- Это Том, - уверенно сказала Аджор.
- Такого племени нет! - убежденно заявил банд-лу, многозначительно поигрывая при этом своим копьем.
- Том - это мое имя, - пояснил я, - и я родом из страны за пределами Каспака. Патроны у меня были на исходе, и я решил, что лучше попробовать поговорить с ним мирно, тем более, что звук выстрела наверняка привлек бы внимание его соплеменников.
- Я родом из Америки, страны, о которой ты никогда не слышал, и ищу здесь своих друзей, которые также находятся в Каспаке и от которых я отстал. Я не ссорился ни с тобой, ни с твоим племенем. Дай нам уйти с миром.
- Ты уйдешь туда? - спросил он, и показал рукой на север.
- Туда, - ответил я.
Некоторое время он молчал, очевидно, что-то обдумывая. Наконец, он вновь заговорил:
- Что это такое? - спросил он, показывая сперва на мое ружье, затем на пистолет.
- Это оружие, - ответил я, вынув пистолет. Указав на копошившихся в пруду под нами женщин, я добавил: - Я могу убить их сколько захочу, не сходя с этого места.
Он явно не поверил мне, а я, сняв с плеча ружье, продолжил:
- А вот этим я могу убить любого из охотников, - и показал на еле видневшиеся вдали фигурки отправившихся на охоту банд-лу.
- Сделай это, и тогда я, может быть, поверю тебе, - с издевательским смехом сказал он.
- Но я вовсе не собираюсь никого убивать, - ответил я, - да и для чего?
- А почему бы и нет? - настаивал он. - Ведь они-то убили бы тебя, попади ты к ним в плен, да и сейчас убьют, если поймают, еще и съедят впридачу. Но я знаю - ты обманываешь меня, а твое оружие - это простая дубина, хотя и странного вида, да и сам ты, наверное, грязный бо-лу!
- Но почему ты так хочешь, чтобы я убил одного из твоих сородичей? - с удивлением спросил я.
- Они мне больше не сородичи! - гордо ответил он. - Прошлой ночью, в самый ранний час, я услышал зов. Он так громко прозвучал в моей голове, что я проснулся. Я долго ожидал этого зова и вот наконец дождался. Теперь я - кро-лу и сегодня ухожу в кослупак между Банд-лу и Кро-лу; там я сделаю себе лук со стрелами и щит и буду охотиться на оленя, чтобы сделать из его кожи новую одежду, как знак моего нового состояния. Когда же все будет готово, я отправлюсь к вождю Кро-лу, и он не посмеет отказаться принять меня. Вот почему, если хочешь жить, ты должен убить одного из презренных банд-лу. И торопись, у меня мало времени!
- А почему ты хочешь убить меня? - поинтересовался я.
Он задумался, недоуменно хлопая глазами, и, наконец, сдался.
- Не знаю, - признался он, - просто все так делают. Если ты не убьешь, убьют тебя, поэтому убивать незнакомцев мудро. Этим утром я спрятался в пещере и не пошел на охоту - ведь банд-лу сразу поймут, что я стал кро-лу, и убьют меня. Они убьют меня, если встретят в кослупаке, так же поступят и кро-лу, если найдут меня прежде, чем я изготовлю лук, стрелы, щит и одежду из оленьих шкур. И ты тоже убил бы меня, если бы смог, вот почему я думаю, что ты лжешь, будто твое оружие убивает на расстоянии, иначе ты давно бы уже убил меня. Ну хватит! Я не могу больше терять время на бесполезные разговоры. Женщина мне нравится, и я возьму ее с собой к кро-лу.
С этими словами он шагнул вперед и замахнулся копьем. Я держал ружье наготове у бедра. Я мог отправить своего противника к праотцам в любой момент одним движением пальца, но я почему-то медлил. Не так-то просто хладнокровно отнять чужую жизнь. Я не испытывал никакой вражды к этому великолепному дикарю, руководствовавшемуся в своих поступках больше инстинктом, чем разумом, поэтому и старался до самого последнего момента исключить кровопролитие. Аджор стояла рядом со мной. Поднятый нож сверкал у нее в руке, а на губах играла презрительная усмешка, возникшая, когда дикарь высказал пожелание забрать ее с собой.
И вот в тот момент, когда я уже готов был нажать на курок, снизу от пруда раздались отчаянные крики и визг собравшихся там женщин. Непроизвольно мы обратили свой взгляд в том направлении. Причина паники выяснилась сразу. Женщины, закончив омовение, возвращались к пещерам, когда путь им преградил огромный пещерный лев. Хищник находился в самом центре единственной узкой тропы, ведущей от пруда к пещерам. С воплями женщины бросились бежать обратно.
- Это их не спасет, - заметил мой соперник с ноткой возбуждения в голосе. - Это их не спасет, - повторил он, - лев все равно будет караулить их на тропе, а другой дороги нет. Жаль, - добавил он с грустью, - там есть одна, которая вскоре должна была последовать за мной в страну Кро-лу. Мы с ней вместе пришли "от Начала".
Он поднял копье над головой, словно собираясь метнуть его в зверя.
- Она ближе всех ко льву, - пробормотал он. - Он схватит ее первой, и она уже никогда не будет со мной ни среди кро-лу, ни потом. И копье мое бесполезно - никто не смог бы поразить льва с такого расстояния.
Не слушая больше его причитаний, я приложил ружье к плечу и прицелился. Когда же он, наконец, умолк, я спустил курок. Пуля поразила зверя именно там, где я и хотел: перебила хребет между лопатками, разорвала сердце. Перепуганные звуком выстрела женщины замерли на мгновение, но затем, сообразив, что гром непонятным образом поразил льва, стали потихоньку подходить к мертвому хищнику.
Я повернулся к своему противнику - он с изумлением и восхищением разглядывал меня. - Если ты смог это сделать, почему же тогда ты не убил меня раньше? - спросил он.
- Я же тебе объяснил, - ответил я, - что я с тобой не ссорился и у меня нет привычки убивать людей, которые ничего плохого мне не сделали.
С большим трудом он все-таки осознал значение моих слов.
- Да, теперь я верю, что ты родился не в Каспаке, - признался он, - ни один человек из местных так бы не смог поступить.
Позже, однако, я убедился в некотором преувеличении с его стороны: племена западного побережья и даже Кро-лу далеко не так кровожадны, как он пытался в этом меня уверить.
- А твое оружие! - продолжал он. - Я ведь был уверен, что ты меня обманываешь! Будем друзьями! - неожиданно предложил он.
Повернувшись к Аджор, я спросил:
- Можно ли ему доверять?
- Конечно, - ответила она, - разве он не предложил нам стать друзьями!
В то время я еще не так хорошо был знаком с нравами и обычаями человеко-подобных обитателей Каспака и поэтому не знал, что честность и преданность органически присущи всем этим примитивным племенам, чей культурный уровень пока не позволял развиться таким "достижениям цивилизации", как обман, фальшь, двоедушие и предательство.
- Мы можем двинуться на север вместе, - предложил он. - Я буду сражаться за вас, а вы за меня. До самой смерти я готов служить тебе, потому что ты спас Co-ал, которую я уже считал погибшей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
