– Может, ты просто ревнуешь? – парировал он.
– К кому? Я была замужем за тобой и познала одиночество в полной мере. Наверное, нужно бы предупредить Бриту, что ты как мужчина и муж ничего не стоишь.
Она вскочила в седло и глянула на него сверху вниз.
– Сейчас ты ей полезен, и потому тебе ничего не грозит, но оберегай спину от ее кинжала, когда она посчитает, что больше ей такой супруг ни к чему.
Она подъехала к краю поляны и уставилась на вателлов, которые тоже наблюдали за ней. Брита, на этот раз одетая в платье из желтой шерсти, с венцом, усеянным рубинами, на голове, вышла из хижины и села на коня. Роуан подъехал к ней, и Брита, бросив торжествующий взгляд на Джуру, протянула ему руку, которую тот поцеловал.
Джура отвернулась и пришпорила лошадь. Она с ужасом думала о предстоящем путешествии и той минуте, когда Роуан объявит людям, что расторгает брак. Она умрет под их любопытными и злорадными взглядами!
А ведь ему так легко это сделать! Достаточно сказать, что она неприятна ему, и если Джуру осмотрят и найдут девственной, их разведут без лишних хлопот.
Кроме того, и Дейр на ней не женится. Она может выйти за простого человека, но не за принца, потому что отныне считается испорченным товаром. Но этого она Роуану не скажет. У нее тоже есть гордость. Если он сам не хочет ее, по крайней мере, пусть думает, что она мила другому мужчине.
Роуан ехал рядом с Бритой, а Джура – за ними, окруженная стражниками. Позади держались тихие, покорные вателлы.
Брита смотрела на Роуана, словно голодающая на накрытый для пиршества стол. Он нервно ежился.
– Как от этого уродца Тала родился такой красавец, как ты? – кокетливо спросила она, жадно взирая на его волосы.
– Моя мать была очень красива, – поспешно ответил он. – Твой сын Дейр, конечно, приедет на свадьбу. Ты, должно быть, ждешь не дождешься встречи с ним.
– Я не могу дождаться, когда увижу тебя всего, без одежды, в нашу брачную ночь.
– Дейр тоже увидит Джуру в брачную ночь… – пробормотал Роуан. Брита рассмеялась.
– Никто не позволит ей выйти за моего сына. Дейр – принц и, если окажется достаточно сильным, возможно, наследует мой трон. Он не посадит рядом с собой женщину, которую когда-то отверг король. Что это за женщина, которая не может заставить столь пылкого мужчину желать ее?! Она совершенно бесполезна и никому не нужна.
Роуан открыл рот, чтобы защитить Джуру, но благоразумно промолчал и улыбнулся Бритте.
– Но Дейр любит ее, а она – его. Они росли вместе и, думаю, предназначены друг для друга.
Он попытался не выказать неприязни к Дейру, хотя это было нелегко. Брита окинула его расчетливым взглядом.
– Неужели тебе небезразлична женщина, которую ты отказался уложить в постель? По ириалскому закону и закону всей Ланконии, если женщину бросает муж, потому что она неугодна ему, отвергнутая супруга не имеет права выходить за другого, кто выше ее по положению. Повторяю: мой сын – принц и никогда не был женат. Джура не может стать его женой.
– Джура этого не знает, – обронил Роуан.
– Ну разумеется, знает! – усмехнулась Брита. Ее лицо мгновенно изменилось. – Или ты хочешь отказаться от нашего договора?
Она остановила лошадь, и сзади послышались недоуменные голоса не знавших что делать людей.
– Если намерен оставить себе эту женщину, скажи мне сейчас! – прошипела она, не скрывая ненависти во взгляде. – Я не собираюсь отдавать своих людей какому-то пришлому королю и его жене-ириалке. Либо я стану королевой всей Ланконии, либо немедленно возвращаюсь в город.
В эту минуту Роуан понял, что Джура права: Брита собирается в одиночку править Ланконией. Женщина, оставившая сына в руках врага, не задумается убить мужа, ставшего на пути к ее цели.
Он ослепительно улыбнулся Брите, взял ее руку, поцеловал ладонь и, глядя сквозь ресницы, понизил голос:
– Иметь дитя, когда я могу получить женщину?
Брита мгновенно успокоилась, и он понял, как огромно ее тщеславие. Джура вдвое младше Бриты и, на взгляд Роуана, вдвое красивее, но Брита готова поверить, что мужчина может предпочесть ее Джуре. Возможно, некоторых мужчин могут привлечь опыт и власть Бриты, но Роуан не собирался состязаться со своей женой.
Брита улыбнулась и тронула лошадь.
– Из нас выйдет прекрасная пара. Может, не стоит ждать брачной ночи, чтобы попробовать друг друга?
Роуан улыбнулся одними губами.
– Расскажи, как такая прекрасная женщина, как ты, сумела взять власть над вателлами?
Он верно предположил, что эта женщина любит поговорить о себе. Она пустилась в длинное повествование, что дало Роуану время подумать.
Значит, Джура не могла выйти за Дейра и прекрасно знала об этом!
– Великолепно, – пробормотал он в ответ на очередное самовосхваление Бриты.
Если Джура не может выйти замуж за Дейра, значит, хочет расторгнуть брак с Роуаном по другой причине: либо чтобы дать ему свободу, либо потому, что действительно ненавидит. Но в последнее он не мог поверить. Женщина не может так отвечать на прикосновения человека, которого ненавидит!
– Ты так же умна, как и красива, – бросил он Брите.
Может, все дело в его обете? Но должна же она понимать смысл рыцарских обетов? Каждая англичанка поняла бы его! Англичанки мечтали, чтобы рыцари давали им обеты.
Но Джура не англичанка.
При мысли об этом Роуан едва не остановил лошадь. Если Джура не поняла смысла его обета, что же подумала, когда он отказался спать с ней?
Брита положила руку на плечо Роуана.
– Такой сильный, – пробормотала она. – Нам будет хорошо в постели. Надеюсь… у тебя все в порядке по этой части? Дело в жене, которая тебе не угодила?
Роуан недоуменно моргнул.
– Я могу спать с женщинами, – ответил он наконец.
– Никакого увечья? Даже на твоих английских турнирах?
– Нет, – мягко ответил Роуан. – Никаких увечий.
Он хотел сказать ей, как говорил всем, что он истинный ланкониец, но неожиданно почувствовал себя больше англичанином, чем ланконийцем.
Брита продолжала разглагольствовать, но Роуан уже не слушал ее. Больше всего на свете ему хотелось подъехать к Джуре, объяснить ей все, но он не смел оскорбить Бриту. Он и Джура – двое ириалов среди нескольких сотен вателлов. Не настолько Роуан глуп, чтобы прогневить их вождя.
В полдень они остановились отдохнуть и поесть. Молодым людям и плачущим женщинам раздали хлеб из муки грубого помола и воду, в то время как Брите и Роуану сервировали изысканные блюда на белой скатерти. Роуан почти не мог есть. Он искал взглядом Джуру, но нигде не находил.
После обеда он извинился, сказав, что ему срочно нужно отойти в лес, ответить на зов природы, но, очутившись среди деревьев, упал на колени и стал молиться.
