоким провалом трюма. Одновременно раздвигалось непрозрачное, в цвет океана, покрытие, надежно скрывая от посторонних глаз подробности погрузки. «Еще один кирпичик в стену», — подумал я. На причале тем временем прошло движение по карам, которые стали один за другим исчезать в приемнике грузовой машины. В том же темпе на мониторе, показывающем внутренности трюма, повисли гроздья контейнеров. Все они были в максимально водозащищенном исполнении, редко мною, то есть Клаусом, встречаемом на практике. По конструкции судна я ранее уже выяснил, что предусмотрена выгрузка на воду, так что такая конструкция контейнеров предполагалась. Правда, существовали и более скромные модификации, гораздо дешевле, но тоже водонепроницаемые. Озарение пришло позже, в самом конце погрузки, когда я увидел контейнера принципиально другого типа — по сути, это были бронированные цистерны, оборудованные автономными источниками питания, системой обеспечения сохранности содержимого и несущие на себе знак «Биологическая опасность!». Эти контейнера пошли в наиболее защищенные места, у самой надстройки. Проводив взглядом две таких единицы, я услышал стук в дверь отделения. Первое, что пришло при этом в голову — «Все пропало. Конец!». Я глубоко вздохнул и пошел открывать, приготовившись к, возможно, последней в моей жизни драке.