– И тогда я получу Дейра, не важно – в мужья или возлюбленные, – процедила она. – Он возьмет мою девственность.
Роуан не ответил. На левой щеке ярко краснел отпечаток ее ладони.
Наконец он направился к хижине.
– Не уезжай одна, – бросил он через плечо, – иначе я велю найти тебя и вернуть силой.
С этими словами он углубился в лес. Но, не пройдя и нескольких ярдов, прислонился к дереву и потер ноющую челюсть. Ему вдруг самому захотелось плакать.
Казалось, с самого момента рождения он сознавал, что когда-нибудь станет королем, и с радостью жертвовал всем ради будущего трона. Но одну грань своей жизни он утаивал от вечно недовольного Фейлана, и этой гранью был выбор жены. Роуан знал, что только жена способна утешить его и помочь забыть все неприятности, он с самого начала собирался жениться на женщине, которую полюбит. Поэтому и рискнул созвать Онориум. Ему не хотелось оскорблять народ Ланконии, но он жаждал получить Джуру. Если не считать нескольких моментов, когда Милла выходила победительницей, Роуан был уверен, что турнир выиграет Джура. Выиграет только потому, что хочет его так же сильно, как он – ее.
Но оказалось, что это не так. Она с самого начала была равнодушна к нему, и в ту ночь, когда он понял это, ему захотелось умереть.
С тех пор их отношения еще больше ухудшились. Он совершенно не понимал жену. Каждая попытка защитить Джуру, похоже, только злила ее. Неужели он должен доказать свою любовь, швырнув ей меч и попросив рискнуть своей жизнью? Заставить ее защищать его спину в битве? Но это нелепо! Она то и дело ввязывалась в неприятности, не замечая, что Роуан так тревожится о ней, что не в силах сосредоточиться на делах. И орала на него каждый раз, когда он пытался обеспечить ее безопасность. Она вечно была недовольна всем, что бы он ни сделал.
А теперь Джура потребовала, чтобы он женился во второй раз, освободив ее, и тогда она сможет выйти за Дейра.
Джура ужасно разозлила его своим отношением к Брите. Брита была просто очаровательна и приказала своим людям ехать домой, доверив свою жизнь Роуану.
Но тут примчалась Джура и снова заявила, что он глупец, и отказалась знакомиться с Бритой. Мало того, устремилась куда-то в темноту, словно не боялась ни диких зверей, ни нападения вателлов и могла собственноручно покорить целую армию. Ему пришлось извиниться перед Бритой и идти на поиски Джуры.
Упрямая маленькая кошка просидела без сна всю ночь, следя за хижиной. Он попеременно то считал ее идиоткой, то испытывал искреннюю благодарность за попытку его защитить. Что, если она права и благожелательность Бриты – всего лишь личина, а сама она тайком приказала своим людям убить его ночью?
Когда перед рассветом Джура задремала, Роуан понял, что верно судил о Брите. Она хотела мира так же сильно, как он сам. Зря Джура твердила, что ей нельзя доверять!
Он злился на вечно сомневавшуюся в нем жену. Это она считала, что в нем нет ничего от ланконийца.
А потом произошла эта ужасная сцена в хижине, когда женщины вступили в словесную битву, которая, как он боялся, навсегда прервет начавшиеся было переговоры между племенами. На этот раз он не последовал за убежавшей в лес Джурой, а остался с Бритой, чтобы умолять ее о прощении и понимании. Он собирался объяснить, что Джура молода и вспыльчива, но не успел и слова сказать, как Брита прогнала обитателей хижины и стала гладить его бедра.
Роуану кое-как удалось скрыть потрясение. Брита была прекрасна, о Господи, ошеломляюще прекрасна и, вне всяких сомнений, весьма опытна в постели, но он не вожделел ее. Совсем как в Англии, когда женщины сами вешались ему на шею. Он был доволен и польщен таким вниманием, но никогда не ощущал потребности унести их в постель и пылко любить всю ночь.
Только Джура могла бы подарить ему экстаз. Только Джура сводила с ума от желания.
Брита соблазняла его возможностью жениться на ней и объединить племена. Тогда они будут править Ланконией вместе и проводить ночи в безумных наслаждениях, Она даже описывала любовные игры, о которых Роуан слыхом не слыхивал.
Но она не волновала его. Роуан тосковал по Джуре. Мечтал увидеть ее, быть рядом, слышать язвительные издевки. Он смотрел на Бриту, но ее красота не трогала его. Вряд ли он сможет овладеть ею, тем более провести вместе ночь, пытаясь ублажить эту ненасытную особу.
Роуан оставил Бриту и отправился к Джуре с известием, что она была права насчет королевы вателлов. Но услышал, что Джура желает расторгнуть брак. Джура, его Джура, которая вечно кричала и сопротивлялась, сейчас проливала слезы при одном упоминании имени человека, которого любила. Роуан отчетливо припомнил, что испытал в ту ночь, когда услышал, как она сказала, что надеется никогда не познать его прикосновений.
Тогда он дал обет Господу, после чего отправился домой и изнемог от страданий.
Но стоило увидеть ее снова, как она опять взяла над ним власть. Он хотел касаться ее, ласкать, сжимать в объятиях. Но Джура была так холодна к нему, никогда не доверяла, всегда выступала против него, а ведь он лежал по ночам без сна, глядя на нее.
И вот сейчас она хотела покончить с их хрупким союзом. Бесповоротно решила порвать с ним.
Что же, пусть будет так! Он не собирается принуждать ее оставаться с ним, а если она намерена вернуться к другому, не станет препятствовать. Женится на Брите и постарается быть счастливым.
Он оттолкнулся от дерева и направился к хижине. Нужно сказать Брите, что он женится на ней, и…
– Ты глупый англичанин! – прошипела Джура. – И ничего не знаешь о наших обычаях.
– Больше тебе нечего сказать? – парировал Роуан, яростно глядя на жену.
Они находились в лесу, перед хижиной, седлали лошадей и готовились вернуться к ириалской границе. Тут же находилась сотня вателлских стражников, смотревших на Роуана и Джуру, как на змеиный яд. За их спинами теснились сто пятьдесят молодых мужчин и женщин. Брита и не думала убеждать своих людей, а вместо этого попросту приказала стражникам собрать подходящих женихов и невест и привести сюда. Многие мужчины были покрыты синяками, а по лицам женщин ползли слезы.
– Брита не поможет тебе объединить племена, – предупредила Джура. – Она надеется совместными силами покорить всю Ланконию, а когда добьется своего, поднимет на ириалов целую армию. Говорю тебе, она ненавидит ириалов. Тал убил ее мужа.
– Теперь у нее будет новый муж, – холодно напомнил Роуан, – пылкий и страстный, который прогонит прочь воспоминания о старом.
– Если только она не прогневает тебя так, что придется давать обеты Господу, – съязвила Джура. – Хвастаешься своей мужской силой, но я что-то таковой не заметила. Возможно, мне следует пожалеть Бриту, но меня гораздо больше волнует то, что ты сотворишь с нашей страной. Слишком много народа верит тебе. А ты настолько глуп, что веришь этой женщине.
