быстро отчитался перед начальником о произошедшем. Как выяснилось, у Колобка была хорошая привычка головную и замыкающую фуры гнать порожняком — и терять их не так страшно, и, если по пути хороший товар попадётся, можно закупиться. Улыбчивый от принципов начальника не отступился, так что материальные потери караван понёс минимальные. А вот гибель экипажа Колобка расстроила едва не до слёз.
— Помянули? — поинтересовался он, старательно отворачивая предательски мокнущие глаза.
— Всё чин чином, — успокоил главу каравана Улыбчивый.
— Посчитай, сколько парни заработали. У Гачи, насколько я знаю, жена и дочь остались, им и отдадим.
Кали в очередной раз восхитилась Колобком, которого действительно заботили его люди. В Улье такие, как он — редкость. Большинству торгашей — да и не только торгашей, — лишь бы урвать, а способы… Да кого они волнуют, эти способы!
Неожиданно для самой себя Кали впервые за очень долгое время вновь почувствовала себя частью чего-то. Последний раз подобное она ощущала, когда рядом были Джокеры, Витязь и Смак. У них было общее дело. Хорошее дело, правильное. Да и Кокос, их командир, тоже был правильный. Потом у Кали остался только Смак, который в итоге тоже погиб в дурацкой перестрелке с малолетними говнюками в Зимнем.
Гантеля, в общем-то, тоже был неплохим командиром, но ни он, ни его отряд родными для блондинки так и не стали. Место в её сердце, казалось, навечно заняли Джокеры, никого из которых, кроме неё, давно уже не было в живых.
Не потерять бы теперь караванщиков во главе с Колобком.
Испугавшись собственных мыслей, Кали суеверно скрестила пальцы за спиной.
Колобок, раздав указания, куда и что выгружать, отпустил всех. А Кали, наоборот, поманил к себе пальцем.
— Ко мне тут Рэм подходил, — начал караванщик, смешно теребя подбородок пальцами. — Просил перевести тебя к нему в экипаж вместо Скаута. Что скажешь?
Кали, не ожидавшая подобного вопроса, захлопала ресницами и вопросительно уставилась на главу каравана.
— А Скаут?
— Давно просится поближе к Арктике, — хохотнул Колобок. — Так что, махнёшься с ним местами. В полном составе фура Рэма — не головная, так что риск остаётся тем же, что был.
— Подумать можно? — растерянно поинтересовалась Кали.
— До вечера, — не стал слишком сильно давить на блондинку караванщик. — Но утром мы двинемся дальше по маршруту, так что с решением не тяни. И, кстати, Сивач интересовался, готовить ли на тебя кофе.
При упоминании бодрящего напитка ноздри Кали зашевелились, втягивая в себя воспоминания о запахе. Раньше, в бытность свою Джокером, и потом, уже в Зимнем, кофе ей всегда варил Смак, и Кали бы подумала, что это у него Дар такой, если бы не знала, что Дар тут не при чём. Умение варить потрясающе ароматный кофе было обычным человеческим талантом Смака. Таким же, как и её меткость.
Воспоминания о Смаке погрузили блондинку в состояние тепла и уюта. Как же давно никто о ней не заботился. Столько же, сколько она уже не пила кофе!
Ассоциации прошлого смешались с настоящим, и решение, ещё минуту назад казавшееся сложным, было принято мгновенно.
— Делать, — не сдержав радости, лучезарно улыбнулась блондинка. — Всё, я подумала.
— Тогда на сегодня свободна, — потёр руки Колобок. — В пять утра чтоб была на месте.
Остаток дня Кали потратила на бессмысленную, но безумно приятную прогулку по Канапэ. Заглядывала в каждый двор, подолгу разглядывала такую непривычную для Улья живность. Всё-таки это удивительный стаб, такой неторопливый, такой… расслабленный. В нём как будто знать не знают о том, что такое Улей. Эдакий уголок мира и покоя посреди кишащего заражёнными, мурами, внешниками и атомитами штормящего моря.
И в то же время Кали была уверена, что, в случае нападения, в Канапэ найдётся, чем ответить на угрозу. Просто оружие и боевую технику здесь не принято держать на виду — руководство стаба, пользуясь его местоположением, старательно поддерживает видимость почти нормальной жизни.
В подтверждение этих мыслей Кали, сделав крюк и добредя до рынка, заметила, как с одной из фур Колобка группа крепких мужчин в камуфляже сгружают партию новеньких РПГ, а из другой под наблюдением уже знакомого ей караванщика в берете вытаскивают пулемёт РПК-семьдесят четыре.
Да, неплохое, в сущности, местечко — этот стаб. Застрявшее где-то в межвременье и межмирье. Жаль только, что рано или поздно он придёт в упадок. Или, что вероятнее, станет сателлитом Болотного, таким же, как был Тридцать Второй для Зимнего. А иначе — хана ему полная и безоговорочная. Без торговли или регулярно перезагружающихся в округе кластеров, с которых можно тащить еду, оружие и прочее, ни один стаб не будет жизнеспособен — это Кали поняла давным-давно.
Ровно в пять утра она подошла к фуре.
— А вот и наша богиня смерти, — не добавив ни одного матного слова, улыбнулся ей Рэм.
— Доброе утро, — тоже подчёркнуто дружелюбно поприветствовал её Сивач. — Кофе будешь?
Ответ на этот вопрос существовал лишь один.
— Да! — расплылась в предвкушающей улыбке Кали, втягивая носом воздух в попытке уловить нотки давно забытого аромата.
Сивач, видя её реакцию, достал с сиденья кабины двухлитровый термос, отвинтил крышку и, использовав её в качестве чашки, налил кофе. Протянул блондинке.
Кали, не скрывая удовольствия, сделала первый крохотный глоток. Хорошо! Очень хорошо! И даже очень похоже на кофе, которым поил её Смак.
Воспоминания о погибшем друге впервые за долгое время оказались окрашены приятной ностальгией, а не привычной, хоть и застарелой болью потери. Мимо с СВД на плече прошёл Скаут. Посмотрел на Кали без былой неприязни и неожиданно подмигнул.
Жизнь стремительно налаживалась.
36. Прошлое. Кали
Ночёвка слова доброго не стоила. Поспали по очереди с открытыми дверями, вздрагивая от каждого шороха. На этом кластере в долгие предрассветные часы дежурства Кали впервые задумалась о том, как же много всего нужно сделать, чтобы организовать нормальную жизнь на стабильном кластере.
Первое, о чём нужно позаботиться — безопасность. Мелкие стабы, конечно, не особо притягивают заражённых из-за отсутствия перезагрузок, но ведь их внимание можно и иначе привлечь. Например, оставив след или запах, по которому они пойдут. Одной элиты достаточно, чтобы вырезать всё население мелкого стаба, и люди просто не успеют ничего сделать. Поэтому самая первая забота в Улье — безопасность.
Конечно, нужно предусмотреть защиту не только от заражённых, но и от иммунных, среди которых какой только сволочи не встречается. Тут тебе и муры, и бандюки обычные, живущие с гоп-стопа, и сектанты, отбитые на всю голову. И это не говоря уж о внешниках. Этим по-настоящему противостоять может только очень сильный и густонаселённый стаб. Ну или летучий отряд вроде «Джокеров», не имеющий постоянной прописки и выпрыгивающий, как чёртик из табакерки, то здесь, то там.
Однако, как выяснилось, сколько верёвочке не виться, а итог один. Не смогут прижать сами, так
