— Кто? — спросил Дилвиш.
— Джелерак. Ты никак не сможешь погубить такого, как он.
— Вполне возможно, — ответил Дилвиш, — но я должен попытаться.
— Зачем?
— Он причинил очень много бед и будет сеять зло, пока кто-нибудь его не остановит.
Достигнув развилки, Блэк взял влево, следуя вверх по тропе.
— В мире всегда было и будет зло. Почему ты должен брать на себя роль избавителя?
— Я видел его куда ближе, чем большинство из живущих.
— И я тоже, но я знаю, что мне ничего нельзя поделать с этим.
— Мы разные, — ответил Дилвиш.
— Я не верю, что тобой движет желание сделать мир лучше. Нет, лишь ненависть и жажда мщения.
— И это тоже.
— Думаю, что только это. Дилвиш смолк.
— Возможно, ты права, — продолжил он после раздумий. — Мне нравится думать, что за моим стремлением кроется большее, чем ненависть и возмездие. Полагаю, что в твоих словах есть доля истины.
— Он искалечит тебя, даже если не станет убивать.
— Мне нужна месть. Она мне цель в жизни. Когда она уйдет, все остальное также исчезнет.
— А пока для всего остального остается слишком мало места — как, например, для любви? Дилвиш слегка вытянулся в седле.
— У меня есть место в душе и для многих прочих чувств, пускай сейчас они и подчинены одному.
— Если я попрошу тебя остаться со мной, ты откликнешься на мой зов?
— На время, я думаю.
— Только на время?
— Это все, что всякий может по-настоящему обещать.
— Предположим, я попрошу взять меня с собой.
— Скажу нет.
— Но почему? Я могла бы тебе помочь.
— Я не вправе рисковать твоей жизнью. Как я сказал, в моей душе есть место другим чувствам. Рина склонила голову ему на руку.
— Вот твой плащ, — сказала она. — Холодает. Мы уже отъехали далеко.
— Блэк, остановись. Подожди минутку. Жеребец замедлил шаг.
* * *
Рейнар наблюдал за Оэле, танцующей для Дьявола, с возрастающим чувством страха. Вблизи виднелся алтарь, сложенный из каменных глыб, а поверх лежал серебряный кинжал. Чаша в руке моряка задрожала, когда он увидел вспыхнувший около нее на земле светящийся узор, трепещущий на холодном ветру.
— Выпей все, — сказала ему Оэле, — это часть ритуала.
Когда Рейнар взглянул на дымящуюся чашу, на память пришли слова Рины. Оэле немного отошла; он поднял кубок и сделал вид, что пьет. Своим запахом жидкость напоминала сдобренное пряностями вино, однако с весьма странным ароматом. Он опустил в чашу палец и попробовал вино на вкус. Оно оказалось горьким. Заметив, что Оэле поворачивается к нему, Рейнар запрокинул голову, делая вид, что осушает кубок до дна. Когда танцовщица отвернулась, он выплеснул жидкость в темноту.
«Проклятая ведьма, — подумал при себя Рейнар. — Она и не собирается ничем делиться. Моя добрая Рина была права. Меня собираются положить на заклание. Давай притворимся сонным и поглядим, что будет дальше. Ведьма!»
Положив чашу, Рейнар подошел к алтарю, наблюдая, как светящийся рисунок на земле становится все более замысловатым.
В танце было нечто завораживающее. Всякий другой на его месте уже давно бы в испуге убежал, однако Рейнар был привычен к опасностям, сопровождавшим его бурную жизнь. Он улыбался, глядя, как под легкой серой сорочкой проступала гибкая фигурка Оэле, не забывая зевать всякий раз, когда она поворачивалась в его сторону. Жаль… Она так нравилась ему в этот миг.
Вдруг его охватила паника. Выползший из ветреной ночи холодок пополз по шее, плечам, словно кто-то из-за спины пристально разглядывал моряка. Прикинув на глаз, Рейнар решил, что сумеет схватить кинжал, повернуться и защитить себя в то время, как алтарь окажется меж ним и неизвестным противником. Однако… Никогда раньше Рейнара не разглядывали столь пристально. Еще никогда взгляд незнакомца не вызывал покалывание рук, непроизвольное сжатие всего тела и абсолютную ясность присутствия неведомого. Моряк чувствовал, как слабеют его члены, когда он попытался оторвать взгляд от танцующей Оэле и рассмотреть незнакомца.
— Ты пытаешься обмануть жрицу, — слова падали в его разум, как капли крови, — и, делая это, насмехаешься надо мной.
— Кто ты? — беззвучно спросил он.
— Тебе этого никогда не узнать!
Рейнар тяжело склонился к алтарю, напрягая все силы, чтобы хоть немного повернуться. Краем глаза он заметил нечто абсолютно черное. Исходящая оттуда сила навалилась на него с еще большим давлением, не давая повернуться. Моряк осознал, что до кинжала ему не дотянуться, но если даже он и сумеет это сделать, то против неведомого врага клинок окажется бесполезен.
Опустошенный, он тяжело пал наземь, схватившись левой рукой за край камня. С трудом приподнимаясь, заметил, что Оэле, направляясь к нему, постепенно замедляет ритм танца, а значит, ритуал скоро закончится. Луна теперь повисла почти над его головой. Моряк по-прежнему чувствовал чье-то присутствие за алтарем, хотя теперь давление на него не было столь сильным, как несколько мгновений назад. Интересно, а разговаривает ли оно с Оэле? — подумалось Рейнару.
Подавшись немного вперед, моряк незаметно наблюдал за танцовщицей. Девушка остановилась всего в нескольких шагах от Рейнара, опустив глаза и тяжело дыша. Оэле не обращала на него никакого внимания, направив взор куда-то наверх. Рейнар выжидал, раздумывая о том, насколько его смогли подчинить чужой воле, и боясь это проверить. Паника утихла, ей на смену пришло чувство напряженности, повышенной тревоги, всегда сопровождавшее Моряка в тяжелую минуту.
Оэле словно с кем-то разговаривала, хотя Рейнар не слышал слов. Пройдя мимо Рейнара и едва взглянув на него, девушка подошла к алтарю и взяла в руку кинжал. Затем, повернувшись к моряку, вытянула левую руку, стремясь схватить его за волосы.
— Сволочь! — выдохнул он, выхватывая из сапога припрятанный нож, и с силой метнул его, почувствовав, как неведомая сила за алтарем попыталась оказать сопротивление.
Широко раскрыв от изумления глаза, Оэле коротко вскрикнула и упала на камни, выронив жертвенный кинжал. Рейнар подхватил обмякшее тело и возложил его на алтарь.
— Вот твоя кровь! — выкрикнул он. — Прими и будь проклят!
Держа перед собой нож, моряк сделал шаг назад, ожидая возмездия сверхъестественных сил, однако магической атаки не последовало. Темная тень висела над истекающим кровью телом танцовщицы. Рейнар чувствовал на себе внимательный взгляд, но не более.
Почувствовав прилив сил, Рейнар отступил еще немного назад и принялся озираться по сторонам, ища пути к отступлению.
