Судя по всему, убедившись в решимости Морского министерства возродить Черноморский флот, отставной капитан задумал использовать в своих целях финансовые ресурсы казны. 2 сентября 1882 года в заседании Русского технического общества, активным членом которого он был с 1866 года, Л.П. Семечкин сделал доклад «О мерах для развития судостроения и каботажа на юге России», в котором призвал к поощрению частной промышленности, способной взять на себя исполнение отдельных военных заказов[376].
Видимо, тогда же он встретился с И.А. Шестаковым, знавшим его с 1860 года. Причем адмирал, заинтересовавшись предложенным проектом, но не желая связывать себя поспешными обещаниями, просил представить более подробные данные. Однако Л.П. Семечкин, воодушевленный открывавшимися перспективами достижения заветной цели и немалых прибылей, принял доброжелательный тон управляющего за принципиальное одобрение и решил не тратить времени на дополнительные расчеты, а сразу отправился в Париж. 19 ноября/1 декабря 1882 года он написал оттуда И.А. Шестакову, что вступил с руководством фирмы «Форж э Шантье де ла Медитеррани» в переговоры о постройке броненосцев для Черноморского флота, и что французы согласились на свои средства оборудовать верфь в Николаеве, действуя в рамках российских законов и под техническим надзором Морского министерства.
Председатель правления общества, Бегик, и главный конструктор, Ш. Дюпюи-де-Лом, подготовили проект соглашения и выразили желание встретиться с управляющим. В ответ И.А. Шестаков поручил морскому агенту во Франции, адмиралу И.Ф. Лихачеву разъяснить Л.П. Семечкину, что он не получал полномочии на переговоры, и министерство не намерено их вести. Письмо такого содержания 29 ноября было отправлено Бегику[377]. Но к тому времени Л.П. Семечкин уже покинул Париж, и о провале своей миссии узнал позднее[378].
Неудача не смутила энергичного предпринимателя. Весной 1883 года Л.П. Семечкин попытался устроить контракт с министерством изобретателю артиллерийских систем, инженеру Г. Канэ[379].
Тогда же, через М.П. Игнациуса он обратился к фирме «Джон Коккрилл» с предложением, аналогичным сделанному им перед тем в Париже: учредить в России судостроительное акционерное общество, которому, по его словам, правительство бесплатно предоставит участок земли в Николаеве с расположенных на нем старым казенным Спасским адмиралтейством, взяв на себя половину расходов по реконструкции последнего, разрешит беспошлинный ввоз оборудования, снабдит общество оборотным капиталом и выдаст заказов на 15 млн. руб[380].
Фирме была обещана 30-процентная прибыль и продление в будущем контракта на тех же соблазнительных условиях. Однако лишь 27 февраля/10 марта 1884 года генеральный директор фирмы «Джон Коккрилл», Э. Садуан вынес это предложение на рассмотрение Административного совета. Участвовавший в заседании Л.П. Семечкин уверял собравшихся в благосклонном отношении к предполагаемой сделке министров иностранных дел, финансов и управляющего Морским министерством, и убедил осуществить ее. В марте это решение одобрило собрание акционеров.
На дальнейшие шаги руководства фирмы, по-видимому, оказал некоторое влияние выданный фирме «Джон Коккрилл» 16 июня 1884 года заказ на машину для броненосного корабля «Чесма»[381].
Неизвестно, какую роль при этом сыграл Л.П. Семечкин, но контракт, несомненно, придал убедительности тем картинам, которые он рисовал перед бельгийцами. 28 февраля 1885 года Л.П. Семечкин и Э. Садуан подали управляющему министерством совместное прошение о безвозмездной уступке создаваемому ими российско-бельгийскому синдикату Спасского адмиралтейства и смежных участков земли для устройства металлургического и машиностроительного заводов, верфи, сухого дока, а также о предоставлении заказов на 15 млн руб. 1 марта И.А. Шестаков передал этот документ Н.Н. Мамантову с одобрительной резолюцией[382].
Вполне понятно скептическое отношение к описываемым событиям В.И. Бовыкина, изучавшего данный сюжет лишь по материалам Льежского государственного архива[383]. Действительно, осевшие в его фондах письма отставного капитана и протоколы заседаний акционеров, не дополняемые другими документами, могут создать впечатление невероятно удачной трехлетней авантюры. Однако в действительности ситуация была более сложной. Л.П. Семечкин, игравший роль посредника между иностранными дельцами и российскими министерствами, заурядным маклером не был и располагал определенными возможностями наладить задуманное им дело. Так, 4 марта 1885 года владелец горнорудных месторождений И.К. Николаев, давно связанный с Л.П. Семечкиным, предложил ему сдать часть их в эксплуатацию бельгийцам[384].
Нельзя также сбрасывать со счетов пусть и не всегда плодотворные связи капитана с владельцами рудников в Донецком крае и крупными финансистами: И.Г. Иловайским, А.Н. Полем, С.С. Поляковым, И.С. Блиохом, У. Баркером и другими[385].
Деловая активность бывшего флотского офицера выходила за рамки частного предпринимательства, и по ходатайству Министерства финансов 24 февраля 1884 года он был награжден орденом Св. Владимира 3-й степени[386]. Поэтому ни в России, ни за границей не возникало вопроса о реальности предлагаемых им планов, речь могла идти только о степени их исполнимости, зависевшей от многих факторов.
16 марта 1885 года канцелярия Морского министерства ответила на прошение Л.П. Семечкина, что управляющий сочувствует целям синдиката, но находит возможной лишь безвозмездную уступку Спасского адмиралтейства, срок использования которого обязательно должен быть определен синдикатом. Однако содействовать государственному кредитованию и гарантировать заказы, как то практиковалось при Константине Николаевиче, И.А. Шестаков не соглашался, считая, что зависимые от правительственной поддержки частные предприятия не должны существовать[387].
Учитывая конъюнктуру судостроительного рынка в бассейне Черного моря, такой ответ можно было расценить как отказ. Впрочем, Л.П. Семечкина это не смущало, и 22 мая в канцелярию поступила его просьба о передаче земельных участков, на которые претендовал синдикат, в вечное владение. Канцелярия же, по приказанию И.А. Шестакова, потребовала от компаньонов прежде всего представить устав будущего общества[388].
После непродолжительной подготовки текста, проект устава 4/16 июля был заслушан и одобрен советом акционеров фирмы «Джон Коккрилл». Тем же летом фирма заключила ряд договоров на разработку железорудных месторождений юга России[389].
Бельгийцы недаром ждали обещанного Л.П. Семечкиным визита управляющего министерством, намереваясь решить с ним все назревшие вопросы. И.А. Шестаков, каждое лето лечившийся на водах в Эмсе, действительно отправился за границу, на этот раз 20 июня. Задержавшись на несколько дней для осмотра Моонзунда, он 8/20 июля из Кельна прибыл в Льеж, где встретился с Э. Садуаном, в поместье которого и остановился. На следующий день адмирал посетил завод в Серене, очень ему понравившийся, а 11/23 июля, после беседы с генеральным директором фирмы, записал в дневник: «Мне кажется, идея основать железоделательное, строительное и механическое заведение на месте прежней Спасской верфи должна вызвать мою помощь, но предложения безумны. Просит работы на 15 миллионов и аванса в 6, а я предлагаю премии на каждый выработанный пуд чугуна, стали и материала в деле»[390].
Не желая обременять морской бюджет гарантиями, сопоставимыми по величине с ежегодной сметой расходов, И.А. Шестаков отказал в них Э. Садуану, что конечно, сужало перспективы предприятия.
Из Льежа через Брюссель и Антверпен, взглянув на экспонировавшуюся там машину «Чесмы» управляющий министерством выехал в Эмс, где уже отдыхал Н.Х. Бунге. 17/29 июля адмирал вскользь переговорил с ним о деле «Коккрилла», отложив серьезный разговор до возвращения в Петербург. Надо сказать, что пребывание И.А. Шестакова в Европе летом 1885 года получилось необычайно насыщенным. Судя по всему, под влиянием только что завершившегося Афганского кризиса адмирал решил форсировать кораблестроение, заказав часть судов за границей. В первую очередь это относилось к мореходным миноносцам, нужда в которых ощущалась все острее, но удовлетворить ее отечественным заводам не удавалось из-за недостатка опыта[391].
В Эмсе И.А. Шестаков обсуждал с представителем фирмы «Ф. Шихау» план доставки миноносцев из Эльбинга в Черное море по Висле, Бугу, Припяти и Днепру. Там же он подписал подготовленный новым морским агентом во Франции, капитаном 2 ранга Е.И. Алексеевым контракт на постройку фирмой «Ателье э Шантье де ла Луар» быстроходного крейсера (будущий «Адмирал Корнилов»)[392].
