одежду, выжал ее и развесил возле костра на ветках сушить, а сам стал греться, поворачиваясь то одним, то другим боком к огню. Вскоре благополучно переплыли Ваня и рабочий. Свою одежду они не замочили, но все равно после купанья и им приятно было обогреться. Одевшись, они ждут, пока я привожу себя в порядок.
— Молодец Васька, — говорит Ваня. — Будь другой конь, не знаю, как бы ты выбрался из реки.
— Да, пришлось пережить очень неприятные минуты, вот до чего доводит спешка. Недаром народная мудрость на такие случаи запасла для нас пословицу: «Не узнав броду, не суйся в воду». А мы часто все делаем на авось. Так недолго и до беды. Конечно, хорошо, что все так благополучно обошлось, но впредь надо быть более осторожными.
Надев еще не совсем просохшую одежду, сели на лошадей и едем уже по левому берегу реки до устья реки Дебин.
Для выбора места мостового перехода остается небольшой участок реки, от устья Дебина до прижимов, к которым меня чуть не понесло во время переправы.
Намечаем примерную ось перехода, которую уточним после, во время работ. Это дает нам ключ к решению другой задачи — по какому берегу реки Оротукан вести трассу от прижимав у нашего теперешнего лагеря до перехода через Колыму.
Пора возвращаться на наш берег, но переправляться снова вплавь ни у кого нет больше желания. Решили строить плот. Выбираем несколько сухих деревьев из завалов, очищаем их от сучьев и тянем к реке. Связываем бревна прутьями тальника, и плот готов. Правда, плот такой, что плыть на нем, наверное, будет опаснее, чем переправляться вплавь. Но делать нечего, сталкиваем его в воду и, балансируя и упираясь шестами в дно, плывем.
Оставленные на берегу лошади топчутся на месте, но в воду не идут.
— Не пришлось бы нам возвращаться, — высказывает тревогу Ваня.
— Но там же Васька, — отвечаю я и резко свищу.
Васька в ответ ржет и медленно входит в воду. Плывущих лошадей сносит течением, и они, храпя и поводя ушами, проносятся мимо нашего неустойчивого судна. Вскоре они выходят на берег значительно ниже места нашей высадки.
В результате довольно успешного решения всех намеченных задач настроение было бодрым, приподнятым. Мы находились в центре огромного дикого края, к освоению которого наш народ только приступал. Угрюмая, суровая и вместе с тем прекрасная природа окружала нас.
Нигде нет следа человека, только медвежьи тропы говорят о том, что где-то здесь обитают эти «хозяева тайги».
День склоняется к вечеру. От реки веет прохладой, местами легкие облачка тумана начинают колыхаться над водой, постепенно сливаясь с дымом пожара.
Тихо, величественно и красиво.
Мы еще долго стоим у самой воды, но надо отправляться в лагерь. Садимся на лошадей и трогаемся в обратную дорогу.
Следы человека
Вернувшись в лагерь и поделившись с товарищами результатами нашей довольно успешной поездки, мы снова принялись за работу.
Не доходя двух километров до прижимов, переходим на левый берег реки Оротукан. Хотя места здесь для трассировки неважные и долина сильно заболочена, все же другого выбора у нас нет. Лежащий впереди мостовой переход через реку Колыму заставляет нас прокладывать дорогу именно по левому берегу Оротукана.
Километров за восемь от устья работы прекращаем и перебрасываем лагерь к мостовому переходу.
На широкой галечной отмели реки Колымы стоит наш полотняный городок. Хорошо натянуты палатки; их у нас пять: три для рабочих, одна завхоза, а посередине наша — технического персонала. Над ней на флагштоке развевается красный флаг.
В палатках сколочены нары, а снаружи столы и скамейки.
В стороне около большой, одиноко стоящей лиственницы сооружена кухня. Здесь же очаг и сложенная из больших плит сланца печь. В связи с организацией продуктовой базы с собой мы возим только аварийный запас сухарей и галет. На стоянках же питаемся свежим черным и белым хлебом, выпеченным из муки в походных печах, которые мастерски сооружает повар Степан.
От палаток до реки всего метров десять. Чуть ниже по течению устроен небольшой мостик, на котором мы умываемся, а еще ниже стоит наша шестая, маленькая палатка. В ней из обтесанных жердей настлан пол и установлена печка. Это наша баня и прачечная.
Здесь, на переходе, нам предстояло произвести большие съемки, поэтому лагерь мы разбили по всем правилам и со всеми удобствами.
При съемке перехода необходимо было сделать ряд измерений в русле реки, для чего требовалось хоть какое-нибудь плавучее средство. Так как плоты для этой дели тяжелы, то решили строить лодку.
Работа шла почти круглые сутки. Двумя продольными пилами пилили из сухих деревьев доски. Среди рабочих нашлись плотники, столяры и смолокуры, которым поручили изготовить немного смолы.
Заложив на берегу «верфь», соорудили «корабль». Получилось судно, напоминающее лодку-плоскодонку. Несмотря на то, что ее тщательно проконопатили и осмолили, лодка неимоверно текла и сидевшим в ней пловцам приходилось энергично выплескивать воду, поддерживая свое ненадежное судно на плаву. Но с течением времени лодка замокла, а экипаж приобрел необходимые навыки в управлении ею.
Вскоре мы настолько освоили наш «корабль», что стали ходить даже под парусом.
Несмотря на то, что стояла середина здешнего короткого лета, вода в реке была страшно холодной и обжигала, как огонь. Даже мы, достаточно закаленные таежники, не могли купаться в ней. Работы же по промеру глубины, определение скорости течения реки, съемка живых сечений выше и ниже места перехода и другие измерения, проводимые на нашем самодельном судне, часто сопровождались вынужденным купанием.
Во время одного из переездов на другой берег от неосторожного движения лодку залило, и она потонула. Ребята бросились вплавь. По воде поплыли рейки, штатив и весла, а нивелир в ящике пошел ко дну.
Потеря для нас была существенной. Несмотря на наличие запасного инструмента, мы не могли смириться с такой утратой. Пришлось организовать «водолазные работы». Виновники происшествия долго бороздили по реке в поисках затонувшего нивелира. Наконец они шестами нащупали его значительно ниже места аварии и на довольно большой глубине.
Теперь пришлось им показать свое искусство в плавании и проявить мужество, ныряя в ледяную воду. После нескольких попыток, они, к всеобщей радости, все-таки вытащили инструмент.
Несколько сконфуженные за свою неловкость при переправе, они теперь более смело пришли в лагерь. Ничего не скажешь, ребята заслужили похвалу, а заодно и согревающего для предотвращения простуды,
В нашей работе, в повседневной
