нами может случиться? Ещё и неспящих хватает.
Он показал на выглянувший из-за оранжереи купол медблока, где горел свет. Хидео даже показалось, что в окне на мгновение мелькнул тёмный силуэт. Ничего удивительного: Мозели любит одинокие ночные бдения. Постучать, что ли, доктору в окошко, или просто повыть, изображая привидение?
Он посмеялся про себя и пошёл бодрее. До башни оставалось ещё с полкилометра, и эти полкилометра нужно было пройти, не подвернув ногу, а ещё, желательно, не попавшись на глаза мучимому бессонницей доктору. И то, и другое вызвало бы у Мозели если не вопросы, то совершенно непереносимое в своей невозмутимости выражение лица. Тут уж не до выявления слежки!
Ночь выдалась на редкость безветренной, тишину нарушали только их шаги. Прислушавшись к их ритму, Хидео понял, что Арина начала уставать. Укоризненно покачав головой не столько ей, сколько себе, он подхватил девушку под руку.
– Спасибо, – тихо сказала она.
– Зря мы это затеяли, – ответил Хидео. – Тебе ещё рано на такие подвиги. Вот выглянет доктор из своего окошка, точно пойдут клочки по закоулочкам, никакие благие цели нас не спасут.
Насчёт затеи ещё неизвестно, но сказал он это точно зря: теперь на освещённые окна косилась Арина, увеличивая и без того немалые шансы споткнуться на россыпи камней, только издали казавшейся ровной дорогой.
Вот, наконец, и башня. Хидео облегчённо вздохнул и сдвинул, открывая, дверь у её подножия. Окон в башне не было, так что внутри можно было спокойно включить фонари.
С водонапорной башней, как и в случае с ветряным генератором, проектировщики базы пошли по пути наименьшего сопротивления. Просто, надёжно, эффективно. А что до даже не старомодности, а архаичности, так это дело вкуса. Зато у них всегда есть запас в полсотни кубометров чистой воды, что вместе с наполняемыми системой очистки сточных вод подземными цистернами даёт пару недель автономного существования без особых ограничений, а с ограничениями и при неполном заселении базы и до месяца, а то и двух.
Такие водонапорные башни были типовыми сооружениями, входившими в комплект каждой полевой базы, разве что на полевых базах, в отличие от главной, их заполняли не полностью, чтобы обеспечить смену воды. Из-за бедности водой окрестностей Второй башню там не построили, так что, когда нужно было спешно восстановить снабжение водой главной базы, не стали тратить время на демонтаж, собрав «лишнюю» башню на другой стороне долины. Может быть, потом, когда сроки перестанут гореть... Опыт подсказывал Хидео, что «потом» наступает крайне редко, так что, скорее всего, первой водонапорной башне уготована судьба стать памятником то ли ошибке, то ли диверсии. Но пока её просто опустошили и обесточили.
– Ух ты, – пробормотала Арина, поднимая голову и осторожно проводя лучом фонаря по опоясывающей центральную опору винтовой лестнице. – Ну что, пошли наверх?
– Не торопись, давай минутку отдохнём, – ответил Хидео, осматриваясь.
В башне было пусто, только опоры для резервуара, гладкие внешние стены и неизбежные, несмотря на закрытую дверь, кучки песка на полу. Ни следов, ни улик, ни даже пневмолотка.
– Что ж, пошли, – вздохнул мельхиорец. Впрочем, его цель тоже была наверху, на технической площадке, окружавшей верхнюю часть резервуара для воды. – Или, может, ты дашь ноге отдохнуть и подождёшь меня здесь? – спохватился он.
– Ни за что! Всегда мечтала побывать в таком сооружении! – преувеличенно бодро отозвалась Арина и быстро пошла по лестнице.
– Подожди, я за тобой не успеваю, – соврал Хидео, опасаясь, что такая демонстрация ничем хорошим не кончится.
– Хорошо, – Арина, кажется, успевшая запыхаться, замедлилась. Дальше они поднимались в молчании, их шаги гулко звенели по металлической лестнице.
«Надеюсь, снаружи нас не слышно, – подумал Хидео, – или, хотя бы, там больше никто не гуляет, а то вся конспирация с этой «музыкальной» лестницей идёт коту под хвост».
Лестница сделала несколько кругов вокруг цистерны и вышла на огороженную площадку шириной едва ли в метр.
– Да, молоток здесь не спрятать, – слегка разочарованно произнесла Арина, отдышавшись. Луч её фонаря пробежался от стенки резервуара через площадку к ограждению и дальше прыгнул к расположенной на расстоянии вытянутой руки внешней стене башни. Девушка медленно пошла вокруг резервуара, шаря по сторонам фонарём.
– Эх, а вот если бы у башни не было стен и крыши, мы бы отсюда отлично полюбовались звёздами, – деланно сокрушился Хидео. – Говорил же, не стоит сюда лезть.
– А зачем, кстати, здесь стены? – поинтересовалась Арина.
– Для защиты от ветра, песка и прочих неприятностей, – ответил Хидео, осматривая стенки резервуара. – Попробовали бы мы покорить эту лестницу, если бы снаружи была бы хотя бы скромная по твоим оценкам буря.
– Понятно.
Хидео, тоже медленно, начал обходить площадку. Он искал вентиляционный люк, который должен был находиться в верхней части резервуара, если верить наскоро просмотренной им по пути к выходу из базы документации. Правда, в библиотеке базы была версия, относящаяся к более ранней модификации башни, и для оправдания запуска в продажу новой модели с конструкторов станется переместить люк куда-нибудь на закругляющуюся в паре метров над ним крышку резервуара.
Ну что ж, если люк он не найдёт, то попробует выпросить у Зака под каким-нибудь благовидным предлогом доступ к базе «Стройгалактик». Например, сошлётся на тётю с Мельхиоры, у которой точно такая башня регулярно выходит из строя, а производитель запрашивает совершенно дикие деньги за один только вылет специалиста на осмотр. И пусть Зак только попробует спросить, откуда у тёти деньги на новенькую модель водонапорной башни из Звёздной конфедерации оригинального производства!
Или попросту нагрянет сюда ещё раз без спутников и с телескопической лестницей.
– А это для чего? – спросила скрывшаяся из виду Арина.
Хидео догнал девушку.
– А это панель управления для выбора высоты датчиков – минимального и максимального уровней воды.
– Понятно, – снова сказала девушка, и Хидео вернулся немного назад, где только что краем глаза заметил что-то похожее на люк. Точно, он самый, так что стремянка и лапша на уши Заку отменяются.
Люк располагался на высоте человеческого роста и был прикрыт решёткой. Хидео включил фонарь поярче и присмотрелся. Решётка целая, может, и открывается, но сейчас заперта крепко (чтобы убедиться в этом, он даже подёргал за прутья). А вот это уже интереснее: на стенках резервуара и на полу под люком темнели несколько пятен и подтёков. Хидео коснулся пальцем одного из пятен, следов на перчатке не
