Ю л и й I I. Та-та-та. У нас на небе никто не верит в физику, дитя мое. Это всего лишь схема математического истолкования явлений, удобная для ваших мозгов, застрявших на уровне зачаточной метафизики. Каждая ступень в иерархии Единичных Сущностей имеет свой предел. Человеческая философия застопорилась. Коэффициент общего знания бесконечен лишь теоретически. Но что делается на планетах Альдебарана? Хо-хо! Хо-хо! Там тоже поклоняются своему «Эйнштейну», однако сумели локализовать его в надлежащей сфере.
С т а т у я (обеспокоенно). Так значит, мир действительно безграничен?
Ю л и й I I. Разумеется, дитя мое.
С т а т у я. И ты не будешь вечно жить, святой отец? А небо?
Ю л и й I I. Небо это только символ. Надо принять теорию разнородности элементов, составляющих отдельного индивида. Однако число этих элементов конечно. Когда-нибудь мы все умрем окончательно. Единственная тайна — это Бог. (Указывает на потолок. (×))
С т а т у я. Ах! (Падает на постамент. Юлий II садится на стул слева.)
Э л л а (отстраняется от Бездеки). Что это? Я слышала внутри себя какой-то голос, он говорил о вечной смерти. (+)
Б е з д е к а (указывая на лежащую Алису д’Ор). Говорила вон та статуя. Она только что упала в обморок. Это символ будущего, которое я посвящаю тебе.
Э л л а (изумленно). Но там никого нет!
Б е з д е к а. Разве ты не слышала, как они с его святейшеством философствовали ?
Э л л а. Павел, не надо шутить. Святой отец говорил сам с собой. Не смотри таким безумным взглядом, я боюсь. Скажи мне правду.
Б е з д е к а. Ты все равно ничего не поймешь, дитя мое. Давай-ка лучше не будем об этом.
Ю л и й I I. Да, дочь моя, мастер Павел прав. Хорошая жена не должна слишком много знать о своем муже. Муж, в известном смысле, всегда должен оставаться для нее загадкой.
Э л л а. Я должна знать все. Ты меня измучил, Павел. Наша квартирка, — а я так ей радовалась — теперь вызывает у меня ужас на фоне той картины будущего, которую вы нарисовали тут вместе с папой римским. Какая-то тень легла мне на сердце. Хочу к маме.
Б е з д е к а (обняв ее). Тихо, детка. Зато я поверил в будущее. Я возвращаюсь в Искусство и буду счастлив. Мы будем счастливы оба. Я начну писать спокойно, без всяких извращений формы, и кончу дни свои, как добрый католик.
Ю л и й I I (взрывается хохотом). Ха-ха-ха!
Э л л а. Ты кончишь дни свои? Но наши дни еще только начинаются.
Б е з д е к а. Я стар — ты должна наконец это понять.
Э л л а. Тебе сорок шесть — я знаю. Почему же лицо твое говорит об ином? Может ли душа быть иной, чем лицо?
Б е з д е к а (неторопливо). Ах, оставь ты в покое мою душу. Это настолько сложная материя, что мне и самому никогда не удавалось увидеть себя целиком. Это были только иллюзии. Перестань думать, и прими меня таким, какой я есть.
Э л л а. Павел, скажи мне хоть раз — какой ты? Я хочу узнать тебя.
Б е з д е к а. Даже для самого себя я непознаваем. Посмотри на мои старые картины, и ты узнаешь, кем я был. Увидев, что я делаю сейчас, ты поймешь, каким я хочу стать. Остальное — химера.
Э л л а. Значит, это и есть любовь?
Б е з д е к а. Что такое любовь? Если хочешь, я тебе расскажу. Утром я разбужу тебя поцелуем. Приняв ванну, мы выпьем кофе. Потом я пойду рисовать, а ты будешь читать книги — те, что я тебе посоветую. Потом обед. После обеда пойдем на прогулку. Снова работа. Полдник, ужин, несколько существенных разговоров, и наконец ты заснешь, не слишком утомленная наслаждением, чтобы сохранить силы на завтрашний день.
Э л л а. И так без конца?
Б е з д е к а. Ты хочешь сказать: и так до конца. Такова жизнь тех, кто лишен абсолютных страстей. Мы ограничены, нас окружает Бесконечность. Все слишком банально, чтобы говорить об этом.
Э л л а. Но я хочу жить! Я так надеялась на это, когда обставляла нашу милую квартирку, я так старалась все предусмотреть! Я должна жить по-настоящему.
Б е з д е к а. И что же это такое — жить «по-настоящему», скажи на милость.
Э л л а. Я уже ничего не знаю, и это ужасно.
Б е з д е к а. Не заставляй меня бросать слова на ветер. Я мог бы рассказать тебе о вещах прекрасных и жутких, глубоких и безмерно далеких, но тогда стало бы лишь еще одной ложью больше.
С т а т у я (очнувшись). (×) Начинается маленькая драмка. Павлик решил быть искренним.
Э л л а. Опять я слышу в себе злой голос чужого существа. (Оглядывается.) Странно — я чувствую, что тут есть кто-то еще, но не вижу никого кроме тебя и папы римского. (+)
С т а т у я. Я римская папесса павших титанов. Я обучаю их мудрости серого обыденного существования.
Э л л а (в страхе). Павел, не гипнотизируй меня. Я боюсь.
Б е з д е к а. Молчи. Мне тоже становится страшно. Сам не пойму, откуда мне знакома эта дама.
Э л л а. Какая дама? О Боже, Боже — я умру со страха. Я боюсь тебя. Спаси меня, святой отец. Ведь ты явился с Неба.
Ю л и й I I (вставая, свирепо). Откуда ты знаешь, что Небо — не символ самого ужасного отказа? Отказа от истинной личности? Я тень, так же, как и она. (Указывает на статую.)
Э л л а. Но там никого нет, святой отец. Смилуйся надо мной. Все это похоже на какой-то страшный сон.
Ю л и й I I. Спи дальше, дитя мое. Быть может, эта минута ужаса — самая прекрасная в твоей жизни. О, как я вам завидую.
Элла закрывает лицо руками.
Б е з д е к а. В меня снова входит чуждая сила. Элла, с тобой я не смогу преодолеть извращение.
Э л л а (не открывая лица). Теперь я тебя поняла. Мне придется либо погибнуть ради тебя, либо перестать тебя любить. (Открывает лицо.) Я люблю тебя, когда вижу, как ты катишься в пропасть. В этом моя настоящая жизнь.
С т а т у я. Эта девочка делает бешеные успехи. Мне тебя никогда не вернуть, Павлик.
Э л л а. Опять этот голос. Но мне теперь ничего не страшно. Все, что могло случиться, уже случилось. Моя гибель предрешена. Только в бы поскорее. Павел, я не вернусь к маме. Сегодня я остаюсь с тобой.
Ю л и й I I. Не торопись, дочка. Ты вступила на путь истинный. Но это не значит, что надо так спешить.
Б е з д е к а. Святой отец, и меня тоже пугает быстрота моих превращений. В любую минуту я могу стать государственным мужем, изобретателем, черт-те кем. Целые пласты нового обрушились на мозг, как лавина.
Ю л и й I I. Погоди — я слышу шаги в нижнем коридоре. У меня сегодня здесь рандеву с королем Гиркании...
Б е з д е к а. Что? Гиркан IV? Он жив? Это же мой школьный приятель. Он всегда мечтал об искусственном королевстве в старом стиле.
Ю л и й I I. И он его создал. Ты, как видно, совсем не читаешь газет. (Прислушивается.) Да, это он — узнаю эту властную, могучую поступь.
Все ждут.
Э л л а. А он настоящий или тоже что-нибудь вроде вашего святейшества?
Ю л и й I I (возмущенно). Вроде!! Ты слишком много себе позволяешь, дочка.
Э л л а. Теперь мне нечего бояться.
Ю л и й I I. Ты уже умерла — бояться нечего.
Э л л а. Глупости. Я жива, и обеспечу Павлу вполне сносную жизнь. Он будет постепенно опускаться, создавая замечательные произведения. Я вовсе не так уж глупа и невинна, как вы думаете. Во мне тоже есть яд... (×)
Справа входит Г и р к а н I V в пурпурной мантии до пят. На голове у него шлем с красным султаном. В руке огромный меч.
Г и р к а н I V. Добрый вечер. Как дела, Бездека? Не ждал меня сегодня? Я слышал, ты собрался жениться. Ничего не выйдет. (Быстро преклоняет колени перед папой и целует ему туфлю; вставая.) Я рад, что ваше святейшество здоровы, пребывание на Небе идет вам на пользу. (Приближаясь к Статуе.) Как дела, Алиса — Алиса д’Ор — не так ли? Ты помнишь наши оргии в том славном кабаке — как бишь он назывался? (Пожимает Статуе руку.)
С т а т у я. Perditions Gardens[47].
Элла оборачивается на звук ее голоса.
Г и р к а н I V. Exactly[48].
Э л л а (указывая на Статую). Это она здесь была! Ее голос я все время слышала внутри себя. Некрасиво с вашей стороны подслушивать чужие разговоры таким образом.
С т а т у я. Не моя вина, что ты не видела меня здесь, Элла...
Э л л а. Прошу не называть меня по имени. Я требую, чтоб вы покинули этот дом. Сегодня я остаюсь у Павла. (Бездеке.) Кто эта женщина?
Б е з д е к а. Моя бывшая любовница. Она живет в этой комнате с моего разрешения. Мне было страшно одному в таком огромном доме, вот я и...
Э л л а. Можешь не объясняться. С сегодняшнего дня здесь буду жить я. Изволь немедленно выпроводить эту даму.
Ю л и й I I. Я не хочу, чтобы она здесь оставалась, и точка. Павел, ты слышишь? (Садится в кресло слева.)
Б е з д е к а. Ну конечно, моя дорогая. Какие пустяки. (Направляется к Статуе.) Алиса, мы должны расстаться. Слезай с постамента и проваливай. Все кончено. Деньги получишь в банке. (Достает чековую книжку и пишет.) (+)
