Эви вытащила последнюю из имевшихся у нее инфокарт — ту, которую она позаимствовала в шахте лифта у афганского наемника. Эта карта была черной, с выбитым рядом цифр по верхнему краю. Она могла оказаться чем угодно.
Эви ввела ее в считывающее устройство. Однако машина воспроизвела лишь короткое сообщение: «Собственность корпорации „Ниоги“. Использовать только в служебных целях. Любое внеслужебное использование карается законом. Нарушителю грозит десять лет тюремного заключения и штраф свыше пятисот тысяч долларов».
— Черт, это же просто ключ.
Эви через плечо посмотрела на Диану:
— Ты права. Афганы работают на «Ниоги».
Диана поднялась, и, встав позади софы, обвила руками шею подруги. Эви нажала на пульте кнопку выброса, и на экране снова возник футбольный матч. Она поспешно убрала звук.
Затем подняла голову, глядя вверх на подругу.
— Ну что?
Диана поцеловала ее в лоб.
— Я просто гадаю, что ты собираешься предпринять?
Эви закрыла глаза, прижавшись головой к груди Дианы.
— Я еще не решила. Мне надо отдохнуть, восстановить силы, но эти люди все еще рыщут по моему следу.
— «Ниоги»?
Эви кивнула.
— Они обошлись с тобой довольно грубо.
— Так же, как и Агентство. Это они заварили всю эту кашу и втянули в нее меня.
Диана прикоснулась рукой к ее груди, и Эви, потянувшись, удержала ее. Ее снова бросило в жар, и она тотчас поняла, что вот-вот повторятся события предыдущей ночи. Ради Дианы она готова снова превратиться в лесбиянку.
— Что ты собираешься предпринять? — повторила вопрос Диана. — Я бы смогла раскопать кое-какие старые связи, еще из сороковых. Моро могут проявить сочувствие…
Эви покачала головой.
— Мне надо непременно выяснить, до того как я отправлюсь в Бронкс, почему все-таки заварилась эта каша.
— Ты что, собираешься просто так заявиться в кабинет к одному из боссов и задать ему пару вопросов?
Эви открыла глаза и в упор посмотрела на Диану. Тот тип, у которого она позаимствовала аэрокар, имел в своем расположении привилегированную парковку на башне «Ниоги».
Наверняка он из высших чинов корпорации.
— А почему бы нет?
С этими словами она поцеловала Диану за то, что та подсказала ей прекрасную идею. Когда Диана подняла голову, Эви сплюнула прилипший к губе рыжий волосок и сказала:
— Я умею втираться в доверие.
Полчаса на общественном коммуникаторе, и в руках у Эви имя чиновника — Ричард Сигер. Она позвонила ему домой — ей вряд ли удалось бы даже близко подойти к его кондоминиуму — и ее звонок перенаправили в «Ниоги». Эви повесила трубку, прежде чем ее соединили с кабинетом Сигера. Собственно говоря, она выяснила все, что хотела, — даже в праздник, 1 января, Сигер работал.
По крайней мере, он находился где-то внутри башни «Ниоги». Эви подошла к «Эстивалю» Дианы. Та, увидев ее приближение, опустила окно.
— А ты уверена, что действительно хочешь, чтобы я уехала?
Эви кивнула.
— Тебе следует держаться подальше от меня, когда все взлетит в воздух. Пока что еще никто не догадывается, что мы знакомы. Пусть так оно и остается.
— Особенно если учесть твой наряд. Я даже рада, — Диана произнесла эти слова с улыбкой.
Ведь именно ей удалось в считанные минуты раздобыть для подруги бесполый деловой костюм. Она одолжила его у одного из жильцов склада. Женский он или мужской, Эви затруднялась сказать. Костюм был слегка мешковат, однако в нем Эви легко могла сойти за мелкого клерка, и к тому же он хорошо скрывал ее «Мишков». Диана засунула руку в карман джинсов и что-то оттуда извлекла.
— Вот, пока я не забыла, — и она протянула Эви перламутровый складной нож с автоматическим лезвием. — Это выпало из твоей куртки.
— Спасибо, — Эви засунула ножик за голенище высокого ботинка — эту обувь она позаимствовала еще у Фрея. Затем она наклонилась и на прощанье поцеловала Диану. — Я тебе еще дам о себе знать.
— Надеюсь, — отозвалась Диана, отъезжая.
«Значит, я все-таки лесбиянка», — подумала Эви.
Она надела очки и вернулась к взятому напрокат лимузину. Ей бы, конечно, хотелось заполучить машину, не столь бросающуюся в глаза, но компания по прокату лимузинов единственная из всех тех, что работали в праздник, принимала наличность. Эви взяла машину напрокат всего на шесть часов, и ее пачка двадцаток заметно похудела.
Время шло к шести часам, когда Эви припарковала машину на Восьмой Авеню, напротив ворот гаража «Ниоги». Отсюда Эви был хорошо виден небоскреб «Эмпайр-Стейт-Билдинг» на 33-й улице. После недавней реконструкции он гордо возвышался над плотно обступившими его прямоугольниками из стекла и стали. В отличие от «Крайслер Билдинг», на «Эмпайр» нью-йоркцы не пожалели денег, решив обновить одряхлевший небоскреб. Из выбоины в дорожном покрытии рядом с ее лимузином валил пар, и Эви с издевкой подумала, что в этом городе жители пока что не поскупились на ремонт одного лишь «Эмпайра».
Чтобы убить время, Эви то открывала, то закрывала крышку приборной доски, либо щелкала кнопкой противоаварийной системы своего лимузина.
Цвет неба изменился от ослепительно голубого к фиолетовому. Эви не сводила глаз с ворот гаража, одновременно не упуская из виду проносившиеся мимо автомобили. На протяжении целого часа из гаража не выехало ни одной машины, а те, что проносились мимо, были в основном такси. К половине восьмого небо на фоне фонарей стало напоминать черную бездну. Согласно часам на приборной доске и внутреннему хронометру Эви, ровно в половине восьмого из гаража «Ниоги» показался автомобиль. На заднем сиденье Эви разглядела своего «старого знакомого» из пентхауса. Что ж, ее догадка подтвердилась — он еще не успел найти замену своему «Перегрину».
За рулем «Мирадора» сидел огромный японец. Как предположила Эви, скорее всего, шофер и телохранитель одновременно. Она позволила автомобилю отъехать вперед, а затем вывела вслед за ним свой лимузин и нырнула в поток транспорта.
Когда они неслись мимо сороковых улиц, Эви обогнала «Мирадор», заняв место в ряду как раз перед седаном босса из «Ниоги». У Пятьдесят Шестой их ждал красный свет, и Эви притормозила, сбросив скорость до черепашьего шага. Через полминуты на светофоре загорелся зеленый, и Эви нажала на газ.
Как только «Мирадор», висевший у нее в хвосте, набрал скорость, она резко тормознула.
И шофер, и бортовой компьютер «Мирадора» предприняли все возможное, чтобы только не врезаться в нее, но снег и небольшое расстояние между машинами сделали свое дело — позади Эви раздался вполне ее удовлетворивший, хотя и не столь впечатляющий, скрежет. Обе машины остановились посередине перекрестка, и шофер каждого из проносившихся мимо такси нашел удобный предлог, чтобы посильнее нажать на клаксон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
