мамы-самки! Которая благодаря им моментально, без каких-либо обоснований и дополнительных «разумных» доводов влюбляется в своего ребёнка – раз и навсегда.
А люди, чтобы это простое произошло, тщательно готовились, внимательно выбирали роддом и ещё пристальнее – врача. Написали кипу отказов – заплатив при этом приличные деньги, чтобы к ним отнеслись по-человечески и подошли к их родам не по протоколам, а индивидуально…
Мы практически добыли, вырвали из цепких лап системы обычные естественные роды. Которые ни в чём не требовали лечения, тем не менее положенного по протоколам.
Девочка излила воды в сорок одну неделю. Без всякой паники ждём схваток.
Тут начинает рожать другая моя беременная. Еду к ней в другой роддом. Родили часов за пять-шесть, возвращаюсь домой, поспать.
А девочка с излитыми водами поступает в приёмное – уже потягивает.
Договорились: когда начнутся настоящие родовые схватки, доктор её посмотрит, в случае необходимости сразу же мне сообщит, и я приеду.
Но дальше всё пошло «не по плану» (никогда не составляйте план на роды – он столь же нелеп и принципиально нереализуем, как план на секс).
Наш доктор не смогла приехать по семейным обстоятельствам. Замену отрекомендовала как «поддерживающую естественное направление». Забегая вперёд: действительно, при мне доктор вела себя идеально. И вежливо, и доброжелательно, и по-партнёрски – то есть учитывая все наши запросы. Но.
В ответ на: «Доктор, вы посмотрите меня – определить, насколько уже родовые схватки? Чтобы Инну вызывать», – девочка услышала:
– Посмотрю, когда схватки будут уже такими, что вы попросите эпидуральную.
Искусно поданная в бессознательное идея: в родах обязательно есть нечто невыносимое – без этого в роддоме не обходится.
– И ещё: если посмотрю, потом понадобятся катетер Фолея, антибиотики и окситоцин. Поэтому смотреть я вас пока не стану.
И снова тонко навязанная программа: в твоих родах непременно будут вмешательства.
– Слышали, кстати, как в соседнем боксе роженица орала? А теперь вот затихла – потому что обезболена!
Очередной вброс: скоро и ты начнёшь так же орать.
Слава богу, я ввиду замены доктора решила перестраховаться. И приехала в роддом, не дожидаясь звонка после осмотра.
Моя девочка с круглыми от обрисованных доктором перспектив глазами тихо лежала на кровати – как перепуганный мышонок:
– Инна, я, наверное, не справлюсь…
Я, как могла, возвращала им с мужем позитивный настрой, старалась дать покой.
Важнейшее в родах – быть здесь и сейчас, а не в страхах насчёт будущего и сожалениях о прошлом. В итоге на осмотре оказалось раскрытие восемь сантиметров! Причём никто даже и не думал ни орать, ни требовать обезболивания. И никакие катетеры с капельницами не грозили.
Доктора я позвала уже на врезывание головки, к тем самым счастливым слезам. Она спокойно приняла отказ от профилактического окситоцина и внутривенного наркоза на зашивание (который недавно стал в этом роддоме обязательным (!), если не делали эпидуральную, – не оставаться же анестезиологам без работы…)
После полноценного золотого часа, когда я взяла ребёнка на взвешивание и осмотр, девочка сказала:
– Такое чувство, будто я не здесь, словно наркотическое со мной что-то…
Ещё бы – вот такими гормонами насыщены и пропитаны по-настоящему естественные роды!
Почему доктора так себя ведут? У кого они учатся этой системе запугивания рожениц, перечисления всевозможных осложнений, обещания невыносимых болей и неизбежной эпидуральной анестезии? Ведь о каких-либо проблемах можно – и должно – говорить исключительно в случае их возникновения!
Как-то я аккуратно поинтересовалась у одного доктора – какова же всё-таки истинная доля естественных родов в роддоме, ведь все мы знаем цену официальной статистике.
– Да какая там доля? Единицы…
Медицина в роддоме старательно отнимает у людей их счастье.
А моя пара счастливчиков свою единственную и неповторимую единицу защитила! Вот только мне почему-то хотелось потом плакать – «профессиональными» слезами по нашему акушерству.
Но природа таких не придумала.
Мы выбираем, нас выбирают – часто ли это не совпадает?
Слышу порой: «Возьмёте мои роды? А я вам подхожу? Вы же кому-то отказываете?»
Не представляю акушерку, которая сразу скажет: «Нет, вы слишком требовательная!» Или: «Анамнез так себе, ищите другую в сопровождение». Или: «Ваш типаж мне не близок, вряд ли сойдёмся».
Сначала выбирают нас – читают аккаунты, смотрят эфиры, приходят по рекомендациям и отзывам. Потом срабатывают те же законы, что и в личной жизни: приглянулись ли друг другу, совпали или нет, отобразили зеркальные нейроны «своего» либо не очень.
Вряд ли сильно ошибусь, если скажу, что каждая акушерка хочет рожать только с теми, которые хотят именно её. Пожалуй, у любой из нас был такой опыт: приезжаешь на замену и видишь, что роженица разочарована – ждала не тебя.
Случай из практики: мы познакомились с беременной буквально за день-два до родов – её акушерку накануне отстранили от работы, а я оставалась единственным вариантом. На встрече женщина рыдала – так я ей не нравилась! Пришлось утешать: «Ну не плачьте, что поделать, остаётся только принять ситуацию…»
Несмотря на такой настрой беременной, роды прошли отлично. Но навсегда отбили у меня любые сожаления, что кому-то не глянулась.
Коллеге как-то довелось выехать на замену к стройной, изящной и спортивной девушке. До этого она и акушерку себе выбрала схожую: молоденькую, худенькую и симпатичную. Но та оказалась на других родах. А моя коллега совсем иного типа – похожа на большую, мягкую, добрую и уютную маму: тем, кто её выбирал, она представлялась воплощением покоя, заботы и надёжности. Но тут всё категорически не совпало! И коллега с грустью говорила, как тяжело дались ей эти роды, как она буквально кожей чувствовала, что каждое её прикосновение вызывало у роженицы чуть ли не брезгливое передёргивание…
А я однажды попала в ситуацию, скорее, противоположную.
Девочка выбрала двух акушерок. Но, как потом выяснилось, всё не могла определиться, кого же из нас больше хочет и за кем закрепить роль основной.
Она мне регулярно писала, звонила, советовалась, сообщала подробности своего самочувствия и упоминала, что с нетерпением и радостью ждёт наших родов. А на приём принесла коробку печенья собственной выпечки, чем меня удивила и растрогала.
Со здоровьем там было не очень, девочку ещё до родов положили в патологию. Я за неё волновалась, врач настаивал на родовозбуждении, и мы находились в постоянном контакте. В результате доктор всё-таки принял решение вскрывать пузырь (если правильно за давностью событий помню, назревал гестоз).
В роддоме встречаю коллегу, которая, по моим представлениям, выступала в качестве заменной. Будучи уверена, что она на
