На палубе было жарко, но довольно сильный ветер не давал окончательно сгуститься зною. Лучший мастер-стихийник Кэлберта - молодой Лигор - сидел, свесив босые ноги через борт, на носу корабля. Он заплетал ветра в сеть, наигрывая на свирели заводную, быструю мелодию. Покорные звукам невидимые пленники, очарованные музыкой, надували паруса. Несмотря на ветер, Лигор сидел безмятежно спокойно, словно покоился в удобном кресле, молодого мага поддерживал сам воздух, только прядь на лысой голове трепетала, как флаг.
Элия невольно залюбовалась врожденной грацией морского колдуна, такого же естественного в искусстве творения чар, как парящая в поднебесье птица. Это ни в коей мере не было женским интересом к мужчине, но кое-кто истолковал внимание богини иначе.
- Светлой богине пришелся по нраву наш стихийник? - бухнул над ухом принцессы гулкий вопрос Торка. Высоченный первый помощник смотрел на пассажирку с плохо скрываемой тревогой на смуглой физиономии.
- Забавный паренек, - согласилась Элия, удостаивая человека ответом ради той искренней заботы и преданности, которые тот проявлял к капитану. Но, похоже, Торк считал своим долгом опекать не только Кэлберта.
- Пожалела б малыша, Светлая, он совсем еще пацан, опыта никакого, взбаламутишь ему всю душу, в ветрах потеряется, - прямым текстом что думал, то и сказал мужчина.
Элия в секундном изумлении уставилась на здоровенного моряка, так превратно истолковавшего ее невинный интерес, и собралась уже было ехидно поинтересоваться, не предлагает ли он на замену себя, как зрелого и умудренного опытом типа, а если предлагает, то в какой позе предпочитает. Но тут на палубу выскочил Джей.
- Соскучилась без меня великолепного? - чмокнув в щеку, утвердительно спросил он сестру и полюбопытствовал, озадаченный тем, какую общую тему для разговора могла отыскать богиня и один из парней Кэлберта:
- О чем речь?
- Пока вы обеспечивали будущее счастье девиц, страхуясь от обморожения, Торк предположил, что я присмотрела Лигора себе в любовники, - ядовито обронила Элия, - и теперь пытается уговорить меня передумать, апеллируя к невинности юноши и необратимости нанесенных мною душевных травм.
'Я так сказал?' - большими буквами проступил на челе озадаченного первого помощника вопрос, а белобрысый остроумец тут же заявил:
- Правильно-правильно, нечего соблазнять непорочных девственников, какой прок от этих неумех, соблазни лучше меня!
- Не получится, ты же сопротивляться не будешь, - демонстративно пожалела Элия.
- Я? О, я могу очень бурно сопротивляться, - охотно пообещал Джей, только что в грудь себя кулаком не стукнул.
- Это будет притворное сопротивление, не имеющее ничего общего с истинным, проистекающим из стыдливых глубин невинной души, - тоном истинной садистки-ценительницы констатировала Богиня Любви, щелкнул брата по кончику носа.
Пока родичи и Торк решали вопрос о сохранении девственности Лигора, герцог Лиенский тоже появился на палубе. И его внимание мгновенно привлек собирающий ветра стихийник. Молодого бога всегда интересовали игры с силами природы и чем эти игры были опасней, тем более ярый интерес проявлял Элегор. Герцог подобрался поближе к парню, которого старательно обходили стороной матросы, запрыгнул, уселся рядом и запросто спросил:
- Ты голову специально бреешь?
Молодой стихийник вынырнул из песни и застенчиво поведал:
- Голой кожей ветер лучше чувствуется, даже самый слабый.
- А свирель зачарована или магия в самой мелодии и твоей силе мага? - продолжил расспросы Элегор.
- Свирель самая обычная, я ее в порту купил. Моя прежняя, которую учитель Павих подарил, в прошлом плавании разбилась. Она из ракушек-гиан была. Когда я на водорослях поскользнулся и упал, кусок откололся. А эта, костяная, крепче, - не делая из сведений секрета и вовсе не считая их чем-то постыдным, простодушно ответил юноша и улыбнулся богу, так запросто общавшемуся с ним. Вот другие, люди, даже матросы с 'Разящего', сторонились стихийника. Не явно, а все-таки чувствовал он их сдержанную опаску. - Если хочешь, посмотри! - сняв через голову серебряную цепочку со свирелью, великодушно предложил Лигор и собеседник, разумеется, тут же схватил музыкальный инструмент.
Маленькая свирель из чуть желтоватой кости была приятно теплой на ощупь и на первый взгляд не отличалась особенной изысканностью, способной превратить заурядную поделку в шедевр. Но Элегор работал с костью и, пусть не резал свистулек, мог оценить мастерски выгравированные маленькие барашки волн, бегущие вдоль ряда отверстий - незатейливое и одновременно удивительно гармоничное украшение. Наверное, именно рисунок прельстил юного стихийника, выбравшего вещицу. Проверяя, каков у инструмента звук, молодой бог поднес один конец ко рту и подул. Первые несколько нот вышли нежными, легкими, воздушно-пронзительными, звук продолжал нарастать, и свирель запела сильнее и строже, более властно и громко, настолько громко, что на пару мгновений перекрыла шум Океана Миров и голоса моряков.
В зеленоватых глазах Лигора отразился чистый ужас. Он торопливо вырвал свирель из рук герцога и заиграл нежный, успокаивающий напев, но было поздно. Ветра выпутались из плена, нет, они буквально сорвались с цепи. Захлопали и надулись так, что заскрипели мачты, переполненные ветром паруса, корабль рванул вперед, как призовой жеребец на скачках.
Герцог, не удержав равновесия, грохнулся на палубу, переспелыми грушами посыпались с ног и остальные, казалось бы, привыкшие удерживать равновесие в любых условиях, моряки. Паре человек особенно не повезло, они рухнули за борт. Первая волна ударила в борт, потом вторая, третья, четвертая едва не плеснулась по палубе. Небо стремительно темнело, безоблачное буквально секунду назад, сначала покрылось белыми барашками облаков, потом заклубилось серыми, лилово-черными тучами.
Надо всем этим безобразием громыхнул властный голос Кэлберта:
- Лигор, что творится?
- Великие ветра расплели косы, не удержать! Шторм призван! - оторвав губы на мгновение от свирели, выкрикнул юноша в ответ, изо всех сил обвив ногами свое сидение на носу судна, чтобы оставить свободными руки. - Если не успеем уйти через грань за четверть часа, кораблю гибель!
- Уйдем! Держимся на фордевинд! Торк, корабль на тебе! - рыкнул капитан Кэл и махнул рукой, заранее заготовленным заклятьем возвратного телепорта перенося на 'Разящий' пару искупавшихся бедолаг, которые к той поре остались так далеко за кормой, что головы их почти скрылись из вида за разгулявшимися волнами. Не обращая более внимания на отхаркивающих воду людей, бог рванул к штурвалу. Только чувствуя под руками рулевое колесо, как сердце корабля, он смог бы увести его через грань до приоткрытых в Океане Миров, пусть и не заметных несведущему глазу, постоянных врат.
