— С ума сойти. Да сколько же их тут? — ошалевший Аркарон обернулся к Ноле и поморщился.
Он явно не рассчитал свой удар. Смущенный угрызениями совести, он подошел к лежащей у стены бесчувственной женщине.
Но тут его внимание привлекла еще одна дверь. Он и сам не смог бы себе объяснить, что именно позвало его за собой. В глубине души поднимался какой-то яростный рокот, звавший его и толкавший вперед.
Аркарон, задержавшись на мгновение, толкнул дверь. Внутри небольшого помещения стоял еще один саркофаг. А в нем… лежал мужчина. Тот самый, из удушающего своей болью девичьего сна.
— Ах ты ж… — Аркарон бросился к саркофагу и попытался открыть его.
Но тщетно. Магия тоже не помогла. Мужчина явно находился в таком же состоянии, как и девушки. Тогда, не желая терять времени, он дернул саркофаг на себя. Удивленно посмотрел на зашипевшие вышедшие из строя системы жизнеобеспечения. Гроб оказался слишком уж тяжелым, так что Аркарону вновь пришлось применять магию. Такими темпами он израсходует всю свою силу. А ему еще нужно закрыть за собой портал!
Направляя открытой ладонью движущийся в облаке саркофаг, Учитель поравнялся со все еще лежавшей без памяти Нолой.
— Вот же ж, — чертыхнулся он. Не в его правилах было так обращаться с женщинами. А уж тем более о том, чтобы бросить ее, беззащитную и нуждающуюся в помощи, и речи не было. Одним ловким движением он закинул Нолу себе на плечо и отправился к порталу.
Убедившись, что саркофаг уже переместился в подвал его дома, Аркарон обернулся у самой сверкающей воронки и бросил в одурманенных охранников щепотку зелья, снимающие чары. А в следующий миг шагнул в портал и захлопнул его за собой.
20-3
Аркарону стоило больших усилий управлять плывущим в магическом облаке саркофагом. Нещадно саднили ожоги на недавно выбритом черепе. Что, кстати, не добавляло ему хорошего настроения.
Мало того, что после отбытия его воспитанников, сбитая в один клок неухоженная шевелюра зловонно тлела и время от времени вспыхивала искрами. Да так, что потушить ее никак не удавалось, а пришлось просто-напросто сбрить ее. Так еще какая-то мелкая невразумительная дама умудрилась превратить его череп в пылающий факел.
Кстати, о даме.
Аркарон сгрузил ее в кресло, в котором еще недавно спала Суоми. И склонился над ней. Странная особа все еще была в отключке. Мужчина еще больше нахмурился. Досадно, но он явно не рассчитал удар.
Рассматривая странное создание с волосами такими светлыми и коротким, что еще чуть-чуть и ее череп засверкает лысиной так же ярко, как и его, он совсем забыл о саркофаге. Лишенное его магической поддержки, облако растворилось в воздухе, и саркофаг с громким стуком упал на каменный пол.
Но Аркарон совсем не обратил на это внимание. Сейчас он внимательно изучал лицо Нолы, удивляясь, как разительно отличалась эта женщина от той, которую он увидел во сне Суоми. Сделав пасс рукой, удовлетворенно заметил, как от действия его волшебства стали завиваться с удивительной скоростью отрастающие кудряшки. Он даже не удержался, и осторожно взял один локон. Потрогал, восхищаясь его шелковистостью. Только хотел было поколдовать над мелкой сеточкой морщинок, залегших вокруг ее глаз, как веки женщины дрогнули. Прозрачные, скорее льдистые, чем голубые глаза уставились на него.
Впервые в жизни Аркарон опешил. Словно его поймали за чем-то запретным. В его жизни было немало женщин, но все они появлялись на его пути внезапно, и так же быстро исчезали. Ни с одной из них больше двух раз мужчина не встречался. Пущенная в глаза пыль с Горы Забвения — и женщина шла мимо него, напрочь позабыв о бурной ночи. Это было удобно.
А вот в этот раз что-то пошло не так. Заглянув в небесно-светлые глаза, в паху будто кто гирькой приложил. Не успел Аркарон взять в себя в руки, как белобрысая ведьма вскочила, и с диким воплем вцепилась когтями ему в лицо.
В общем, он стукнул ее еще раз. Не специально. А просто так получилось. Пытаясь закрыть от ее рук глаза, взмахнул локтем и угодил женщине по скуле. Та опять затихла, сползла по спинке кресла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да что за черт! — чертыхнулся чародей. — Эй, а ну не притворяйся.
Да какое там! На скуле женщины расплывался синяк, стремительно подбираясь к глазу. Да и волосы все росли, не переставая, уже закрывая ей пол лица. Пришлось творить над ее головой заклинание.
— Еще бы характерец ее изменить, — бормотал Аркарон.
Но на такие радикальные меры идти пока не решился. Ему еще многое нужно узнать у этой особы, а еще не известно, как усмиряющая магия подействует на ее память.
Решив отвлечься от созерцания незнакомки, Аркарон подошел к саркофагу. Мужчина, спавший в нем, даже не сдвинулся с места. Если бы не бьющаяся на шее вена, вообще можно было бы подумать, что он мертв.
Едва Аркарон протянул к прозрачной крышке руки, снова попытавшись открыть его, как на спину ему прыгнуло нечто орущее и царапающееся. Под незнакомые ругательства трещала ткань его рубахи. Глубокие кровавые борозды расчерчивали его спину и грудь. Досталось и обожженному черепу, и даже уху.
Но памятуя, как просто вырубить эту бешеную, он был крайне осторожен. Попытался. Встал, и отряхнулся, как пес после дождя. С глухим стуком Нола свалилась с его спины на пол. Два нокаута не прошли для нее бесследно.
Зато на Аркарона эта схватка подействовала очень необычно. Вместо дикого страха в глазах этой бестии сверкала бешеная ярость. Если ее немедленно не укротить, она исполосует его закаленное боями и годами тело на узкие ремни. Аркарон уперся руками о стену, нависнув над обессиленной, но не сдавшейся Нолой.
Его ноздри заполнились запахом тлеющего тестостерона, густо замешанного на сочившейся с бесчисленных царапин крови. Вот если бы она сейчас сжалась от страха, или хотя бы смиренно отвернулась, он бы остановился. Взял себя в руки. Но ведь нет же! Она яростно скалила на него зубы-бусинки, демонстрируя, что ни черта она его не боится.
Аркарон пнул ногой стул, посмевший встать на его пути с такой силой, что тот отлетел к противоположной стене и рассыпался на мелкие щепки.
Комната сузилась до размеров кроличьей норы, мужчина схватил Нолу за волосы и одним рывком поднял ее на ноги, резко развернул и распластал ее по стене. Ее дыхание и низкое, такое неестественное для женского пола бессильное рычание совершенно лишили его разума. Перед глазами плясали тени, от напряжения, казалось, лопнут жилы. Когда же она вцепилась когтями в его ладонь, запутавшуюся в отросших буйных кудрях, совсем сорвался с цепи. Женщина даже пикнуть не успела, когда его жесткие губы, чуть не свернув ей голову, впились в бьющуюся на шее вену.
С треском разлетелся на куски ее комбинезон. От этого звука Нола взвизгнула, а Аркарона будто кто с цепи спустил. Ее ноги сжались, пытаясь закрыться от сметающей на своем пути силы, едва не разрывавшую женщину на части и требовавшей немедленно ей подчиниться.
Он вжимался в ее голые бедра, не церемонясь. Будто наказывал, клеймил, нанизывая на себя. Несколько попыток дернуться — и его пальцы сильнее сжали, наматывая, волосы. Другой рукой он скользнул ей между ног, пуская по хрупкому телу такую волну озноба, что на мгновение даже замер, испугавшись, что превратит ее в безжизненную куклу.
Но стоило ему замереть, как с ее губ сорвался стон, грязное ругательство и аккуратная попка оттопырилась, приглашающе вжимаясь в его горящие чресла.
Шансов отступить у Аркарона не было — он только сильнее вжал ее в стену, приподнял, перехватив поперек ребер, и безжалостно толкнулся членом, проникая в гостеприимно ждущее лоно. Запах женщины впитывался в его кожу, лишая последних крох сознания. Аркарон качнулся назад и вернулся с силой, выбивая из ее горла вскрик за вскриком. Каждый ее хриплый стон заставлял его двигаться жестче и яростней. С каждым вдохом он осознавал, что только эта мелкая фурия, от страсти впивающаяся когтями в его плоть, сможет утолить тот голод, что размазывал его по жизни до сих пор.
