Еще сто лет назад игра в сто четверостиший была единственным случаем, когда юношам и девушкам приличествовало находиться вместе. Нынче таких возможностей куда больше. Однако картину с Драгоценным кораблем все же положила себе под подушку каждая обитательница рабочего общежития. И хотя девичьи мечты легко угадать, ибо они очень схожи во все века и у всех народов, рассказывать о них было бы нескромно.
А поэтому обратим лучше взгляд на ту из подруг, которая год назад встречала праздник в общежитии, а минувшим летом вышла замуж.
Молодая пара, о которой пойдет речь, медленно двигалась по тротуару в потоке гуляющих. Гиндза сверкала в новогодний вечер куда ярче своего старинного имени. Даже слова «Семицветный ряд» были бы слишком тусклыми для этого безумства огней. Одни витрины являли собой бездну вкуса, другие – бездну безвкусицы. Но все вместе взятое рождало ощущение неизъяснимой, но несомненной красоты.
Молодожены шли, искренне восхищенные неоновым сиянием. Оба они редко бывали здесь с тех пор, как сняли комнатку на окраине, в полутора часах езды на электричке.
Возле прозрачной цилиндрической башни все останавливались, чтобы посмотреть, какими огнями светится ее вершина: сочетание цветов менялось в зависимости от завтрашней погоды. Но всегда неизменно горели среди них три красных ромба, которые видятся в Японии чаще, чем хризантема с шестнадцатью лепестками – официальный герб императорского двора. Эмблема «Мицубиси» словно давала понять, что именно эти три красных ромба делают погоду в стране.
Молодой муж с увлечением рассказывал, чем объясняется странная конструкция здания без этажей, с полом, спускающимся по спирали. Башня из стекла и металла построена на самом дорогом в Японии куске земли. Участок на перекрестке двух оживленнейших улиц Токио обошелся владельцам по миллиону триста тысяч иен за квадратный метр.
– Заплатили по миллиону триста, так хоть владеют. А мы отдаем по тысяче триста иен в месяц за циновку, с которой нас в любое время могут согнать, – грустно пошутила жена, нарушив зарок не касаться под праздник этой темы.
Дело в том, что молодая пара без гадалок и прорицателей знала, что Новый год сулит им прибавление семейства. А домовладелец, у которого они снимали комнату из четырех с половиной татами, включил в двухлетний контракт условие: пока не будет ребенка. Пугали не только поиски, но и необходимость вновь платить при въезде две месячные ставки в качестве «благодарственных», да еще четыре – как залог.
Под праздник хотелось гнать от себя заботы. Впереди было три выходных дня. Они взяли в рассрочку экскурсионный тур на остров Кюсю с заездом на вулкан Асо – место паломничества молодоженов и самоубийц.
«Пусть все будет как есть, лишь бы не стало хуже», – думала молодая женщина, покупая картину, сулящую счастливый сон.
Возле кратера вулкана Асо коротал новогоднюю ночь полицейский патруль. Один из полицейских попал сюда впервые и, как большинство людей, увидел совсем не то, что ожидал. Вместо огнедышащей горы, вместо вздувшегося нарыва перед ним была болезненная язва на теле Земли. Вокруг громоздились пепельные груды шлака. Они напоминали лунный пейзаж. И это сходство усиливалось тем, что большие пористые глыбы были неожиданно легки – их можно было в одиночку сдвинуть, даже поднять.
Патруль у кратера был выставлен на этот раз не затем, чтобы в случае извержения сгонять экскурсантов под бетонные колпаки с надписями «Укрытие на 60 человек» (будет ли кто-нибудь тогда считать: 59-й он или 61-й?). Вулкан был безлюден. Но охранять его в новогоднюю ночь приходилось от тех, кто не хочет класть себе под подушку картинку с Драгоценным кораблем.
Взбалмошный толстяк Хотэй – бог судьбы, поступки которого настолько непредсказуемы, что заставляют ошибаться даже профессиональных гадалок, лишь перед Новым годом как бы раскрывает карты. За 365 дней у людей на улицах могут быть разные поводы радоваться или горевать, нестись сломя голову или брести в задумчивости. Но заранее известно, что из всех пятидесяти двух недель года именно две предпраздничные оставляют наибольшее число жертв уличного движения. Никакие меры не в силах повлиять на подобную статистику, которую иногда хочется назвать мистикой.
Таков уж неотвратимый рок этой лихорадочной поры. Ведь Новый год приносит не только надежды, но и заботы. Заново раскрывая в книге жизни чистую страницу, он в то же время служит порогом, за который нельзя переносить невыполненных обещаний, неоплаченных долгов. Людям приходится спешить, отчего и множится в предновогоднюю пору число катастроф как дорожных, так и жизненных.
Но вот и подошла новогодняя полночь. Затаив дыхание прислушиваются японцы к раскатистому басу бронзовых колоколов. Считается, что каждый из этих ударов изгоняет одну из ста восьми бед, которые омрачают человеческую жизнь.
Что, если это было бы действительно так! Удар – и колючая проволока американских военных баз превращается в ветки зацветающей сливы. Удар – и хищные силуэты «фантомов» уступают японское небо белокрылым журавлям, символизирующим покой и долгую жизнь. Удар – и вместо американских атомных подводных лодок у берегов Японии появляется Драгоценный корабль с семью богами счастья…
Каких только чудес не сотворила бы тогда в Японии народная фантазия! Глядь – с каким-то из ста восьми ударов господам капиталистам пришло бы в голову хоть На десятую часть сократить «деловые кутежи»: тогда можно было бы освободить от платы за обучение всех студентов страны. Ну, а если бы со следующим ударом колокола бизнесмены образумились вовсе и порешили обходиться при сделках одним лишь чаем, то на сбереженные шестьсот миллиардов иен можно было бы обеспечить жильем семьсот пятьдесят тысяч семей, то есть ежегодно делать счастливыми три четверти молодоженов.
Если бы торжественно-неторопливый звон действительно был способен изгонять из жизни японцев беду за бедой! Подобные чудеса происходят, однако, лишь в новогодних сказках…
Власть голубых теней
Эта картина, увиденная как-то под вечер из окна вагона, накрепко запала в память.
Поезд мчался по бесконечным предместьям слившихся воедино городов. Он словно взрезал собой плотный пласт человеческих жилищ. Домики теснились к самым путям. Их оконные створки были раздвинуты, как бы открывая взору жизнь в разрезе.
Час за часом стучали колеса, проносились мимо названия станций. А перед глазами было все то же: в густеющих сумерках голубели бесчисленные прямоугольники телевизионных экранов.
Они были вездесущи, как иконы. И порой начинало казаться, что фигуры людей перед ними молятся какому-то новому, неведомому божеству.
Зримо оживала, наводила на раздумья знакомая цифра. Число телевизоров в Японии перевалило за двадцать миллионов. Какое место занял голубой экран в жизни японской семьи? Что нового внес он своим появлением?
Спору нет, жилище обрело еще одно окно в окружающий мир. Многое в японском телевидении заслуживает доброго слова. Это прежде всего его оперативность, стремление не только рассказать о событиях дня, но и пока зать их. Что бы и где бы ни происходило, автомашины с телекамерами или репортерские вертолеты неизменно оказываются в числе свидетелей. Часто бывает: едва успеешь вернуться домой с какой-нибудь бурной демонстрации, а ее уже показывают на экране. Тут сказывается и техническая оснащенность, и высокая профессиональная выучка людей.
Можно согласиться с мнением японских журналистов, что по сравнению с газетами телевидение как источник новостей не только более оперативно, но и менее тенденциозно. Факт, поданный зрительно, уже тем самым становится объективнее. Ему труднее дать превратное толкование.
Бесспорной похвалы заслуживают образовательные передачи, документальные телевизионные фильмы в форме лирических репортажей с мест. Владельцы студий не могут не считаться с такими чертами национального характера, как любознательность японцев, их чуткость к явлениям природы. За тем, как движется по японской земле цветение сакуры, когда ложится на вершину Фудзи первый снег, телевидение следит столь же внимательно, как за важнейшими политическими событиями.
Итак, голубой экран расширяет кругозор людей. Почему же тогда стали крылатыми слова видного публициста Сиоити Оя:
– Развитие телевидения превращает Японию в страну ста миллионов дураков…
Мысль умышленно заострена слишком резко. Но в ней звучит тревога, вызванная подоплекой этого бума, движущие силы которого лежат в стороне от положительной, прогрессивной роли современного телевидения.
Денежный мешок сразу же оценил всепроникающую силу голубого экрана, меру его воздействия на человеческие умы и сердца.
Влияние этого порой дает о себе знать совершенно неожиданным образом. Пожалуй, лишь при выборе новогодних подарков и обращаются теперь в Японии к древнему календарю, где года имеют названия двенадцати животных и пяти стихии, образуя шестидесятилетний цикл. Некогда бытовало поверье, что в год Лошади и Огня лучше не иметь детей, ибо рожденная в этом году женщина якобы сулит несчастье своему мужу и никто не станет за нее свататься.
