Сколько времени я еще буду в бегах, прежде чем меня убьют? День, два, а может быть, месяц?
Регинка зашевелилась и открыла глаза. Ее взгляд опять стал испуганным, как у загнанного волчонка. Она сжалась в комочек и прижалась ко мне.
– Я хочу к маме, – сказала она шепотом.
– Я тоже хочу к твоей маме, но что поделаешь, милая. – К горлу подкатил комок. Еще немного, и я сорвусь. – Понимаешь, мама сейчас далеко, но это вовсе не означает, что она тебя бросила. Мама очень сильно любит тебя и переживает. Она теперь на небесах и видит нас с тобой, просто она больше никогда не сможет спуститься на землю. Ее унесли ангелы. Мы должны быть сильными, чтобы ей не было за нас стыдно и чтобы ей не пришлось за нас краснеть. Понимаешь, я сильно люблю твою маму. Впервые в жизни я узнала, что такое настоящая женская дружба. Это очень сильная штука, скажу я тебе. Когда ты вырастешь, то обязательно поймешь меня.
Руслан открыл глаза и сосредоточенно меня слушал.
– Знаешь, а ты повзрослела, Янка, – тихо сказал он, – передо мной уже не та легкомысленная девчонка, которая приехала из провинциального Тамбова… Я вижу зрелую, здравомыслящую женщину.
– Я всегда была такой, – мне пришлось его перебить, – просто ты мало обращал на меня внимания. Тебя больше интересовали совсем другие мои женские прелести.
– Вчера папа с мамой были дома, – заговорила Регинка, – в дверь позвонили. Папа пошел открывать дверь, а я кушала на кухне. В квартиру ворвались несколько больших дядей. Мама стала кричать. Я залезла под стол, на нем длинная скатерть, и меня никто не увидел. Дяди хотели, чтобы мама рассказала, где находится какая-то тетя, какая, я не поняла. Затем стало тихо. Один из дядей зашел на кухню, затем в туалет, потом в ванную. После они ушли. Я пошла в комнату, где были мама и папа, но они были в крови и ничего мне не отвечали. Им, наверное, было очень больно.
– Спасибо, милая, что ты все рассказала. – Я поцеловала девочку. – Это страшно, но со временем все забудется. А сегодня я отвезу тебя к твоей бабушке.
Регинка никак не отреагировала на мои слова, бессмысленно уставившись в потолок.
Руслан пошел готовить завтрак, а я закурила сигарету и набрала номер телефона Любкиной матери. Трубку сняла женщина с довольно живым, бодрым голосом.
– Здравствуйте, это звонит подруга вашей дочери. В первую очередь мне бы хотелось выразить вам соболезнование по поводу такой немыслимой смерти…
– Я сегодня только и делаю, что принимаю такие звонки. Сколько можно? – перебили меня. – Лучше бы денег дали, на что я буду ее хоронить? У меня еще двое, а с Любой я и не жила почти. Почему я должна ее хоронить? Она же работала в сауне, общалась с шалавами, пусть они ее и отпевают!
– Постойте, – я не выдержала, – вы даже не пожелали выслушать меня до конца. Мне пришлось вам позвонить совершенно по другому поводу, у меня находится ваша внучка, Любина дочь. Она очень напугана и хочет к вам, ведь у девочки больше никого нет.
– Хорошо, приезжайте, – резко бросила женщина.
– Прошу прощения, но, к сожалению, я не могу приехать к вам домой по ряду совершенно не зависящих от меня причин. Давайте встретимся где-нибудь у ближайшей станции метро. Так, чтобы вам было удобно. Запишите номер машины. Вы подойдете и заберете ребенка.
– Хорошо, через пару часов на Щелковской. Диктуйте свой номер, – недовольно буркнула женщина.
Продиктовав номер, я положила трубку и тяжело вздохнула. На сердце было как-то неспокойно. Затем я взглянула на Регинку. Она все так же бессмысленно смотрела в потолок.
– Регин, ты часто видела свою бабушку?
– Не помню, – сказала она задумчиво, и больше ни слова.
Я отправилась на кухню. Руслан пожарил яичницу и сварил кофе. Мы позвали Регинку, позавтракали и поехали на Щелковскую.
Ждали мы долго, но никто так и не пришел. Я заметно заволновалась.
– Мы не можем поехать к Любкиной матери домой. Это очень опасно. Там могут тебя караулить. Не будем рисковать, – сказал Руслан.
– Будем, – задумчиво произнесла я. – Вернее, будем рисковать моей жизнью. Она, в принципе, все равно ничего не стоит. Если убьют меня, то закончатся все эти нелепые смерти. Всему должен быть конец. Вернуться я должна одна. Если меня до четырех часов не будет, то можешь со спокойной совестью ехать домой и выпить рюмку за упокой моей убогой души. Давай, мое решение не подлежит никаким изменениям.
Руслан попытался возмутиться, но я быстро открыла дверь машины и вышла. Следом выпрыгнула Регинка.
Нужный дом мы нашли быстро. Дверь открыла пожилая женщина, совершенно неухоженная, в каком-то нелепом халате.
– Вы Любина мама?
– Да, а что нужно?
Первое, что меня поразило, она совершенно не отреагировала на девочку. Создалось впечатление, что она видит ее впервые, словно этот ребенок не имел к ней никакого отношения.
– Мы прождали вас, но безрезультатно. Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе, – улыбнулась я, – встречайте, это ваша внучка.
Женщина как-то растерянно посмотрела на Регинку и резко бросила:
– Проходите.
Пока она варила мне кофе, я, спрятавшись за занавеской, осматривала двор. На первый взгляд все спокойно.
Никаких подозрительных типов и машин. Мое внимание привлек молодой человек, сидевший на лавочке напротив подъезда в форме дворника, рядом с ним лежала метла.
Видели бы вы его лицо! Зрение никогда меня не подводило. Разве бывают дворники с квадратной, тщательно выбритой головой и тремя подбородками? Я стала внимательно наблюдать за ним. Он достал пачку «Мальборо» и закурил. С каких это пор дворники стали курить «Мальборо»?
Через пару минут у него зазвонил мобильный. Он отвернулся в другую сторону и стал разговаривать. Вот это я понимаю дворник! Всем дворникам – дворник! Где тот несчастный, с которого он снял это обмундирование?
Я подошла к телефону, сняла трубку и позвонила в милицию.
– Алло, здравствуйте! – быстро затараторила я. – Это гражданка, проживающая в таком-то доме. У нас здесь сидит на лавочке странный тип в форме дворника, с сотовым телефоном в руках. По всей видимости, какой-то бандит. Вы бы документы проверили. Он на домушника похож. Выслеживает, наверное, кто из жильцов куда ушел, чтобы квартиру обчистить. Так что приезжайте, не тяните время. Где это видано, чтобы дворники по сотовому разговаривали. Ваша прямая обязанность проверить этого гражданина. – И положила трубку.
В комнату вошла Любкина мать. Ее лицо было багрово-красное, сразу видно, что она с кем-то ругалась. Регинка по-прежнему тупо смотрела в потолок. Присутствие этой женщины не вызывало в ней никаких эмоций. Я достала из сумки две тысячи долларов, все деньги, которые у меня имелись на данный момент, и протянула их этой крайне неприятной женщине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
