* * *
Мне даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, в чьих объятиях я спала. Прохладная кожа больше не пугала, а приятно холодила разгоряченное лицо. Я даже сначала улыбнулась, услышав уверенный стук сердца Креззо. И только спустя несколько долгих мгновений меня будто ошпарило кипятком. Почему? Почему его сердце бьется так близко?!
Стараясь не выдать себя, я приоткрыла глаза. Первое, что я увидела — это яркие звезды без конца и без края, и яркий пояс зарождающегося утра над далеким лесом. Ветер свистел в ушах, словно соревнуясь с пульсом, сотрясающим грудь моего мужчины.
Моего… Тоска сжала горло так, что стало больно дышать.
Не мой. Не может быть моим.
Что будет, когда они узнают обо мне всю правду? Я почти была уверена, что все увиденное мной во сне, когда-то происходило со мной и наяву.
И даже не того я больше всего боялась, что останусь брошенной. А того, что тот ужас мог повториться. Только с другими мужчинами. Я буквально наяву почувствовала, как в вены просачивается ужас, сковывающий каждую мою клеточку, на живую вымораживая во мне все те теплые чувства, что уже успели прорасти во мне. Появившуюся на глазах слезу высушил бьющий в лицо ветер.
Я лечу?
— Доброе утро, Суоми, — прозвучал голос Найвена.
Я скосила глаза и увидела черную чешуйчатую спину под ним. Это как же крепко я уснула, что ничего не заметила и не почувствовала? Кажется, я просила их отпустить меня…
И вот, мы летим. От того, что они так быстро исполнили свое обещание, мне стало и обидно, и легко. Не нужно будет болезненных объяснений. Не будет боли от того, как разочарованно вспыхнут их глаза…в момент близости. От самой мысли о той близости по моему телу пробежала дрожь.
Боюсь… Боюсь опять испытать те чувства. И хотя, к счастью, мои воспоминания не побаловали меня подробностями, но тот испытанный ранее тягучий ужас, кажется, намертво въелся в каждую мою клеточку.
Скорее почувствовала, чем увидела, что Креззо склонил ко мне голову. Его прохладная щека скользнула по моей, длинная белокурая прядь переплелась с моими локонами. А губы оказались так близко к моим, что его дыхание смешалось с моим. Он так вкусно пахнет! Свежестью и ветром…
— Доброе утро, Суоми, — тихо пророкотал он.
В какое-то мгновение мне показалось, что он поцелует меня. Но прошло несколько вдохов и ничего не произошло.
— Не подержишь? — спросил он, не отодвигаясь от меня.
В недоумении я вскинула вверх лицо и невольно прикоснулась к его губам. Замерла. Не шевелился и он. Только ворочались подо мной могучие мускулы чешуйчатого хищника. Креззо дал мне возможность самой отстраниться. В какой-то момент мне даже показалось, что каждая клеточка во мне напряглась, противясь этому.
Проследив за взглядом Креззо, я поняла, что он предлагает мне схватиться за длинные усы игозавра, все это время удерживаемые его ладонью.
Страх этого прикосновения мгновенно вытеснил другой страх, прочно сковывавший солнечное сплетение.
Только потому, что нужно было хоть что-то сделать или сказать, а не сидеть молча, я протянула дрожащие пальцы и крепко, до побелевших костяшек ухватилась двумя руками за гибкие плети. К моему удивлению, они не были скользкими и противными, как я того ожидала. Теплые, бархатные, они мягко улеглись в моей ладошке. В какой-то миг чужое недоумение искорками пробежалось по ладони, впиталось в кровь и вспыхнуло шипящим свистом в голове. Игозавру мое прикосновение не пришлось по душе — он резко вздернул голову, всхрапнул. Но тотчас же покорно присмирел — поверх моих пальцев легла прохладная ладонь Креззо.
— Не так сильно, немного расслабь хват, — спокойно подсказал он, будто и не происходило ничего удивительного, — успокой его. Он чувствует твои мысли. Расслабься и почувствуй его. Давай. Ты сможешь.
И я смогла. Не потому, что такая смелая или умелая. Просто ладонь, лежавшая поверх моей, каким-то чудом вселила в меня немного спокойствия. Креззо мягко, не давая ускользнуть, держал мои пальцы, впитывая в себя их дрожь и неуверенность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Молодец. А теперь давай немного полетаем, — шептал он, прислонившись щекой к моей щеке.
19-2
Широко расставив крылья, игозавр взмыл ввысь. От неожиданности у меня сперло дыхание, но вскоре я все же смогла вдохнуть. Несколько пируэтов в воздухе заставили меня что есть сил прижаться к Креззо.
Но будто ободряя меня, рядом появился Найвен верхом на своем чудище. Казалось, что они не просто кувыркались в воздухе, повторяя наши па, а парили в родной и близкой им среде. Человек и монстр слились в одном дыхании, в одном движении. Лицо Найвена светилось от удовольствия, а его игозавр явно наслаждался полетом. Не было сомнения в том, что они понимают друг друга не то, что с полуслова, а с полвздоха. Найвен взмывал в воздух, отрываясь от сверкающего ониксом чудовища, а спустя несколько мгновений приземлялся обратно на послушно подставленную ему спину. Все их движения были настолько легки, воздушны и естественны, что я невольно залюбовалась, мечтая повторить то же самое.
Будто почувствовав мое желание, Креззо чуть сильнее сжал мои ладони. Они тут же отозвались едва уловимым покалыванием, а бархатный ус в моей руке завибрировал, впитывая в себя беззвучное послание. Издав громкий счастливый крик, наш зверь сделал рывок, срываясь в немыслимый пируэт. Рука Креззо, обнимавшая меня поперек ребер, крепко удерживала у его груди. В этот раз меня захлестнуло восторгом, вытеснившим и страх и нервную дрожь. Спокойно вздымавшаяся грудь моего мужчины согревала мне спину, вселяя уверенность. Хлеставший в лицо ветер обжигал своими порывами лицо, а прохладная щека Креззо приятно холодила висок. Каждым своим уверенным и спокойным движением он словно успокаивал меня, доказывая, что рядом с ним мне нечего бояться. И каким-то чудом мои страхи отступили. Будто и не было страшного сна, воспаленных нервов и переживаний. Они еще вернуться, но сейчас я наслаждалась волшебным полетом, свободой и ощущением всецелой защищенности.
И даже полет вниз головой вызвал у меня только восторженный смех. Далеко внизу спокойно парили игозавры, навьюченные баулами. Еще ниже вились тонкими серебристыми змейками реки, сверкали жемчужинами среди лесов озера.
А я растворилась в диком, необузданном танце среди звезд и облаков. В какой-то момент я даже стала предчувствовать каждое движение зверя, а он послушно выполнял мои пожелания. Восторг вился по жилам, смешиваясь с обжигающим адреналином.
Сколько прошло времени в этом восторженном безумстве, я не знаю. Но вот вдруг, как-то совершенно неожиданно я поняла, что ладонь Креззо уже давно не холодит мои пальцы. Он лишь дирижирует одной рукой в воздухе, другой все еще обнимая меня. И от того понимания, что мощное животное подчиняется лишь моим желаниям, послушно выполняя все, о чем только я подумаю, я дрогнула. Испугалась. Запаниковала. И зверь догадался об этом, дернулся, встрепенулся.
Но всего лишь один судорожный испуганный вдох, и поверх моих пальцев снова легла ладонь Креззо, немедленно подчиняя себе игозавра и впитывая в себя мой неожиданный трепет.
— Не бойся, — прошептал, обжигая мне ухо, — Ты была великолепна.
Сияющая улыбка Найвена, оказавшегося рядом с нами, только подтверждала его слова.
Это я — я! Управляла танцем крылатого монстра. Просто не могу в это поверить. Как, оказывается, просто справиться с диким зверем и своим страхом, имея за спиной сильного мужчину.
Но реальность обрушилась на меня удушающей волной, заставляя дрожать и покрываться холодным потом. Мое прошлое никуда не делось. Мне придется говорить о нем с Найвеном и Креззо. Но как? Как я могу говорить об ЭТОМ и смотреть в их глаза? Что я там увижу? Ненависть? Презрение? Холодную издевку?
Рука, лежавшая вокруг талии, вдруг сжалась так, что скрипнули ребра. А голос, прозвучавший над ухом, заставил задержать дыхание.
— Просто поверь. И доверься нам.
