– Несколько вопросов для следствия. Кем вы приходились покойному? – спросил он противным, слащавым голосом.
И в самом деле, подумала я, кем я приходилась Марику? Любовницей, наверное. Никто не поверит, что еще немного, и я была бы его женой. Как быстро они его окрестили – покойный. Меня передернуло от того, что Марка назвали таким словом.
Случайно оглянувшись, я обнаружила, что толпа собравшихся перед входом в пансионат так и не разошлась.
Вдруг мой взгляд приковал человек, который стоял в тени под соснами и в упор смотрел на меня. Я напрягла зрение и содрогнулась. Это был Комар. Конечно, он поджидал момент, чтобы грохнуть меня. Хотел убить нас обоих, а убил одного Марка.
– Простите, у меня жуткое расстройство желудка на нервной почве. Мне необходимо срочно сходить в туалет.
– Но мне нужно записать ваши данные.
– Сейчас я схожу в туалет и отвечу на все интересующие вас вопросы. Дам необходимые показания. Но мне на самом деле очень плохо.
– Хорошо, я вас жду. – Следователь с пониманием отнесся к моей беде и разрешил удалиться.
– Прошу прощения, – сказала я и побежала в здание пансионата. Перед дверью я остановилась и еще раз посмотрела туда, где еще пару минут назад стоял Комар, но его там уже не было. От этого мне стало совсем плохо. Я поискала глазами, но его нигде не было. Не спета, оказывается, твоя комариная песенка.
Я зашла в холл, повернула направо. Это вход в ресторан. Несколько часов назад мы с Марком здесь завтракали. От этой мысли у меня задрожали руки, глаза налились слезами. Пройдя через ресторан, дошла до двери с табличкой «туалет». Зашла внутрь. Подошла к окну. Открыла его, залезла на подоконник и спрыгнула вниз. Моему взору предстал глухой сосновый бор. Благо, что с утра на мне были шорты и майка. Одежда нисколько не сковывала мои движения. Сумочка была со мной. Я бросилась в лес.
Бежала долго и быстро. В одном месте споткнулась о пень и упала. Разревелась. Посмотрела на свою коленку. Она была разодрана. Из раны сочилась кровь. Сев на этот проклятый пень, я полезла в сумочку за сигаретами. В сумочке лежал телефон Марка. Закурив сигарету, я стала рассматривать трубку. Поднесла ее к губам и поцеловала.
Мне пришлось резко вздрогнуть, телефон зазвонил. Я нажала кнопку. В трубке послышался мужской голос:
– Алло, Марк, ты куда пропал? Почему не звонишь?
– Кто у телефона? – спросила я.
– А, это ты. Марка позови срочно, – сказала трубка.
Значит, это кто-то из его охраны, они знают про меня.
Про смерть Марка им ничего не известно.
– Послушай, случилось несчастье. Марка убили. – Мой голос перешел на крик. – Здесь полно милиции. Марика повезли в морг. Обязательно найдите его и похороните. Я видела убийцу. Он крутится рядом с пансионатом. У него кличка – Комар. Он – человек Касьяна. Касьян послал его исполнять это дело. Касьян – убийца Марка! – заорала я что было мочи. Нажав на кнопку, я стала бить трубкой по пню. После нескольких резких движений трубка разлетелась вдребезги.
В течение двух с лишним часов я блуждала по лесу в надежде найти выход на трассу. Наконец мне удалось выбраться. Какого черта разбила телефон! Можно было позвонить Любке. Начало темнеть. Я вышла на трассу и стала голосовать. Вопрос состоял в том, куда мне ехать? Домой нельзя. Это точно. Там меня уже ждут. Надо ехать к Любке. У нее буду в безопасности. Машину поймала быстро. Через пару часов добралась до сауны. Сауна не работала, и Любки здесь не наблюдалось. В баре сидел скучающий охранник и две проститутки из подшефной фирмы досуга.
– Почему работа стоит? – Я старалась казаться спокойной и веселой.
– Пока тебя здесь не было, тут такое случилось, – затараторил охранник. – Неделю назад ворвались четверо жлобов, связали охранника и банщицу…
– А Любку? – перебила я.
– Люба дома была. Это в три часа ночи было. Закрыли в парилке, облили бензином и подожгли. Благо пожарные моментально приехали. Но все равно весь хозяйственный блок выгорел. А банщица с охранником в реанимации отдыхают. Представляешь, парилка была на сто градусов разогрета. В ней больше пяти минут не выдержишь, а их там столько времени держали.
– Кто натворил?
– Сами не знаем. Крышевые разбираются, но концов никаких. Кому понадобилось, непонятно. На ограбление не похоже, ничего не пропало. Даже выручка дневная не тронута. Конфликтов у нас ни с кем нет. Короче, вот такие пироги. Никто ничего не поймет. У нас теперь ни копейки, девочки без работы. – Он кивнул на проституток. – Теперь откроемся, как ремонт сделаем. Охрану придется усилить.
Одной мне было понятно, что произошло здесь неделю назад и по чью душу приходили. Вот только если они узнают, что я здесь была, то могут не просто поджечь, а и взорвать. Это предупреждение для меня. Надо было раньше позвонить Любке и узнать, что случилось. Мы с Mapком были бы намного осторожнее. Может быть, даже удалось бы его сберечь. При мыслях о Любке сердце мое учащенно забилось.
– Люба где? – взволнованно спросила я.
– Дома, наверное, – безразлично ответил охранник.
– Дай телефон. Мне надо ей позвонить.
Охранник удивленно протянул мне трубку. Я набрала номер, но трубку никто не снимал. Набирала несколько раз, но безрезультатно.
– Где же она может быть? – Я почувствовала, как задрожал мой голос.
– Да мало ли где? К родителям поехала, к друзьям.
– У нее никого нет. Ребенок должен спать, уже поздно. Она не могла никуда уйти. – Я бросила трубку и выскочила из сауны.
Только бы не произошло то, о чем я подумала. Нет, скорее всего, Любка на самом деле куда-то уехала. Как Касьян узнал про сауну, про Любку, ничего не пойму. Я поймала машину. Всю дорогу ревела и курила. Сейчас приеду, а дверь мне откроет Любка, обнимет и успокоит. Рассчитавшись с водилой, я зашла в подъезд, добежала до нужной двери и нажала на звонок. Никто не ответил. Тишина.
Нажала снова, опять ни звука. Тогда я толкнула дверь, и она с легкостью открылась. Значит, она была не заперта.
Сердце мое учащенно билось, дышать становилось все тяжелее и тяжелее.
Я зашла в комнату и включила свет. То, что я увидела, заставило меня содрогнуться и закричать от ужаса. В углу комнаты сидела Любка, привязанная к стулу. Ее рот был заклеен скотчем, глаза закрыты, лицо искажено от дикой боли. Шея перерезана, на теле множество ножевых ранений. Я подошла к ней совсем близко и потрогала пульс.
Его не было. Рука еще теплая, значит, убили совсем недавно. Мне вдруг стали слышны удары моего сердца. А может, убийца не ушел и находится в квартире?
Посмотрела в другой угол. В противоположной стороне сидел Борис. Та же самая история – привязан к стулу, рот заклеен скотчем, шея перерезана. Только глаза открыты. Его взгляд был направлен мимо меня, куда-то в сторону Любки. У него тоже не было пульса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
