единственным фактором, способным повлиять на происходящее. Вот только неизвестно, сколько осталось на это времени: боты могут сработать через минуту, а могут и через год. Или вообще никогда. Кто ж скажет, какие искажения происходят с попавшим в подобный переплет.
Виктор поднял стул, вновь уселся у окна и попытался увязать в единое целое разрозненные кусочки всего, что стало известно.
Этот мир-фантом. И другие, по которым его носило. Миры, созданные из кусков других. Тогда понятно, откуда кунсткамера и почему так много общего. Заводы, живность… Они и одинаковые, и разные одновременно. И Земля станет частью этого скопища. Или стала, или была… Если так повлиял на Время результат Эксперимента, то каково оно, это самое Время? Как выразить его суть?
— Здравствуй, Вик!
Виктор повернулся и увидел Леду. На всякий случай он тут же бросил взгляд себе под ноги, однако черной лужи не увидел. Но мало ли невидимых «луж» может быть в пространстве мира, сотканного из кусков других? Разрывы вот тоже не видны…
— Здравствуй! — повторила Леда. — Ты не слышишь меня, что ли?
— Слышу. Здравствуй! Просто мне показалось, что в прошлый раз тебе встреча не понравилась.
— Мало ли… — девушка улыбнулась немного грустно. — Всегда что-то идет не так. Или никак…
Леда подошла, положила руки Виктору на плечи и выглянула в окно.
— Красиво…
— Красиво, — согласился Виктор. — Посидишь? Мне кажется, у тебя была трудная дорога.
— Дорога? — Леда нахмурилась, будто что-то старательно вспоминая. — А-а-а, нет! Это рядом. Это тут, точнее, вон там.
Она махнула рукой куда-то в сторону моря. Виктор вздрогнул. Все очень похоже на его Леду, но… Девушка словно угадала мысли.
— Ты прав. Мы с ней совсем разные. Но ведь миры тоже разные, и все же ты идешь. Однажды начавшись, все расползлось, растеклось. Смотри! — Леда провела рукой, и пылинки затанцевали в солнечном луче. — Видишь? Все они закружились. Такова их жизнь сейчас. Когда-нибудь они осядут, сольются в единое целое. Но если сейчас убрать несколько пылинок, — девушка сложила ладошку ковшиком и сделала движение, будто зачерпывает воздух, — то ничего существенно не изменится. Единое будет знать о том, что потеряло часть себя.
Пылинки закружились в новом вихре. Виктор завороженно смотрел на странный танец. Они с Ледой тоже танцевали, кружились, спешили куда-то. И терялись.
— Да…
— Да… — повторила Леда, вздохнула и исчезла.
Виктор встал, взял стул за перекладину и пошел было к пульту, но тут воздух впереди замерцал. Странная завеса возникла в комнате. Как полуцилиндр от потолка до пола. Завеса огибала место, где располагался пульт. Виктору показалось на миг, что это предупреждение. Секунду спустя мерцание стало ярче, затем внутрь него из ниоткуда вошли люди. Точнее, первым вошел парень, а за ним вбежала девушка. Оба в комбинезонах ОЗ. Чуть позже к ним присоединился бородатый человек в одежде Гостя. Бородач держал в руках внушительный нож и нервно оглядывался по сторонам. Люди!
— Эй!
Виктор крикнул и махнул рукой. Но люди продолжали заниматься своими делами, они его явно не заметили. Виктор рванулся было вперед, но отступил. Черт его разберет, чем может грозить приближение к странному свету. Надо сперва понаблюдать. Тем более что сейчас у пришельцев из его мира было полно работы: они расчищали пульт.
Парень повернулся к встревоженному бородачу и попросил:
— Захар, нож дай, пожалуйста.
— А? На.
Девушка пыталась руками сдирать упрямые лианы, оплетающие пульт, но нее плохо получалось. Парень оттеснил девушку в сторону.
— Кэй, отойди, пожалуйста! Сейчас я немножко подстригу этот газон.
Он срезал под корень пучки растений, но работа продвигалась медленно.
— Давно все тут бросили…
Виктор узнал людей, находившихся по ту сторону светящегося барьера. Он видел их на снимке, который показывал Горыныч. Кэй Симмонс, биолог, не так давно ставшая работником ОЗ, Кир, с которым они даже вроде бы пересекались по служебным делам, и бородатый — Захар. Гость, которого вовремя не отдали воронке. Люди-мишени. Его мишени.
Стало страшно. Виктор ощутил, как внутри поднимается ледяной холод. Словно от завесы повеяло смертью. Да по сути так оно и было. Ведь эти люди, которые… которых…. В общем, они как раз те, кто, по мнению Айка, угрожает существованию Земли. А заодно, может быть, и Вселенной…
В душе заколыхалось тяжелое черное месиво. Противное ощущение неотвратимости трагедии, как тогда, в рубке. Ведь и правда, все как тогда. Только у этой девушки зеленые глаза и она не знает, что ее рука нажимает на кнопку, чтобы опустить занавес над существованием всего человечества.
Виктор достал пистолет, вынул обойму и тщательно ее осмотрел. Затем проверил сам механизм. В всем этом не было никакой нужды, но хотелось как-то оттянуть неизбежность.
Патроны на месте… Обойма в рукоятке… Слишком быстро идет проверка. Затвор. Сталь маслянисто лязгнула, хлестнув по натянутым нервам. Все готово. Успеют ли они удивиться? Возможно. Ведь в ОЗ учат защищать. И защищаться, чтобы защищать. Вот только не от своих. И сила, и слабость. Они будут умирать с недоумением. Возможно ему, Виктору, стоит начать стрелять так, чтобы люди не успели удивиться, только станет ли от этого легче — большой вопрос.
Люди же не догадывались, что смерть с ними сейчас практически в одной комнате, они просто обсуждают увиденное на экранах.
— Прямое попадание?
— Сдвиг.
— Этого еще не хватало! Вот, смотри!
Девушка коснулась пальцем экрана.
Нет, так нельзя, нечестно. Не сейчас. Для стрельбы будет время, наверное будет. Виктор убрал пистолет и еще раз попытался привлечь к себе внимание.
— Эй! — крикнул он и помахал рукой.
Кир вздрогнул и оглянулся.
— Что-то случилось? — спросила Кэй, заметив движение.
— Показалось, что кто-то говорит, — пожал плечами Кир.
Виктор обрадовался. Он принялся кричать, махая зачем-то руками над головой.
— Здесь я! Слышите?
Теперь все трое принялись оглядываться.
— Да, точно, слышно, — подтвердила Кэй. — Похоже, это система экстренного оповещения.
— Вот! — Кир ткнул в какую-то точку на экране. — Уходим отсюда! Скоро начнется! Хорошо хоть оповещение сохранилось…
Какое жестокое разочарование! Похоже, случилось какое-то нелепое совпадение. Виктор вновь достал пистолет и посмотрел на оружие. Наверное, и пытаться не стоит стрелять.
Виктор прицелился в участок потолка над экраном и выстрелил. Потом еще и еще. В пульт, в стены, в пол… Инспектор нажимал на курок до тех пор, пока не опустела обойма. Грохотали выстрелы, но пули лишь врезались в мерцающую стену, оставляя на ней черные отметины. Однако агрессия не прошла бесследно: пятна стали разрастаться. Тьма заполнила все, мерцание исчезло, словно и не было ничего. Затем темнота рассыпалась черными точками, которые, в свою очередь, растворились в дневном свете.
Людей нигде не
