На самом деле, хотя и весьма вероятно, что Иисус сказал эти слова, придумал их не он. Мы видели, что слова — и предположительно многие другие им подобные — представляют собой перифраз слов, приписываемых Христе Исиде: Доброй Исиде, высшей богине-матери египтян. Иисусу, как и любому другому жрецу Исиды, эти слова были, конечно, хорошо известны.
Как мы видели, современные христиане, на удивление, плохо информированы о развитии библейских исследований. Для многих такие понятия, как Иисус — египетский маг или соперничество между Иисусом и Иоанном Крестителем, могут показаться почти клеветническими — однако это не выдумки фантастов или врагов их религии, но выводы уважаемых ученых, многие из которых сами верующие христиане. Уже больше века назад было признано, что в истории Иисуса имеются языческие элементы.
Когда мы впервые приступили к этой теме, то были поражены, как много ученых поставили под сомнение стандартную историю Иисуса, представив подробные и тщательно аргументированные доказательства почти неузнаваемой истории Иисуса и его движения. С особым изумлением мы обнаружили, что уже имеется масса научных доказательств того, что Иисус не был евреем, но принадлежал к египетской религии. Однако постулат нашей культуры, что Иисус был евреем, настолько силен, что даже те, кто собрал эти доказательства, не решились сделать последний шаг и сделать вывод, что всеми собранными материалами доказано: Иисус исповедовал не иудаизм, но египетскую религию.
Есть много людей, сделавших огромный вклад в создание радикально новой картины Иисуса и его движения. В своей книге «Иностранец» Десмонд Стюарт блестяще доказал, что Иисус находился под влиянием египетских учений таинств, но снова: Десмонд представляет себе египетские связи Иисуса всего лишь как модификацию присущего Иисусу иудаизма.
Профессор Роберт Л. Мак хотя и утверждает, что Иисус не относится к иудаизму, но отверг материалы Евангелий, свидетельствующие о его связях с учением таинств, на том основании, что они были внесены в тексты позднее, — его предположение не подтверждается вробще ничем.
Даже профессор Карл У. Лакерт пишет:
«Эти родовые схватки (христианства)… тем не менее были родовыми муками христианской матери, исторгающей египетскую религию. Наша старая египетская мать умерла в веках, во время которых ее жизнеспособное дитя росло и процветало в средиземноморском мире. Ее родовые муки были муками умирания.
За свою двухтысячелетнюю жизнь эта христианская дочь, рожденная матерью-Египтом, оставалась довольно хорошо информированной о своем древнем отце иудаизме… (но) до сих пор ей никто ничего не говорит о ее погибшей материнской религии…»[280]
Выставив замечательные аргументы в пользу египетских корней христианства, Лакерт все-таки умудрился упустить суть. Он представляет себе египетское влияние как косвенное, отдаленное эхо того, что происхождение иудаизма тоже связано с египетской религией. Но если Иисус проповедовал учение таинств, то логичнее предположить, что он получил его из первых рук, здесь же, за близкой границей, а не складывал из фрагментарных и неопределенных аллюзий Ветхого Завета.
Из всех этих авторитетных ученых только один осмелился сделать отважный последний шаг. Мортон Смит в своем труде «Иисус Волшебник» прямо заявляет, что вера и практика самого Иисуса египетского происхождения, и — что весьма знаменательно — вывод этот он сделал на основании определенных египетских магических текстов.
Работа Мортона Смита, которую полностью игнорировали многие комментаторы Библии, все же получила осторожное одобрение некоторых.[281] Но точка зрения академиков, как мы убедились во время нашего исследования, не является единственной. В течение веков многие группы продолжали тайно верить в египетские корни Иисуса и других участников драмы I века — и эти «еретики» дали нам множество данных о происхождении христианства.
Интересно, что эти идеи теперь вынашиваются современными исследователями Нового Завета.
Если христианство действительно представляет собой побег египетской религии, а не уникальную миссию Сына Бога — или даже радикальное развитие одной из форм иудаизма, — то следствия для всей нашей культуры столь фундаментальные и далеко идущие, что здесь мы можем их только затронуть.
Например, повернувшись спиной к своим египетским корням, Церковь потеряла фундаментальное понимание изначального равенства полов, поскольку Исида всегда была уравновешена своим супругом Осирисом, и наоборот. В принципе эта концепция, по меньшей мере, поощряла уважение к изначальному равенству мужчин и женщин, поскольку Осирис олицетворял всех мужчин, а Исида — всех женщин. Даже в наш уже светский век мы все еще страдаем от последствий отрицания этого египетского идеала: хотя неравенство полов не является исключительным достоянием западной культуры, его прямым проявлениям на Западе мы обязаны церковному учению о месте женщины.
Более того, отрицая египетские корни, Церковь отвергает — зачастую весьма рьяно — всю концепцию секса как священнодействия. Поместив целибата в виде Сына Бога во главе женоненавистнической патриархии, она извратила подлинное «христианское» послание. Для богов, которым поклонялся сам Иисус, сексуальность была делом праздничным и примером для подражания для верующих, и вместе с тем, что знаменательно, египтяне никогда не слыли людьми распущенными, но славились своей высокой духовностью. Последствия отношения Церкви к сексу и сексуальной любви для нашей культуры оказались, как мы видели, ужасными: репрессии в таких широких масштабах влекли за собой не только пытки и духовное опустошение, но также бесчисленные преступления против женщин и детей — многие из которых власти предпочитают игнорировать.
Были и другие горькие плоды этой величайшей ошибки христианской Церкви, выразившейся в отрицании своих истинных корней. Веками Церковь творила зверства по отношению к евреям, исходя из веры в то, что христианство и иудаизм являются конкурирующими религиями. Традиционно Церковь считала иудеев богохульниками за то, что они отрицали мессианство Иисуса, но если Иисус не был евреем, то еще меньше было причин для террора, в условиях которого жили миллионы ни в чем не повинных людей. (Другое главное обвинение против евреев — что они убили Иисуса — давно уже признано ложным, поскольку казнили его римляне.)
Есть еще одна категория людей, которую преследовала Церковь. В стремлении утвердить себя в качестве единственной религии христианство всегда вело войну против язычников. Разрушали храмы, пытали и убивали людей от Исландии до Южной Америки, от Ирландии до Египта — все это во имя Иисуса Христа.[282]
Вся наша культура, несомненно, является культурой иудейско-христианской, но значит ли это, что, если мы правы, ей следует быть, на самом деле, египетско-христианской? Разумеется, вопрос этот гипотетический, но может быть, кому-то покажется более привлекательным иметь религию на основе магии и тайн пирамид, а не на мстительном Яхве. Нет сомнения, что религия, основанная на триединстве Отца, Матери и Младенца, всегда будет привлекательна и принесет утешение.
Мы проследили непрерывную линию «еретических» верований, подпольное течение тайн богини, сексуальную алхимию и тайны, окружающие Иоанна Крестителя. Мы верим, что у еретиков в руках находятся ключи к правде об истории римской Церкви. Мы изложили все это шаг за шагом так, как сами открывали для себя новое и видели, как из массы информации — и, разумеется, дезинформации — вырисовывалась полная картина.
Мы верим, что в целом дело еретиков стоило, чтобы за него бороться. Несомненно, по отношению к историческим фигурам Иоанна Крестителя и Марии Магдалины проявлена тяжкая несправедливость, и давно пора воздать им должное. Если западная культура намерена войти в следующее тысячелетие свободной от репрессий и чувства вины, в ней надо выработать понимание и уважение к Женскому Началу и концепции сексуальной алхимии.
И если наше исследование и будет кому-то уроком, то связан он не с тем, что еретики были правы, а Церковь — нет. Он в том, что есть потребность не в тщательно охраняемых секретах, не в священных войнах, но в терпимости, в открытости новым идеям, в освобождении от предвзятости и предубеждений. Если не ставить границ интеллекту и духу, то, может быть, огонь, когда-то поддерживаемый такими просветителями, как Джордано Бруно, Генри Корнелиус Агриппа и Леонардо да Винчи, может быть сохранен и нами. Может быть, мы когда-нибудь сможем во всей полноте оценить старое изречение герметиков: Не знаем мы, что мы боги?
ПРИЛОЖЕНИЕ I
КОНТИНЕНТАЛЬНОЕ ОККУЛЬТНОЕ ФРАНКМАСОНСТВО
