Когда ее поглотил жар, каждая мысль, возникшая в ее голове, покинула ее.
Она хотела ему кое-что сказать. Но она уже не могла вспомнить, что именно.
Он поднял голову, и она недовольно застонала.
— Я пропах дымом, — прошептал он. — Дай мне привести себя в порядок.
Это остановило ее.
— А как насчет твоей спины? Ты... э... мы не можем... — ей не хватило слов.
— С моей спиной в порядке. Даже Лиз сказала, что с виду все выглядело гораздо хуже, чем было на самом деле. Всего пара ожогов первой степени, о которых она уже позаботилась.
Она окинула его своим лучшим «я-тебе-не-верю» взглядом.
Подняв руки в знак, что сдается, он сказал:
— Обещаю тебе сказать, если спина заболит. Но мы этим займемся, — он замешкался. — Ну, если ты все еще хочешь... Просто хочу сказать, насколько я могу судить, от поцелуев вроде бы вся боль проходит.
Он подмигнул.
Встав на цыпочках, она поцеловала его, прижимаясь к его телу. Выпуклость у ее бедер заставила ее улыбнуться. Похоже, ему было плевать, что она похожа на осиротевшую тряпичную куклу из города бракованных игрушек. А ей, черт возьми, было плевать, как он пахнет.
Он обнял ее за талию еще крепче. Ее руки, приподняв его рубашку, скользнули к низу его идеального пресса. Этот мужчина был красив как Адонис. Поцелуй усилился, и его язык скользнул по ее собственному.
Опустив руку, она обхватила его. Резко втянув воздух, поднял голову. Он искал взглядом ее глаза.
Она только улыбнулась и кивнула головой. Потянув ее за собой, он прислонил ее к стене. Их тела крепко прижались друг к другу.
Обхватив ее грудь, он нащупал ее затвердевший сосок. Она ахнула, и он отстранился.
— Нет! — она потянула его за футболку, возвращая его обратно к себе.
Поцеловав ее, он улыбнулся.
— Ты уверена?
В ответ на его вопрос, она коснулась его губ своими.
Ее рука скользнула к пуговицам на его джинсах и расстегнула их, чтобы она смогла до него дотронуться.
На какое-то мгновение ее охватила паника, когда она подумала, поместится ли он, так как он был очень большой. Его большой палец снова потер ее сосок, и об этом тоже тут же забылось.
— Давай в спальню, — прошептала она.
Затем она оттолкнула его и побежала.
Он погнался за ней и поймал, а когда они упали на кровать, оба разразились смехом.
— Подожди, в моем ящичке… — сказала она.
— Я не намерен тебя подгонять, — его пальцы скользнули по ее щеке.
— Они же там, — она ухмыльнулась.
Его лицо исказилось в замешательстве, а затем он рассмеялся.
— Еще не время для этого, — сказал он, расстегивая ее джинсы и стягивая их с нее.
— Но я уже хочу тебя.
— Кристен, ты уже получила меня. — Он сбросил джинсы и боксеры. Этот мужчина был совершенством. И он хотел ее. Это все, что имело значение.
Она устремилась к нему, но он потянул ее за руки, вынудив сесть. Затем он снял с нее футболку и лифчик. Они были обнажены и какое-то короткое мгновение разглядывали друг друга. Обычно она чувствовала себя неуверенно и пыталась прикрыть груди и слегка округлый живот руками или простыней.
Но блеск желания в глазах Джейсона заставил ее почувствовать себя более женственной и могущественной, чем когда-либо в своей жизни.
Расположившись у ее правого бока, он легкими и невесомыми, словно перышки, поцелуями прокладывал путь от ее уха вниз по шее к груди. Она извивалась от его проделок, умоляя его присоединиться к ней.
Он не стал слушать. Его рука скользнула вниз по ее телу и принялась дразнила ее жар. Боль нарастала в ней настолько быстро, что ей казалось, что она заплачет, если не найдет удовлетворения. На ее теле не было ничего, кроме его рук и губ, и она терзалась от воспламенённого им желания. Его палец скользнул внутрь нее, и это было все, что потребовалось, когда мир взорвался, и ее тело затрясло от удовольствия.
— Джейсон, — простонала она.
На мгновение он оставил ее, и она захныкала.
Затем он вернулся и принялся невесомыми, словно перышки, поцелуями покрывать ее лицо.
— Джейсон, — снова умоляла она. — Сейчас, прошу тебя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Встав на колени на кровати, он приподнял ее бедра. Прежде чем он успел двинуться, она, сцепив ноги у него за спиной, толкнула его внутрь себя. Ее спина выгнулась дугой, и она застонала от удовольствия.
— Помедленнее, — Джейсон тяжело дышал. — Я не смогу сдержаться, если ты не...
— Не хочу, чтобы ты замедлялся. — Она задыхалась и раскачивалась на нем взад и вперед, ее тело было снова готово достичь оргазма.
— Кристен, — простонал он.
Но она уже потерялась. Откинув голову назад, Кристен плыла на волне, которая проносилась сквозь ее тело, погрузив ее в небытие.
Дрожь началась в ее бедрах и руках. Она была полностью им поглощена, и она застонала, так как ее тело взорвалось удовольствием в третий раз.
— Посмотри на меня, — приказал он.
Она сделала, как он приказал. Он двигался навстречу ей, толчок на встречу толчку. Она не думала, что это возможно, но ее тело снова разразилось оргазмом.
— Кристен, — прошептал он.
Но она летала далеко на облачке удовольствия, какого никогда раньше не знала.
Нежные поцелуи в губы и шею вернули ее к нему. Собственнический взгляд в его глазах, когда его тело содрогалось в оргазме, было нечто особенным, чего она никогда не забудет.
Так значит, вот оно — истинное блаженство!
Глава 5
Джейсон улыбнулся, когда Кристен прижалась к нему. С ее светлыми волосами и освеженным лицом она была похожа на ангела с одной из ее рождественских елок. Она внесла легкость в его душу. Но любовью она занималась, как дикая тигрица. Этого он никогда не ожидал от недотроги и благочестивой женщины, какой он ее считал на протяжении нескольких недель.
Их занятия любовью были неистовыми. И этот взгляд в ее глазах в конце его и прикончил. Он увидел в них это, желание и страсть, и она мгновенно стала его зависимостью. Он раздразнивал ее еще дважды, и каждый раз их занятия любовью становились более неистовыми, чем предыдущие.
Да, он пристрастился к Кристен, и он не видел возможности исцеления.
Джейсон тихо выругался, когда заметил, что солнце уже садится. Это был его выходной, но он должен был убедиться, что о пожаре все факты были зарегистрированы надлежащим образом. Еще он должен был поговорить с детективом, который вел дела со следователем по поджогам.
Его чутье подсказывало ему, что пожар в доме, в отличие от того, что произошел в особняке, скорее всего, был как-то связан с электричеством на чердаке, но было важно в этом убедиться.
Он не хотел расставаться с Кристен, но долг требовал. В глубине души он чувствовал, что она найдет способ снова закрыться от него. Вернется милая, вежливая Кристен, и он каким-то образом ее потеряет.
Он видел, как она смотрела на него. Она хотела его, но поначалу колебалась — казалось, как будто ей хотелось сбежать и скрыться от него.
Но он не знал, почему.
Будь он честен с самим собой, то признал бы, что сама мысль о ее бегстве, очень его напугала.
«Парень, крепко же ты влип».
Большую часть своей жизни он возводил вокруг себя те же стены, что и Кристен. Но теперь все изменилось. Эта женщина была ему не безразлична. Неделями он пытался игнорировать свои чувства. Не раз он говорил себе, что это не более чем сексуальное влечение. До того самого дня они не сказали друг другу больше пяти слов, но он хотел ее с первого дня, как встретил ее.
Она была красивой женщиной и всегда такой доброй. Он видел, как она работает с этими женщинами в комитете. Располагала к их себе своими теплыми словами и позитивным отношением. Она приносила лишь одну доброту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И все же, не происходило ли все слишком быстро?
Он посмотрел на часы на тумбочке.
Пора уходить.
Он осторожно вынул руку из-под нее и встал с кровати. Они приняли душ после последней любовной схватки и поменяли постельное белье, которое было испорчено копотью.
