— Красиво расписываешь. Это для старика Два Лося?
Шутки-Шутит кивнула, размешивая краску в чашке из рога:
— Все его дети среди тех, кого увел Два Камня. Кому же еще это делать? Такой мудрый и добрый человек, как он, должен вознестись к Звездной Паутине в красивом наряде. Не можем же мы допустить, чтобы на встречу с Вышним Мудрецом он явился койотом-оборванцем!
— Нет, конечно. У меня есть красивое ожерелье. Я его сейчас принесу.
— А как себя чувствует Ветка Шалфея?
— Плохо.
Шутки-Шутит вздохнула и стерла пот со лба:
— Как ты думаешь, это и в самом деле серьезно?
— Разумеется, серьезно. Тяжкий Бобр убивает ее. Для этого он воспользовался ее единственной слабостью. Она ничего не знает о Силе. Она не понимает, прав он или нет. Стоило ему заставить ее засомневаться в себе, как он уже наполовину победил. Вдобавок он подвесил к шестам ее вигвама вороньи перья. Когда она их увидела, ее вырвало. Конечно, она сразу же их сбросила, но видела бы ты, как она при этом дрожала! Анит-а разорил только ее вигвам. Все это давит на ее душу.
Шутки-Шутит шумно выдохнула и разогнула спину:
— Он целый день сегодня Поет. Это мне так на нервы действует, что я перетащила шкуры сюда, лишь бы его не слышать. Ну и денек!
Она невидящим взором уставилась на далекие холмы, слегка поблескивавшие на солнце.
— Все в крайнем волнении. Проку от этого немного, ясное дело. — Терпкая Вишня уселась поудобнее, подтянув свои старые колени к груди. — Мы должны что-нибудь предпринять. Иначе Тяжкий Бобр погубит нас всех.
— Нас? Мы-то тут при чем? Я думала, он на Ветку Шалфея ополчился. Она отвергла его — знаешь? Отказалась с ним спать. А он…
— Чепуха! Это только предлог. Обман! Вот как когда натягиваешь на себя бизонью шкуру и пробираешься в стадо. Правда, он вокруг нее много лет кругами ходит. Глаза у него так и загораются, едва он ее заметит. Знаешь, за каким делом я его однажды поймала? Он потихоньку прокрался вслед за Голодным Быком и за ней, чтобы подглядеть, как они будут совокупляться за селением.
— Быть не может! — Шутки-Шутит прикрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от изумления. — Да ведь это… это…
— Так нельзя, ты хочешь сказать? Это еще мягко сказано. Но вот такой уж он человек. Он убил Танцующую Олениху — он, и никто другой! Все равно, как если бы своими руками в нее дротик метнул! А следующая его выдумка — погубить Ветку Шалфея. И что, тебе охота жить в племени, которым он будет единолично командовать? А? А что с твоими детьми будет? С твоим сыном — Бегущим-как-Мышь? Тебе хочется, чтобы он вырос, слушая разглагольствования Тяжкого Бобра о том, как женщины оскверняют землю? Ты хочешь, чтобы твоя дочь вышла замуж за человека, который будет воспитан в таких мыслях?
Шутки-Шутит обхватила руками колени и задумчиво уставилась на пойму Лунной Реки. После долгого молчания она промолвила:
— Но каким образом мы можем тут что-либо изменить? Черный Ворон сейчас на охоте. Я просто не знаю, что делать.
— Поддержи меня.
Шутки-Шутит испуганно склонила голову набок. Взгляд ее глаз стал тревожным.
— Поддержать тебя? А если он тебя Проклянет? Конечно, ты моя тетка. И я…
— Кровь и навоз! Ты только вслушайся в свои собственные слова! Ты уже наполовину покорилась! Подумай хорошенько! Тяжкий Бобр — всего-навсего ворон-воришка. Он набрел на семейство мышей, у которых от плохой воды голова не в порядке. А теперь он вокруг прыгает, каркает да щелкает, чтобы их еще больше запутать. Одну мышь он уже убил и съел. Вторую запугал до того, что она бегает по кругу, а убежать не может. Едва он с Веткой Шалфея покончит, как за следующую примется. А когда это все само по себе прекратится, с древними обычаями Племени будет покончено навсегда. Это уж точно. Он старается переделать Племя, чтобы оно было таким, как ему хочется. Что до меня, то я себя вести как мышь не собираюсь! Я ему напомню, что он — всего-навсего ворон, жрущий падаль.
— Осторожнее, тетя. — Шутки-Шутит оглянулась по сторонам. — Ведь если он тебя услышит…
— И что с того? Пусть! Довольно этот нарыв в глубину гноился. Ну что, ты поддержишь меня или нет?
— Но ведь Черный Ворон…
Терпкая Вишня вцепилась крепкими пальцами в ее подбородок:
— Слушай меня внимательно. Если ты поддашься, то вскоре с тобой будут обращаться хуже, чем с собакой. Этого ты хочешь?
— Я уверена, что Черный Ворон никогда не будет…
— Он-то не будет, а вот Тяжкий Бобр будет! У него занозы в душе. Во-первых, его мать. С детских лет этот мальчишка ненавидел сильных женщин. Посмотри только, на ком он женился! А я довольно на свете прожила и достаточно мужей похоронила, чтобы с уверенностью предсказать, что стоит ему год-другой Черного Ворона повоспитывать, и ты для него будешь что собака — вьючная скотина и самка для приплода!
Кровь старухи вскипела. Терпкая Вишня поднялась на ноги, морщась от боли в суставах:
— Подумай об этом, дочь моей сестры. Хорошенько подумай! Именно этого Тяжкий Бобр и добивается. Ветка Шалфея пошла против него. Если он сломит ее… или убьет… некому будет его остановить. За последние годы Племя и без того начало рассыпаться понемногу — ну а тогда его просто больше не станет раз и навсегда!
И она зашагала прочь, зная, что Шутки-Шутит провожает ее взглядом, не в силах отвести глаз.
Танагер сидела рядом с Волшебной Лосихой. Высокие пики гор призрачно вырисовывались в лунном свете. Селение Красной Руки, лежавшее за ними, казалось спокойным и мирным. Послышался лай собаки, вскоре оборвавшийся: кто-то запустил в пустолайку камнем. Взвизгнув, собака умолкла, и только негромкие звуки человеческих голосов продолжали нарушать тишину ночи.
— Ненавижу неприятности, — пожаловалась подруге Танагер.
— Ну, если ты будешь сидеть дома, да помогать матери по хозяйству, да перестанешь колотить мальчишек, то, может, никаких неприятностей у тебя больше и не будет.
Танагер дернула плечом и прислушалась к доносившимся из темноты звукам:
— Готова спорить, что где-то неподалеку бродят лосята. Завтра утром мы могли бы потихоньку сбежать и…
— Ну вот видишь! — хихикнула подружка. — Как ты найдешь себе мужа, если тебя никогда не видно в селении?
— А зачем это мне муж?
— Мужья — очень нужные люди. Если у тебя нет мужа, то не забеременеть. Они могут тяжести поднимать — бревна, например, когда нужно соорудить ловушку.
— Мне ловушки не нужны. Однажды я к оленихе чуть не вплотную подкралась. Я могла бы просто воткнуть в нее дротик. Вдобавок с детьми такая всегда морока! Когда у тебя маленький ребенок, ничего делать невозможно. Если хочешь на охоту пойти, так приходится искать кого-нибудь, кто за ним будет присматривать. А потом с тем, кто с ребенком сидел, надо добычей делиться.
