Прибыв в Тяньцзинь, откуда казаки и моряки должны были 3-часовым поездом убыть в Пекин, казаки остались в городе, а моряки отправились с русским военным агентом при посольстве полковником Вогаком по назначению. Удивительно, чем руководствовался Вогак как военный человек, забирая с собой 70 моряков и оставляя казаков, лучше первых знавших военное дело на суше и привыкших ко всем тяготам службы. То, что произойдет потом, можно было предполагать.
По договору с китайским правительством, все европейские державы, имевшие свои посольства в Пекине, для их охраны могли иметь по 75 солдат.
Куда разумнее было бы взять взвод казаков и полсотни моряков.
Правда, в воспоминаниях штабс-капитана И.П. Врублевского, прибывшего в Пекин для изучения китайского языка и пробывшего там от начала и до конца осады Русской дипломатической миссии, указывается, что для охраны посольства имелось «70 моряков и 161 казак под руководством генерала Вогака и подпоручика Блонского».
Возможно, это были казаки другого войска, но общая цифра 231 человек противоречила договору. Как бы там ни было, забайкальские казаки в обороне посольского квартала участия не принимали.
В это время ихэтуани уже вошли в Пекин. Русское посольство так и оставалось в неведении, сколько этих «боксеров», кто ими руководит, каково отношение к ним цинского правительства.
Между тем в столице Китая началась резня китайцев-христиан. Для их спасения (жили они, как правило, кучно) отправился отряд русских матросов и американских солдат. Пройдя 5 верст, они пришли на место побоища. В живых нашли 300 человек, прятавшихся в обгорелых развалинах своих жилищ. Некоторые из спасенных имели множество колотых ран. Спасенных привели и укрыли в Русском посольстве.
Наткнувшись в узком переулке на убийц христиан, отряд открыл по ним огонь. Те бросились бежать. Неожиданно из-за угла вышел старик с зеркалом в руках (магический предмет в китайской традиции. — Примеч. ред.) и своим телом пытался прикрыть убегающих «боксеров». Пораженные таким зрелищем, русские и американцы прекратили огонь. Как потом выяснилось, это был ихэтуаньский заклинатель, считавший, что его пуля не берет. Часты были случаи, когда впереди отрядов ихэтуаней на осликах ехали девочки, одетые в красное одеяние, с красным фонарем в руке. Они вели восставших, веря в свое призвание и неуязвимость, в бой против европейских солдат и первые погибали под пулями, становясь жертвами слепого народного невежества и фанатизма.
По поверию ихэтуаней, заговорами, заклинаниями и специальными упражнениями они добивались для себя бессмертия; каждый ихэтуань имел свое священное, дедовское оружие. С этим оружием он считал себя неуязвимым, а если бы его и убили, то он должен был бы воскреснуть через 2 дня. Этим объяснялись их необычные храбрость и фанатизм в сражениях. Штабс-капитан В. Врублевский описал случай, когда один ихэтуань с мечом в руке бросился на семерых американских солдат, вооруженных винтовками со штыками.
Войдя в Пекин, ихэтуани стали, кроме убийств своих соотечественников-христиан, громить лавки с иностранными товарами, жгли дома иностранцев, миссии.
Среди ихэтуаней очень много было молодежи от 15 до 18 лет. Вовсю свирепствовали «черные», или лжеихэтуани, старавшиеся нажиться на грабежах. Постепенно они подбирались к посольскому кварталу.
2 июня был убит германский посол, после чего цинскому правительству был предъявлен ультиматум, который не был принят, и Китай объявил войну европейским державам.
Известие об объявлении войны союзникам принес в Русское посольство китайский чиновник из Цун-ли-ямын (министерство иностранных дел). В связи с этим всем посольствам предлагалось немедленно покинуть Пекин. На эту ловушку никто из послов европейских держав не поддался, так как, покинув свои резиденции, все посольства были бы перебиты ихэтуанями.
На совете послов, который состоялся в английском посольстве, было принято решение всех женщин и детей, запасы продовольствия, воды собрать в английскую миссию, как наиболее укрепленную, и приготовиться к обороне. Свои же посольства послы решили защищать имеющимися у них силами.
Узнав, что уловка с выходом из Пекина посольств не удалась, китайцы заняли городские стены и стали обстреливать английскую миссию.
Посольский район окружало до 40 тысяч человек. В течение 6 недель не было ни секунды без выстрела с китайской стороны.
Осада велась с применением минных подкопов, подходных траншей, обороняющиеся делали вылазки. Ежедневно защитники посольств теряли в среднем 5 человек, а всего их было около 400 человек.
Особенно ожесточенные атаки были предприняты 30 и 31 июля. Вот как описывает эти события В. В: Корсаков, врач Русской миссии: «30 июля китайцы собирались во множестве к своим баррикадам, расположенным в 20–30 шагах от стены. С баррикады и городской стены они пускали ракеты, освещавшие всю местность вокруг. Потом среди них появлялся предводитель отряда, который громко убеждал их идти на приступ английской миссии, где укрылись все дипломаты европейских государств. Он, предводитель, говорил, что европейских солдат очень мало, что одним смелым натиском можно всех смять и ворваться в расположение иностранцев. Свою речь он закончил громким „ша“, то есть воинственным кличем ихэтуаней, что значит „убивай“».
В ответ раздалось ужасное, потрясающее «ша», и рой пуль осыпал защитников английской миссии…
31 июля атаки на посольство продолжались с той же яростью, защитники его несли большие потери…
Больше всего доставалось французам и англичанам. В отношении русских и американцев китайцы с первых же дней поняли, что их им не победить. Действия русских казаков, солдат и матросов во время штурма посольства и ответная их контратака отбили охоту у «боксеров» наступать на их направлении.
Только благодаря быстрому продвижению союзных войск на Пекин, обеспеченному забайкальскими казаками, эти два дня не стали последними в жизни иностранных послов и их посольств.
С донесением о положении в Пекине был отправлен японский солдат, который, переодевшись в китайскую одежду, пробрался в Тяньцзинь и передал просьбу о помощи генералу Линевичу.
Неоспоримо большую роль сыграли в успешных действиях союзных войск на Пекинском направлении забайкальские казаки. Двигаясь впереди наступающих, они первыми вступали в бой, захватывали деревни и укрепленные позиции, преследовали и завершали разгром противника, вели разведку и охраняли войска на марше.
8. Действия русских войск в Южной Маньчжурии в 1900 г
Через две недели после взятия Пекина предполагалось начать наступление Южно-маньчжурского отряда для занятия «столицы Маньчжурии» Мукдена. Но, прежде чем начать это наступление, необходимо было взять город Бейтан, находившийся недалеко от Дунгу (Тонку), в котором проходила высадка всех союзных войск, прибывавших на Печелийский театр военных действий.
Сложность положения в Тяньцзине и Пекине заставила русское командование временно отложить боевые действия против Бейтана, несмотря на постоянную угрозу с его стороны главной морской базы союзных войск, Таку.
Город-крепость Бейтан расположен вблизи устья, на правом берегу реки Бейтанхэ, и имел два форта для защиты с моря и на левом берегу еще три форта — для защиты суши и моря.
У города Бейтана высадился в 1859 году англо-французский десант, поэтому китайцы принял и меры для укрепления города долговременными оборонительными сооружениями. На бастионах были установлены мощные современные морские орудия: четыре — 210 и два — 240 мм, способные обстреливать порт Таку, находящийся в 7–8 верстах от Бейтана, однако китайцы этой возможностью за всю войну так и не воспользовались.
Занять Бейтан было необходимо и по той причине, что через город проходила железнодорожная ветка на Шанхайгуан, имевший важное стратегическое значение.
Гарнизон каждого форта к 30 августа состоял из четырех инов (батальонов) пехоты, одного ина кавалерии и одного ина (дивизиона) артиллерии, а всего около 3 тысяч человек. В учебном лагере за городом обучалось около 3 тысяч новобранцев.
В укреплениях города Лутая, что в 32 верстах от Бейтана, находился гарнизон в 4 тысячи человек.
Командовать войсками для штурма Бейтана поручено было генерал-лейтенанту Штакельбергу.
Были созданы две штурмовые колонны: левая — генерал-майора Церпицкого, в составе 1 — го батальона 6-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, 2-го батальона 7-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, 3-й батареи Восточно-Сибирского артиллерийского дивизиона, 3-й мортирной батареи 1-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады, команды охотников («охотниками» в Русской армии называли добровольцев. — Примеч. ред.) Уссурийского железнодорожного батальона, взвода 2-й сотни 1-го Верхнеудинского казачьего полка; правая — капитана 1 — го ранга Долюжирова, в составе 1 — го батальона 7-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, 6-орудийной батареи 6-дюймовых орудий Квантунской крепостной артиллерии, двух нештатных 4-орудийных батарей 87 мм китайских трофейных орудий, 1 — й роты Восточно-Сибирского саперного батальона, полуроты Уссурийского железнодорожного батальона, взвода 2-й сотни 1-го Верхнеудинского казачьего полка.
