Сакач обратил внимание на дату — четвертое ноября. Он глубоко вздохнул, почувствовав, что, кажется, напал на след. Теперь следовало внимательно осмотреть одно из мест происшествия. Ближе всего была консерватория.
На следующее утро Сакач отправился туда.
В этом сезоне концерт Раджпо был заключительным. Уже на другой день начался ремонт большого зала. Из-за жары все двери были распахнуты настежь, между рядами стульев к потолку вздымались строительные леса, с правой стороны эстрады, балансируя на стремянке, работал электромонтер. Он ковырял темную деревянную обшивку стены, вытаскивал провода для проверки и недовольно ворчал.
— Опять спутали осветительный на двести двадцать с аварийным. — Он сердито стукнул кулаком по деревянной обшивке. — Будто из мрамора, ее и сталью не поцарапаешь. Из чего она, черт побери, сделана? Из красного дерева, что ли? — Взгляд его упал на Сакача. — Добрый день. Вы кого-нибудь ищете?
Сакач представился, монтер спустился вниз. В первый момент он держался настороженно, но вскоре оттаял и разговорился. Сакач мысленно поздравил себя с удачей: он напал на дежурного монтера, в чьи обязанности входит быть готовым к любым непредвиденным случайностям во время концертов.
— …Строго говоря, открывать двери до антракта запрещается, но зрители словно с ума посходили — аплодировали, даже ногами топали, и мне захотелось взглянуть на певца. Я приоткрыл первую от сцены дверь и осторожно встал вон там… Видите? Он тогда исполнял последнюю песню на бис. К концу он, вероятно, почувствовал сквозняк — эти певцы такие чувствительные, — потому что повернулся в мою сторону. Ну, думаю, теперь жди нагоняя — нажалуется итальянец начальству. И тут вдруг слева раздался какой-то хрип. Смотрю, пожилой мужчина голову вперед наклонил и соскользнул со стула на пол. Певец кончил петь, люди хлопают, кричат, а я побежал помочь вынести этого господина из зала. Отнесли мы его в репетиционную, вызвали скорую помощь. Потом у нас говорили, будто это был американский делец, о котором так много писали в газетах. Вот и все, что я знаю. Пригодится?
— Что касается смерти американца, вряд ли. Но в любом случае спасибо.
С полудня и до вечера Сакач пролежал на пляже «Палатинус», а сидящий у него в голове стрелочник пускал вагоны с сортировочной горки в таком порядке, в каком ему хотелось. Вечером он передал Гере краткое донесение по телефону и по телефону же простился с Петером и Шари. Его сон не нарушили даже таинственные намеки Петера.
Скорый поезд был набит людьми, отправляющимися на Сегедские игры. Сакач намеренно решил воспользоваться железной дорогой — он хотел прибыть в город как можно незаметнее. Его сотрудники еще на рассвете сели в машину, он договорился встретиться с ними после полудня.
Вагон мягко покачивался. Сакач прислонил голову к стенке и задремал. Его разбудили громкие голоса, стук, музыка. В углу пристроилась компания молодежи. Транзистор гремел на полную мощность.
"…актриса. Никто бы не подумал, что рыболов с берега Дуная окажется на эстраде в Канне среди призеров…" Голос диктора заглушили треск, шум, громкая музыка, выкрики.
— А ну, поверни обратно на станцию Кошшута!
— Думаешь, если принес паршивый транзистор, можешь командовать?
— А тебе информация нужна? Больно грамотный!
"…мы отыскали его в маленьком будайском ресторанчике. Он сидел за столиком перед бутылкой вина. Заметив нас, он дружески показал рукой на место рядом с ним. И тогда в соответствии с обстановкой я рассказал ему один из анекдотов о Дюле Круди: знаю, что такое сто граммов, знаю — двести, знаю — пол-литра, но что такое…"
— Сделай потише!
— Бразилец уверяет, будто в этой программе будет югославская певичка…
— Я кому сказал, переведи на Кошшута!
— Больно силен, да? Сейчас поговорю с тобой по-другому…
"…Дино Раджио я застал в «Геллерте». На мой вопрос, чем он увлекается, певец ответил: "Mio favoritto trattenimento". Итальянская речь куда-то уплыла, и репортер продолжал по-венгерски: "Мое любимое времяпрепровождение бильярд. К сожалению, здесь, в Будапеште, у меня не хватает времени им заниматься, хотя я до безумия люблю эту игру. У себя дома, в Нью-Йорке, я каждое утро провожу за шарами…" "Благодарю вас, маэстро, mille grazie, maestro".
Бильярд…
Стрелка щелкнула, последний вагон покатился на место. Сакач откинул назад голову и мирно проспал до самого Сегеда.
Забросив свой чемоданчик в гостиницу, он пешком отправился к собору. В Сегеде он был впервые.
Огромный лиловый автобус развернулся рядом с ним и остановился возле церкви Обета. На боку автобуса сверкали белые буквы: Society for the prevention of cruelty to animals, Glasgow, что в переводе означает: "Общество покровительства животных, Глазго". Дверца автобуса открылась, из нее торопливо начали выходить шотландские туристы, вслед за ними показалась знакомая фигура. Сакач не поверил своим глазам. Он шагнул ближе — сомнений нет! Теперь он понял, на что намекал вчера вечером Петер. Будучи музыкантом, он кое о чем догадался и тоже поспешил в Сегед. Чтобы быть под рукой? Чтобы помочь? Очень мило с его стороны, но за каким чертом его потянуло к шотландским защитникам животных и что ему нужно в соборе?
Сакач незаметно пристроился к группе туристов, и ему удалось насладиться следующей сценой.
Петер Гонда присоединился к шотландцу, который вышел из автобуса последним, — вероятно, в надежде проникнуть в собор вместе с группой. Шотландец же счел его помощником гида, и поэтому охотно пустился в разговор. Он явно обрадовался, найдя в Петере единомышленника. Петеру пришлось выслушать горячую речь о том, что мышей следует считать домашними животными (Общество занималось защитой только домашних животных); это не значит, что их нельзя истреблять, напротив, они вредны, но надо избавить бедняжек от мучений, предшествующих смерти в том случае, если они встречают ее в лапах кошки.
Сакач чуть не лопался от нетерпения, однако покорно следовал за ними до ворот собора. Петер довольно бегло болтал по-английски.
— I'm afraid I'm not yet able to like mice enough (боюсь, я пока не в состоянии в достаточной мере любить мышей). Но у меня тоже есть зверек, ежик, a hadgehog named Оттокар. What is your opinion?
Он говорил об Оттокаре так, словно тот здесь присутствовал. Возможно, он распространялся бы на эту тему и дальше, но шотландец неожиданно застыл на месте, смерил своего провожатого с головы до ног разочарованным взглядом и холодно заявил:
— About hedgehogs there can be no opinion at all (что касается ежей, то по этому поводу у меня нет никакого мнения). Hedgehogs are not domestic animals (ежи не принадлежат к домашним животным).
И он поспешил вперед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
